МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 573

— Совместимы?! Да ты совсем спятила?!

Ее глаза злобно блеснули.

— Ты хочешь умереть? Хочешь, чтобы умерла Кэлен?

Ричард усилием воли заставил себя успокоиться.

— Нет.

— Тогда заткнись и слушай. У нас есть то, что нужно тебе. А у тебя — то, что нужно нам. Тебе нужна Кэлен, причем в целости и сохранности. Я права?

Ричард ответил ей злобным взглядом.

— Ты и так знаешь! Но с чего ты взяла, что я стану заключать с вами какой-нибудь договор? Вы пытались убить аббатису Аннелину!

— Не только пытались, но и убили.

Ричард застонал и на мгновение прикрыл глаза.

— Ты признаешься, что убила ее, и при этом считаешь, будто я поверю твоим...

— У меня кончается терпение, молодой человек, а у твоей невесты — время. Если ты не заберешь ее отсюда до приезда Джеганя, у тебя не останется никакой надежды увидеть ее когда-нибудь еще. А времени обыскивать весь Дворец у тебя нет.

— Хорошо. — Ричард сглотнул комок в горле. — Я слушаю.

— Ты восстановил порванную завесу и загубил наши планы. Ты уменьшил влияние Владетеля в этом мире, восстановив равновесие между ним и Создателем. Но благодаря этому равновесию Джегань получил возможность покорить мир. Он управляет нами. Он может приходить к нам в любое угодное ему время. Мы — его пленницы, независимо от того, где в данный момент находимся. Он — жестокий тюремщик, и у нас есть только один способ сбежать из его тюрьмы.

— Ты имеешь в виду узы, связывающие людей со мной.

— Да. Если мы поклянемся в верности тебе, Джегань не будет иметь над нами власти.

— Вероятно, вы намерены убить его, — заметил Ричард.

Улиция покачала головой.

— Нам просто не хочется больше видеть его рожу. Нам наплевать, что он делает, мы только хотим вырваться из его лап. Я буду с тобой откровенна. Освободившись, мы снова примемся делать все, что в наших силах, чтобы привести к победе нашего повелителя. Если нам это удастся, мы будем вознаграждены. Не знаю, возможна ли вообще наша победа, но нам придется рискнуть.

— Что значит «придется рискнуть»?! Если вы будете связаны со мной узами, вам придется сражаться на моей стороне — против Владетеля и Имперского Ордена.

Губы Улиции раздвинулись в коварной улыбке.

— А вот и нет, мой мальчик! Я хорошо все обдумала. Вот что я предлагаю: мы клянемся тебе в верности, ты спрашиваешь нас, где Кэлен, и получаешь ответ. Взамен ты не спрашиваешь нас больше ни о чем, ни о чем не просишь и отпускаешь нас на все четыре стороны. Ты никогда больше нас не увидишь, а мы не увидим тебя.

— Но, прилагая усилия, чтобы освободить Владетеля, вы будете выступать против меня и разорвете узы. Ничего не получится!

— Ты рассматриваешь ситуацию со своей точки зрения. Защита связывающих с тобой уз срабатывает за счет убежденности тех, кто с тобой связан в том, что их поступки являются лояльными по отношению к тебе. Ты хочешь захватить мир. И считаешь, что делаешь это ради блага всех людей на земле. Но скажи, все ли, кого ты пытался перетянуть на свою сторону, поверили тебе и остались с тобой? Или кое-кто увидел за твоим предложением нечто другое и убежал из страха перед тобой?

Ричард вспомнил о людях, покидающих Эйдиндрил.

— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, но...

— Наши взгляды на верность и преданность различны, и главное здесь — убежденность. С нашей точки зрения, с точки зрения сестер Тьмы, до тех пор, пока мы не сделаем попытки причинить тебе непосредственный вред, мы не разорвем узы, потому что все остальное соответствует нашим понятиям о верности и преданности.

Ричард, упершись кулаками в стол, наклонился к ней.

— Вы хотите освободить Владетеля! А это сильно мне повредит.

