МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 598

— Я думала, вы боитесь магии.

Кара пожала плечами:

— Так оно и есть — если только ее не используют, чтобы нас уничтожить. В этом случае мы обретаем над ней власть.

— Ты все время говорила, что ничего не понимаешь в магии, а тем не менее теперь ты управляешь ею. Ты ведь сейчас пользуешься его магией?

Кара посмотрела на Марлина, который стонал на полу.

— Нет. Я не могу пользоваться ею так, как это делает он, но в состоянии обратить ее против него самого. Чтобы его собственная магия причиняла ему страдания. — Она выгнула бровь. — Иногда мы способны немного чувствовать магию, но не понимаем ее так, как магистр Рал ее понимает. Поэтому мы не можем в полной мере ею воспользоваться. Только лишь для того, чтобы причинить боль.

Кэлен не могла постичь этого противоречия.

— Как?

Она поразилась тому, насколько выражение лица Кары в эту минуту напоминало выражение лица Исповедницы — то самое выражение, которому Кэлен обучала ее мать. Непроницаемая маска бесстрастности, скрывающая любые чувства по поводу того, что необходимо сделать.

— Наши разумы связаны через магию, — объяснила Кара. — Поэтому я чувствую его мысли, когда он думает о том, чтобы причинить мне боль, оказать сопротивление или просто ослушаться, потому что это противоречит моим желаниям. Поскольку наши разумы связаны его же собственной магией, мое желание причинить ему страдания воплощается в жизнь. — Она посмотрела на Марлина. Тот внезапно заорал от боли. — Видишь?

— Вижу. А теперь хватит. Если он откажется отвечать, тогда ты… сделаешь то, что потребуется, но того, что для защиты Ричарда не обязательно, я делать тебе не позволю. — Кэлен отвела взгляд от Марлина и посмотрела в ледяную синеву глаз Кары. — Ты знала Денну? — Вопрос сорвался с языка прежде, чем она успела подумать.

— Все мы знали Денну.

— А она… умела мучить людей так же хорошо, как и ты?

— Как я? — рассмеялась Кара. — В этом деле никто не мог сравниться с Денной. Именно поэтому Даркен Рал сделал ее своей фавориткой. Я глазам своим не верила, когда видела, что она делает с мужчинами. О да, она могла… — Глянув на эйджил на шее у Кэлен — эйджил Денны, — Кара осеклась. — Это все в прошлом. Мы были связаны узами с Даркеном Ралом и выполняли его приказы. А теперь мы связаны с Ричардом. Мы никогда не причиним ему вреда и отдадим жизнь за магистра Рала. — Ее голос понизился до шепота. — Но магистр Рал не только убил Денну — он простил ей те мучения, которые она ему причинила.

— Он-то простил, — кивнула Кэлен. — Но я не простила. Хотя я понимаю, что она делала то, чему ее обучили, и выполняла приказ, а ее дух помог и мне, и Ричарду, хотя я ценю те жертвы, которые она принесла ради нас, но в душе я не могу простить ей те страдания, которые она причинила моему возлюбленному.

Кара посмотрела Кэлен в глаза долгим и пристальным взглядом.

— Понимаю. Если бы ты причинила боль магистру Ралу, я бы тебе тоже этого никогда не простила. И не помиловала бы.

Кэлен твердо выдержала взгляд морд-сит.

— Я могу сказать тебе то же самое. И между прочим, для морд-сит нет смерти хуже, чем от руки Исповедницы.

Кара медленно растянула губы в улыбке.

— Мне об этом уже говорили.

— К счастью, мы с тобой на одной стороне. Как я уже сказала, есть вещи, которые я не могу и не хочу прощать. Я люблю Ричарда больше жизни.

— Любая морд-сит знает, что самую сильную боль могут причинить лишь те, кого мы больше всех любим.

— Ричарду не стоит бояться такой боли.

Кара задумалась, подбирая слова.

— Это Даркену Ралу не нужно было бояться такой боли. Он никогда не любил ни одной женщины. А магистр Рал любит. Я давно заметила, что там, где замешана любовь, все может измениться в любую минуту.

Теперь стало ясно, к чему она клонит.

— Кара, я точно так же, как ты, не могу причинить Ричарду боль. Я скорее умру. Я люблю его.

