МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 557

— А с чего ты взяла, что это пророчество сделал Уоррен? — осторожно спросила Верна.

— Уоррен сам признался. Хотя ему понадобилось некоторое время, чтобы решиться на это признание.

— Что вы с ним сделали? — гневно воскликнула Верна.

— Мы прибегли к Рада-Хань, как велит нам долг, чтобы узнать правду. В конце концов он признался, что это пророчество принадлежит ему.

— К Рада-Хань? Вы снова надели на него ошейник!

— Конечно. Пророк должен быть в ошейнике. Твоя обязанность, кстати, заключалась в том, чтобы проследить за этим. Уоррен снова в ошейнике, за щитами и под охраной, в резиденции пророка, где ему и место. Во Дворце Пророков вновь установлен должный порядок. И это пророчество было последним, решающим доказательством. Оно доказывает твою двуличность и выявляет твои истинные намерения. К счастью, мы начали действовать прежде, чем ты успела осуществить пророчество. Ты проиграла, Верна.

— Ты прекрасно знаешь, что все это ложь!

— Пророчество Уоррена доказывает твою вину. В нем ты прямо названа лжеаббатисой и говорится о твоем намерении уничтожить Дворец Пророков. — К Леоме снова вернулась улыбка. — Ну и шум же поднялся, когда его зачитали суду! Довольно-таки очевидное «вещественное доказательство», должна заметить.

— Ты злобная сука! Я еще увижу, как ты будешь подыхать!

— Ничего другого я от тебя и не ждала. К счастью, ты не в состоянии осуществить свои угрозы.

Глядя Леоме прямо в глаза, Верна поцеловала палец, на котором обычно носила кольцо.

— Почему бы тебе, сестра Леома, не поцеловать кольцо и не испросить у Создателя помощи в столь тяжкие для Дворца Пророков времена?

Леома с издевательской улыбочкой развела руками.

— Эти времена миновали, Верна!

— Поцелуй кольцо, Леома, — пусть наш возлюбленный Создатель убедится, что ты заботишься о благополучии сестер Света.

Леома не поднесла палец к губам. Она не могла этого сделать, и Верна это прекрасно знала.

— Я пришла сюда не для того, чтобы молиться Создателю.

— Конечно, нет, Леома! Мы с тобой обе знаем, что ты сестра Тьмы, как и новоявленная аббатиса. Улиция и есть лжеаббатиса из пророчества.

Леома пожала плечами:

— Ты, Верна, первая сестра, уличенная в подобном злодеянии. В этом больше нет никаких сомнений. Приговор не подлежит обжалованию.

— Мы с тобой одни, Леома. Никто нас не слышит за этими щитами, кроме тех, кто владеет Магией Ущерба, а их ты можешь не опасаться. Никто из истинных сестер Света не может услышать наш разговор. Если я попытаюсь кому-то рассказать, мне никто не поверит. Так что перестань прикидываться, Леома. Нам с тобой обеим известна правда.

Леома едва заметно улыбнулась:

— Продолжай.

Верна вздохнула поглубже, успокаиваясь, и сложила руки на коленях.

— Ты меня не убила в отличие от Улиции, убившей Аннелину. И ты бы не потрудилась прийти сюда, если бы намеревалась убить меня. Ты вполне могла это сделать и у меня в кабинете. Значит, тебе что-то нужно. Так что же?

Леома усмехнулась:

— Ах, Верна, ты всегда приступаешь прямо к делу. Ты еще довольно молода, но я вынуждена признать, что очень умна.

— Ага, просто гениальна. Именно поэтому я здесь. Так что же твой повелитель, Владетель, хочет от меня?

Леома поджала губы.

— В данный момент мы служим другому повелителю. И важно то, чего хочет он.

— Джегань? — нахмурилась Верна. — Ему ты тоже дала обет?

Леома на мгновение отвела взгляд.

— Не совсем так, но это не важно. Если Джегань что-то хочет, он это получит. И моя обязанность проследить за этим.

— И что же он хочет на сей раз?

— Ты должна отказаться от верности Ричарду Ралу.

— Да ты просто видишь сон наяву, если думаешь, что я это сделаю!

На лице Леомы появилась ироническая усмешка.

— Да, я действительно видела сон, но это тоже не имеет значения. Ты должна отречься от Ричарда.

— Почему?

— Ричард способен помешать императору. Видишь ли, верность Ричарду не позволяет Джеганю воздействовать на тебя. Он желает узнать, можно ли в принципе разорвать эти узы, чтобы он смог проникнуть в твой разум. Своего рода эксперимент. И моя задача — его провести.

