МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 554

— Я понимаю гораздо больше, чем тебе представляется! Вот этим, — Зедд ткнул пальцем в ошейник, — ты помогаешь Имперскому Ордену. Я никогда не делал моих союзников рабами, чтобы заставить сражаться за правое дело!

— Неужели? А как ты назовешь Меч Истины?

Зедд решил оставить бесполезные споры.

— Ты снимешь ошейник. Ричарду нужна моя помощь!

— Ричарду придется самому о себе позаботиться. Он мальчик сообразительный. Чему ты сам, кстати, немало способствовал. Поэтому я и позволила ему вырасти рядом с тобой.

— Мальчику нужна моя помощь! Ему необходимо научиться пользоваться своим даром! Без меня он может заявиться в замок. А он и представления не имеет об опасностях, что ему здесь грозят! Он может погибнуть. Я не могу этого допустить. Ричард нам необходим.

— Ричард уже побывал в замке. Он провел здесь вчера почти весь день и ушел невредимым.

— В первый раз — везение, во второй — самоуверенность, в третий — смерть, — отчеканил Зедд.

— Неужели ты так мало веришь в своего внука? Мы должны помочь ему по-другому. И нам нельзя терять времени. Пора ехать.

— Я никуда с тобой не поеду.

— Волшебник Зорандер, я прошу твоей помощи. Прошу тебя о сотрудничестве и прошу поехать с нами. Ставки слишком высоки. Пожалуйста, сделай, как я говорю, иначе я буду вынуждена прибегнуть к ошейнику. А тебе это не понравится.

— Послушайся ее, Зедд, — порекомендовал Натан. — Я могу засвидетельствовать, что тебе это действительно не понравится. У тебя нет выбора. Мне понятны твои чувства, но будет гораздо проще, если ты просто выполнишь ее просьбу.

— Ты волшебник какого рода?

Натан приосанился:

— Я пророк.

По крайней мере этот человек честен. Он не распознал истинную сущность световых уз и не знал, какую информацию с их помощью получил Зедд.

— И тебе нравится быть рабом? — Энн расхохоталась. Натан — нет. В его глазах полыхала смертельно опасная ярость Ралов.

— Смею уверить, сударь, что это не мой выбор. Я восстаю против этого всю свою жизнь.

— Может, она и знает, как удержать пророка, но вскоре ей предстоит выяснить, почему я стал Волшебником первого ранга. Я получил этот ранг на последней войне. Обе враждующие стороны называли меня «ветром смерти».

Сказав это, Зедд мог бы загнуть лишь один палец.

Отвернувшись от Натана, он уставился на аббатису взглядом, полным такой ледяной угрозы, что она, сглотнув, отступила на шаг.

— Нарушив перемирие, ты обрекла всех сестер Света, которых застигнут в Срединных Землях, на смерть. Каждая из вас только что утратила право на суд и помилование. Любая сестра Света, пойманная в Срединных Землях, будет убита на месте и без суда.

Зедд сжал кулаки. С ясного неба в замок ударили молнии. Поднялся грозный гул, и над замком взлетело огненное кольцо. Оно вознеслось к небесам, оставляя за собой облачный след, похожий на дым от пламени.

— Перемирию конец! Теперь вы находитесь на вражеской территории и приговорены к смерти. Если ты уведешь меня отсюда с помощью Рада-Хань, клянусь, я отправлюсь в Древний мир и уничтожу Дворец Пророков.

С каменным лицом аббатиса Аннелина Алдуррен молча смотрела на него.

— Не стоит давать обещаний, которых не можешь сдержать.

— А ты проверь.

Ее губ коснулась легкая улыбка.

— Ну что ж, нам действительно пора ехать.

Зедд кивнул.

— Ты сделала выбор.

Только путем рассуждений Верна пришла к выводу, что она не спит, ибо, открыв глаза, оказалась в такой кромешной тьме, будто не открывала их вовсе.

Придя к выводу, что она все-таки очнулась, Верна призвала свой Хань, чтобы зажечь огонь. Ничего не вышло. Она попробовала еще раз.

Использовав всю свою силу, она сумела зажечь лишь крошечный огонек у себя на ладошке. Возле тюфяка, на котором она сидела, стояла свеча. Верна зажгла фитиль, радуясь тому, что избавилась от необходимости путем гигантских усилий поддерживать огонь своим Хань.