— Только косвенно, Ричард. Мы хотим власти точно так же, как и ты, и не важно, на какие моральные соображения опираются твои амбиции. Наша деятельность не направлена непосредственно против тебя. Если нам вдруг удастся освободить Владетеля, то проиграют все, включая Джеганя, и тогда не будет иметь значения потеря уз. Может, это и не соответствует твоим моральным устоям, зато вполне отвечает нашим, поэтому магия уз сработает. К тому же кто знает, быть может, каким-то чудом тебе удастся выиграть войну и убить Джеганя. Тогда узы нам тоже больше не понадобятся. А терпения дождаться и посмотреть, как будут развиваться события, нам хватит. Только не вздумай сглупить и вернуться в Эйдиндрил. Джегань сейчас как раз отвоевывает его, и ты не сможешь ему помешать.

Ричард выпрямился и моргнул, пытаясь осмыслить сказанное.

— Но... таким образом я дам вам возможность и дальше творить зло!

— Зло с твоей точки зрения. А истина в том, что ты дашь нам всего лишь возможность попробовать, что еще не означает успеха. Однако ты в этом случае получаешь свою Кэлен, шанс остановить Орден и даже возможность постараться помешать нам в нашей борьбе. В прошлом ты нас один раз уже переиграл. Таким образом, каждый получит то, что ему нужно. Мы — свободу, ты — Кэлен. По-моему, справедливо.

Ричард некоторое время молчал, обдумывая это безумное предложение. Он был в отчаянии.

— Ладно, допустим, вы склонитесь передо мной, получите защиту волшебных уз, расскажете, где Кэлен, и немедленно умчитесь по своим делам. А где гарантия, что вы скажете правду?

Улиция улыбнулась, склонив голову набок.

— Гарантия простая. Мы клянемся — ты спрашиваешь. Если мы солжем в ответ на прямо заданный вопрос, узы лопнут и мы вновь окажемся в лапах Джеганя.

— А если я нарушу слово и, узнав, где Кэлен, попрошу у вас еще что-нибудь? Вам придется выполнить мое требование, чтобы сохранить узы и не оказаться снова в лапах Джеганя.

— Именно поэтому мы и выставляем условие: только один вопрос. А именно: где Кэлен. Если попросишь еще о чем-то, мы убьем тебя точно так же, как если ты откажешься заключить с нами сделку. Хуже, чем сейчас, нам уже не будет. Ты умрешь, а Джегань, получив Кэлен, будет делать с ней все, что захочет. А захочет он многого, уверяю тебя. И у него очень извращенные вкусы. Спроси у Мериссы.

Ричард посмотрел на Мериссу. Она слегка приспустила вырез своего алого платья, обнажив верхнюю часть груди. Ричард побелел и отвел взгляд.

— Он позволяет мне залечивать только лицо. А остальное велит оставить для своего... развлечения. И он делал со мной гораздо более страшные вещи. Гораздо более страшные. И все из-за тебя, Ричард Рал.

Ричард представил Кэлен с кольцом в губе и такими же жуткими следами на теле. Ноги у него стали ватными. Закусив губу, он пристально поглядел на Улицию.

— Ты не аббатиса. Дай сюда перстень! — Та, ни секунды не колеблясь, сняла с пальца кольцо и протянула ему. — Вы клянетесь мне в верности, потом я спрашиваю, где Кэлен, вы говорите и исчезаете отсюда, так?

— Да, таково наше предложение.

Ричард тяжело вздохнул.

— Договорились, — буркнул он.

Когда дверь за Ричардом закрылась, Улиция облегченно прикрыла глаза. Молодой человек очень спешил. Но ей было на это наплевать, она получила то, что хотела. Теперь можно спокойно спать, не боясь, что Джегань придет в сон, который не сон.

Пять жизней за одну. Отличная сделка.

И даже не пришлось рассказывать ему все. Хотя она все равно выложила больше, чем собиралась. Но все равно — удачная сделка.

— Сестра Улиция, — Цецилия говорила уверенным тоном, которого от нее не слышали вот уже много месяцев, — ты совершила невозможное! Уничтожила власть Джеганя. Сестры Тьмы свободны, и нам это не стоило ничего!

Улиция глубоко вздохнула.

— Я не была бы так в этом уверена. Мы только что ступили на неизведанный путь. Зато мы свободны! И нам нельзя упустить случай. Нам надо немедленно уезжать.

Дверь распахнулась.

В кабинет ввалился ухмыляющийся капитан Блейк. За ним — два матроса. Один из них с ходу облапил Эрминию. Та не сделала ни малейшей попытки отбросить его руки.

Капитан Блейк подошел к Улиции. Опершись ладонями на стол, он наклонился к ней. Она почувствовала запах алкоголя в его дыхании.