МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 594

— Какой приказ?

— Магистр Рал приказал нам охранять и защищать тебя, как его самого. — Тряхнув головой, Кара перебросила волосы за спину. — Я разрешила ему оставить тебя себе. Но если ты не будешь проявлять осторожность, Мать-Исповедница, и своими запретами поставишь под угрозу жизнь магистра Рала, я заберу назад свое разрешение.

Кэлен рассмеялась. Но ее смех умер, потому что Кара даже не улыбнулась. Кэлен никогда не могла понять, когда морд-сит шутят, а когда говорят всерьез.

— Сюда, — сказала она. — Так короче, и к тому же, учитывая появление нашего необычного гостя, я хочу взглянуть на просителей, которые ждут аудиенции. Возможно, его использовали для того, чтобы отвлечь наше внимание от кого-то другого. Того, кто на самом деле представляет опасность.

Кара сердито сдвинула брови. Казалось, ее оскорбили эти слова.

— А зачем, по-твоему, я приказала закрыть зал прошений и выставила вокруг гвардейцев?

— Надеюсь, ты проделала это не слишком заметно, чтобы не вызвать паники.

— Офицеры получили указание не пугать людей без необходимости, но наша первейшая обязанность — защищать магистра Рала.

Кэлен кивнула. Спорить с этим она не могла.

Двое стражников перед дверью — а также еще два десятка солдат в коридоре — склонились перед Кэлен, а затем распахнули тяжелые, обитые медью створки. Каменные перила на толстых ромбовидных балясинах бежали между белыми мраморными колоннами — но этот барьер, отделяющий зал прошений от галереи, был скорее символическим, чем настоящим. Льющийся с тридцатифутовой высоты солнечный свет освещал зал, но не достигал галереи, где приглушенно мерцали золотистые огоньки ламп, подвешенных под потолком.

По древнему обычаю, сюда, в зал прошений, приходили люди с разными просьбами — от разногласий по поводу прав пешеходов собираться на перекрестках до требования военного вмешательства в пограничный спор между соседними странами. Дела, которые могли решить городские власти, направлялись в соответствующие инстанции, а вопросы, касающиеся политики, если они не подлежали разрешению иным способом, представлялись на обсуждение Совету Срединных Земель. В зале прошений чиновники определяли порядок и очередность подачи прошений.

Когда Даркен Рал, отец Ричарда, напал на Срединные Земли, погиб Сол Витеррин, начальник Протокольного отдела; вместе с ним погибли и почти все его подчиненные. Ричард нанес поражение Даркену Ралу и сам как наследник, владеющий волшебным даром, стал владыкой Д’Хары. Он положил конец разобщенности между странами Срединных Земель, заставив их капитулировать перед Д’Харой, чтобы заново сплотить их в единую силу, способную противостоять угрозе, которая надвигалась из Древнего мира в лице Имперского Ордена.

Кэлен чувствовала себя крайне неловко, оказавшись Матерью-Исповедницей, которая правит после того, как Срединные Земли перестали существовать как единое целое, как союз суверенных государств. Но она понимала, что наипервейшая ее обязанность — сохранить жизнь людям, а не традициям. Если его не остановить, Имперский Орден поработит весь мир, и жители Срединных Земель превратятся в его имущество. Ричард сумел сделать то, что не удалось его отцу, но поступил он так по совершенно иным причинам. Кэлен любила Ричарда и понимала, что он захватил власть, лишь заботясь о благе людей.

Скоро они поженятся, и в результате этого брака Срединные Земли мирным путем навсегда объединятся с Д’Харой. И это будет апофеозом их любви — они тоже станут единым целым.

Кэлен не хватало Сола Витеррина; он был бы хорошим помощником. Теперь, когда советники погибли и Срединные Земли стали частью Д’Хары, некому стало следить за соблюдением протокола. Несколько растерянных д’харианских офицеров суетились возле барьера, безуспешно пытаясь навести порядок среди просителей.

Войдя, Кэлен внимательно оглядела толпу ожидающих в попытке определить, с какими вопросами эти люди сегодня пришли во дворец. Судя по одежде, в основном это были жители пригородов Эйдиндрила: рабочие, лавочники и торговцы.