В комнате, кроме тюфяка, свечки и маленького подноса с куском хлеба и чашкой воды, не было ничего. Возле дальней стены виднелось что-то похожее на ночной горшок. Не очень далеко — комнатушка была совсем небольшой. Окон не было, только тяжелая деревянная дверь.

Верна узнала это помещение: больничная палата. Что она здесь делает?

Посмотрев вниз, Верна увидела, что на ней нет никакой одежды. Она огляделась — одежда валялась кучей в углу. Потом она почувствовала что-то у себя на шее. Верна подняла руку, и пальцы коснулись металла.

Рада-Хань.

Верна ощутила внезапную слабость. Создатель, у нее на шее Рада-Хань! Ее охватила паника. Она попыталась содрать ошейник и, когда у нее это не получилось, забилась в рыданиях.

Только теперь она осознала, каково было мальчикам носить на шее это орудие принуждения. Сколько раз она сама использовала ошейник, чтобы заставить кого-то выполнять ее волю!

Но лишь для того, чтобы помочь им, ради них же самих! Только для того, чтобы помогать им! И все же — неужели они тоже чувствовали себя такими беспомощными?

Верна со стыдом вспомнила, что применяла ошейник к Уоррену.

— О Создатель, прости меня! — взмолилась она. — Я всего лишь хотела выполнить волю твою!

Шмыгая носом, Верна вытерла слезы и постаралась взять себя в руки. Прежде всего нужно понять, что же произошло. Ясно, что ошейник на нее надели не для того, чтобы помочь, а чтобы держать ее под контролем.

Верна осмотрела свои руки. Перстень аббатисы исчез. У нее упало сердце — она не справилась со своей работой! Верна поцеловала палец, моля Создателя дать ей сил.

Безрезультатно подергав дверную ручку, Верна стукнула кулаком в дверь. Призвав всю свою волшебную силу, она сосредоточилась на ручке, пытаясь заставить ее повернуться. Та не пошевелилась. Тогда Верна переключилась на петли, которые, как она знала, находятся на той стороне двери. Кипя от злости, она направила на них свой ослабевший Хань. Зеленые языки света ударили в дверь, проникая в трещины и щель между дверью и полом.

Наконец Верна бросила пустые попытки, припомнив, как сестра Симона часами проделывала то же самое и с тем же результатом. Этот щит не может взломать человек с Рада-Хань на шее, и не стоит тратить силы на бесполезное занятие. Симона, может, и сумасшедшая, но Верна уж точно в своем уме.

Она плюхнулась на тюфяк. Кулаками дверь не прошибить. Волшебный дар тоже не выведет ее отсюда. Она в ловушке.

Но почему она здесь? Верна поглядела на палец, где должно было быть кольцо аббатисы. Вот почему!

Ахнув, она вспомнила о настоящей аббатисе. Энн дала ей задание, и она должна вывести из Дворца сестер Света до прихода Джеганя.

Верна кинулась к одежде и быстро обшарила ее. Дакра исчезла. Поэтому ее скорее всего и раздели: им надо было убедиться, что у нее нет оружия. Так поступили и с сестрой Симоной, чтобы та сама себе не причинила вреда. Нельзя позволять сумасшедшей женщине иметь при себе смертельно опасное оружие.

Верна выдернула из кучи пояс и нащупала утолщение.

Дрожа от нетерпения, она поднесла пояс поближе к свету и открыла фальшивую подкладку. Там, в потайном кармане, лежал путевой дневник. Прижав пояс к груди, Верна возблагодарила Создателя. Хоть дневник уцелел!

Успокоившись немного, она перенесла вещи поближе к свече и оделась. В одежде она сразу почувствовала себя не такой беспомощной и хотя бы избавилась от унижения.

Верна не знала, сколько времени пробыла без сознания, но чувствовала, что умирает от голода. Она жадно проглотила хлеб, залпом выпила воду и вернулась к своим размышлениям. Как же она оказалась здесь? Сестра Леома. Верна вспомнила сестру Леому и других, поджидавших ее в кабинете аббатисы.

Сестра Леома была первой в списке тех, в ком Верна подозревала сестер Тьмы. Хотя ее Верна и не подвергла испытанию, Леома была с теми, кто упрятал Верну сюда. Этого доказательства больше чем достаточно. Было темно, и остальных трех Верна не разглядела, но список подозреваемых она помнила наизусть. Феба с Дульчи пропустили их — вопреки приказу Верны. С большой неохотой Верна добавила к списку и этих двоих.