— Я тоже, — кивнула Кара. — Не так, как ты, но не менее сильно. Магистр Рал освободил нас. На его месте любой другой предал бы смерти всех морд-сит, а он вместо этого предоставил нам возможность жить так, как нам хочется.

Кара переступила с ноги на ногу. Взгляд ее потеплел.

— Быть может, Ричард — единственный из людей, кто понял то, о чем говорят добрые духи: человек не в состоянии полюбить по-настоящему, пока не простит другим самое тяжкое зло, которое они причинили ему.

Кэлен почувствовала, что щеки у нее пылают. Она и не думала, что морд-сит так глубоко способны проникнуть в суть сострадания.

— Денна была твоей подругой? — Кара кивнула. — И сердце твое простило Ричарду, что он убил ее?

— Да, но это другое дело, — ответила Кара. — Я понимаю, какие чувства у тебя вызывает Денна, и не могу тебя винить. На твоем месте я чувствовала бы то же самое.

Кэлен уставилась в пространство.

— Когда я сказала Денне — то есть ее духу, — что не могу ее простить, она ответила, что все понимает, и единственное прощение, которое ей было нужно, ей уже было даровано. Она сказала мне, что любила Ричарда и что даже в смерти продолжает его любить. — Так же как когда-то Ричард сумел разглядеть в Кэлен за ее магией Исповедницы просто женщину, точно так же за устрашающей оболочкой морд-сит он увидел в Денне личность. Кэлен прекрасно понимала, что почувствовала Денна, когда кто-то наконец сумел увидеть ее истинную сущность. — Возможно, единственное, что имеет значение в жизни, — это получить прощение от тех, кого любишь. Только это может излечить твою душу и сердце. — Кэлен смотрела на свой палец, обводя им резьбу, украшающую крышку стола. — Но я никогда не смогу простить тех, кто причинил страдания Ричарду.

— А меня ты простила?

— За что? — изумленно вскинула глаза Кэлен.

Кара стиснула эйджил. Кэлен знала, что морд-сит больно держать эйджил в руке — этим они отчасти расплачивались за боль, которую причиняли другим.

— За то, что я морд-сит.

— А почему я должна тебя за это прощать?

Кара отвела взгляд:

— Потому что, если бы Даркен Рал приказал мне, а не Денне, захватить Ричарда, я была бы не менее беспощадна. И Бердина тоже, и Райна. И все остальные.

— Я ведь уже говорила тебе, что духи разграничивают то, что могло произойти, и то, что случилось на самом деле. Так и я. Нельзя винить тебя в том, что с тобой сделали другие, как и меня в том, что я родилась Исповедницей, а Ричарда — в том, что этот убийца Даркен Рал зачал его.

Кара по-прежнему не поднимала глаз.

— Но будешь ли ты когда-нибудь действительно нам доверять?

— Вы уже сполна доказали свою верность и Ричарду, и мне. Ты не Денна и не отвечаешь за ее поступки. — Кэлен пальцем стерла запекшуюся кровь со щеки Кары. — Кара, если бы я не доверяла тебе, вам всем, то разве позволила бы Бердине с Райной, двум морд-сит, остаться сейчас с Ричардом?

Кара снова поглядела на эйджил Денны.

— Во время битвы с Защитниками Паствы я видела, как ты сражалась за магистра Рала. Морд-сит лучше других понимают, что иногда приходится быть безжалостным. Ты не морд-сит, но я видела, что ты тоже это понимаешь. Ты — достойный защитник магистра Рала. И ты — единственная женщина из всех, что я знаю, которая достойна носить эйджил. Быть может, для тебя это не предмет гордости, но в моих глазах носить эйджил — большая честь. Потому что его основное предназначение — защищать нашего хозяина.

Кэлен улыбнулась, и эта улыбка была искренней. Теперь она понимала Кару чуть лучше, чем прежде. Интересно, какой она была до того, как ее схватили и сделали из нее морд-сит? Ричард рассказывал, что обучение самих морд-сит так ужасно, что не сравнится ни с какими муками, которые выпали на его долю.

— Для меня носить эйджил — тоже большая честь, потому что его мне дал Ричард. Я — его защитник, так же как и вы. Так что мы некоторым образом сестры по эйджилу.

Кара кивнула и улыбнулась.

— Означает ли это, что ты разнообразия ради будешь выполнять наши приказы? — поинтересовалась Кэлен.