— Ничего подобного я не сделаю! Ты не сможешь заставить меня предать Ричарда!

Улыбка Леомы стала жесткой.

— О нет. Я могу и заставлю. У меня есть на то весьма веская причина. До приезда Джеганя сюда, где он собирается устроить свою штаб-квартиру, я порву узы, связывающие тебя с его врагом.

— Это каким же образом? Отсечешь мой Хань? И ты надеешься таким образом сломить мою волю?

— Как ты легко все забываешь, Верна. Забыла о другом способе применения Рада-Хань? Забыла об испытании болью? Рано или поздно ты на коленях станешь умолять меня позволить тебе присягнуть императору! Ты делаешь огромную ошибку, полагая, что я откажусь от этой задачи, или надеясь найти во мне хотя бы каплю сочувствия. До приезда Джеганя еще несколько недель. Времени у нас достаточно. Эти недели испытания болью покажутся тебе годами, пока ты не покоришься. А покоришься ты непременно.

Верна слегка побледнела. Она и впрямь забыла об испытании болью. Конечно, ей доводилось видеть, как молодых волшебников подвергают этому испытанию с помощью Рада-Хань, но оно никогда не длилось больше часа, и между испытаниями проходили годы.

Леома отшвырнула чашку с водой и подошла к Верне вплотную.

— Ну что, приступим, сестра Верна?

Глава 43

Ричард поморщился, когда мальчишка упал без сознания. Кто-то из зрителей оттащил парнишку в сторону, и на его место сразу же встал другой. Дети играли в игру, которую Ричард уже видел в Танимуре: джала.

У себя на родине, в Вестландии, Ричард отродясь не слышал о такой игре, но детишки Срединных Земель играли в нее с тем же азартом, что и их сверстники в Древнем мире. Игра была динамичной и с виду захватывающей, но Ричард сомневался, что детям стоит платить за это удовольствие выбитыми зубами.

— Магистр Рал! — позвал Улик. — Магистр Рал, вы здесь?

Ричард отвернулся от окна и отбросил за спину капюшон плаща мрисвиза.

Огромный телохранитель вошел в комнату.

— Кельтонский генерал просит вашей аудиенции. Генерал Болдуин.

Ричард потер лоб, вспоминая.

— Болдуин. Болдуин...— Он опустил руку. — Да, генерал Болдуин. Я вспомнил. Главнокомандующий кельтонской армией. Мы отправили ему письмо, проинформировав о капитуляции Кельтона. Что ему нужно?

— Он заявил, что будет говорить только с магистром Ралом, — пожал плечами Улик.

Ричард задернул тяжелую золотую штору, успев заметить, как один из мальчишек упал, получив сильный удар, но довольно быстро оправился и снова вернулся в игру.

— Сколько человек сопровождает генерала?

— Эскорт небольшой. Человек пятьсот, не больше.

— Ему сообщили, что Кельтон капитулировал. Если бы он задумал какую-нибудь пакость, то едва ли приехал бы сюда с такой горсткой солдат. Пожалуй, стоит с ним встретиться. — Ричард повернулся к Улику. — Бердина занята. Пусть Кара с Райной проводят генерала сюда.

Улик, стукнув кулаком в грудь, собрался уйти, но Ричард его окликнул:

— Люди нашли что-нибудь в пропасти у подножия замка?

— Нет, магистр Рал. Только останки мрисвизов. Снег там настолько глубокий, что придется ждать до весны. Мрисвизы довольно легкие, поэтому они не ушли под снег. Но все, что тяжелее, вполне могло утонуть футов на десять—двадцать.

Ричард кивнул. Он был разочарован.

— Еще одно. Во дворце должны быть белошвейки. Найди главную и пришли ее ко мне, будь добр.

Ричард снова завернулся в плащ мрисвиза, даже не заметив, что сделал это. Он с нетерпением ждал, когда приедут Кэлен и Зедд. Теперь уже скоро. Они, должно быть, уже близко от Эйдиндрила. Гратч наверняка их нашел, и скоро они снова все будут вместе.

— Магистр Рал? — услышал он голос Кары.

Ричард обернулся и снял капюшон. Между двумя морд-сит стоял крепко сбитый мужчина средних лет. Кончики чуть тронутых сединой черных усов свисали вниз, и седоватые, начавшие редеть темные волосы спускались на уши.