Она увидела нескольких ребятишек, с которыми познакомилась в тот день, когда Ричард взял ее посмотреть, как играют в джала. В тот день Кэлен впервые увидела эту игру и порадовалась, глядя, как играют и веселятся дети. Ребята скорее всего хотят позвать Ричарда на следующий матч. Он с одинаковым азартом «болел» за каждую команду — впрочем, Кэлен сомневалась, что, даже если бы Ричард отдал предпочтение какой-нибудь одной, это имело бы какое-то значение. Дети тянулись к Ричарду инстинктивно, чувствуя его доброту.

Кэлен узнала нескольких дипломатов из небольших стран, которые, как она надеялась, примут предложение Ричарда капитулировать и признать владычество Д’Хары. Она знала правителей этих стран и надеялась, что они поймут необходимость объединиться в борьбе за свободу.

Она мысленно пожалела, что Ричард не носит одежд, более соответствующих его нынешнему положению. Простая охотничья куртка и штаны хорошо служили ему, но теперь ему требовался наряд повнушительнее. Ведь он уже не обычный лесной проводник.

Кэлен правила людьми почти всю свою жизнь и понимала, что облик правителя должен отвечать ожиданиям его подданных. Это сильно облегчает взаимопонимание — и не только для того, кто облечен властью. Кэлен сильно сомневалась, что кто-нибудь нанял бы Ричарда проводником, не будь он одет как проводник. Конечно, в какой-то степени Ричард и был проводником в этом коварном мире ненадежных союзников и новых врагов. И все же он часто спрашивает ее совета — придется поговорить с ним и насчет одежды.

Когда собравшиеся увидели Мать-Исповедницу, разговоры смолкли; все опустились на одно колено и склонили головы. Кэлен была необычно молода для своей должности. Авторитет Матери-Исповедницы в Срединных Землях никем не оспаривался.

Мать-Исповедница — это Мать-Исповедница, независимо от ее возраста или внешности. Люди кланялись не столько женщине, сколько древней власти, которую она воплощает.

Для жителей Срединных Земель Исповедницы были загадкой; но они выбирали Мать-Исповедницу — а для них возраст не имел значения.

Кэлен была избрана, чтобы защищать свободу и права всех народов Срединных Земель, но люди редко смотрели на это с такой точки зрения. Для большинства людей правитель есть правитель. Одни лучше, другие хуже. В качестве правителя правителей Мать-Исповедница поощряла хороших и наказывала дурных. Если правитель оказывался чересчур скверным, в ее власти было его устранить. Для этого, собственно, и существовала Мать-Исповедница. Впрочем, для большинства такое решение проблемы управления страной выглядело лишь обычным дворцовым переворотом.

В наступившей тишине Кэлен остановилась и еще раз внимательно оглядела собравшихся.

Молодая женщина у дальней стены смотрела, как люди вокруг опускаются на колени. Она бросила взгляд на Кэлен, потом вновь огляделась и только тогда тоже преклонила колено.

Кэлен повела бровью.

В Срединных Землях длина волос женщины соответствовала ее положению в обществе и той власти, которой она обладала. Даже королева не имела права носить волосы такой длины, как у Исповедниц, и ни у одной Исповедницы волосы не могли быть длиннее, чем у Матери-Исповедницы.

Пышные каштановые волосы этой женщины почти не уступали в длине волосам Кэлен.

В Срединных Землях Кэлен знала практически всех людей, облеченных властью. Это была ее обязанность, и она относилась к ней весьма ответственно. Но эту женщину она видела в первый раз.

— Встаньте, дети мои, — произнесла Кэлен.

Зашуршали одежды; люди вставали, не поднимая глаз — одни из уважения, другие от страха. Неизвестная женщина тоже встала, теребя в руках простенький платочек, потом, как и остальные, опустила взгляд своих карих глаз.

— Кара, — прошептала Кэлен, — как по-твоему, не может ли вон та женщина с длинными волосами быть родом из Д’Хары?

Кара тоже не сводила глаз с незнакомки. У нее самой волосы были почти такими же длинными, как у Кэлен, но она ведь д’харианка. В Д’Харе другие обычаи.