МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 624

На Кэлен смотрели десятки тревожных глаз.

— Тот человек, который сбежал из ямы, мертв. Все кончено.

Вздохи облегчения раздались по всему коридору, но капитан продолжал озабоченно смотреть на Кэлен.

— Вам нужен целитель, Мать-Исповедница.

— Позже. — Кэлен двинулась к лестнице. Надина не отставала. — Давно она замолчала, капитан?

— Около часа назад.

— Значит, сразу, как умер Марлин. Спуститесь с нами и возьмите с собой пару солдат, чтобы вынести Кару наверх.

Кара по-прежнему лежала в дальнем конце подвала, возле стены. Глаза ее были закрыты, и хотя она больше не кричала, ее била крупная дрожь.

Она захлебывалась рвотой.

Кэлен схватила ее за плечо и перевернула на бок.

— Открой ей рот!

Надина точным движением нажала Каре на челюсть и на подбородок. Кэлен сунула пальцы в рот Каре и прочистила горло.

— Дыши! — закричала она. — Дыши же, Кара! Дыши!

Надина хлопнула морд-сит по спине; Кара закашлялась и хотя слабо, но задышала.

Но ее продолжала бить дрожь, и она не приходила в сознание.

— Я пойду принесу мои вещи, — заявила Надина.

— Что с ней?

— Не знаю. Какой-то приступ, и его надо остановить. Может быть, мне удастся. У меня в сумке есть нужные травы.

— Покажите ей дорогу! — приказала Кэлен солдатам. — И оставьте мне факел.

Надина и двое солдат помчались к лестнице; по дороге один из солдат воткнул факел в подставку.

— Мать-Исповедница, — обратился к Кэлен капитан Харрис. — Недавно в зале прошений появились Рауг’Мосс.

— Что?

— Рауг’Мосс. Из Д’Хары.

— Я ничего не знаю о Рауг’Мосс. Кто это такие?

— Закрытая секта. О них даже мы знаем немного. Рауг’Мосс держатся особняком и редко выходят…

— Ближе к делу. Что им нужно?

— Это лично один из верховных жрецов Рауг’Мосс. Рауг’-Мосс — целители. Он заявил, будто почувствовал, что магистр Рал стал новым Владыкой Д’Хары, и пришел предложить свои услуги своему новому магистру.

— Целитель? Так что же вы стоите? Быстрее ведите его сюда! Может быть, он поможет.

Капитан отсалютовал и побежал выполнять приказ.

Кэлен положила голову Кары себе на колени и крепко обняла морд-сит. Она не знала, что еще можно сделать. Кэлен умела убивать людей, но понятия не имела, как их лечить. А ей так надоело убивать! Если бы она научилась лечить людей, как Надина.

— Держись, Кара, — шептала она, баюкая дрожащую морд-сит. — Сейчас придет помощь. Держись!

Она посмотрела на противоположную стену, где молнии Марлина высекли слова. Она знала почти все языки Срединных Земель — но представления не имела о древнед’харианском. Это был мертвый язык, и знали его единицы.

Ричард учит древнед’харианский. Они с Бердиной вместе переводят с древнед’харианского дневник, найденный в замке — дневник Коло, как они его называют, — и написанный во время великой войны три тысячи лет назад. Ричард, наверное, сможет прочесть выбитое на стене пророчество.

Уж лучше бы он не мог. Ей совсем не хотелось знать, о чем оно говорит. От пророчеств вечно одни неприятности.

Она гнала от себя мысль, что Джегань напустил на них какие-то неведомые напасти, но оснований сомневаться в его словах не находила.

Прижавшись щекой к волосам Кары, она закрыла глаза. Она боялась, что Кара умрет. Кэлен сама не понимала, почему эта женщина вдруг оказалась ей так дорога. Может, потому, что у Кары, кроме нее, больше никого нет? Вон солдаты даже не потрудились спуститься и посмотреть, почему она перестала кричать. Она могла бы захлебнуться рвотой. Умереть от такой ерунды, ни от какой-то там магии, — лишь потому, что ее соотечественники испугались. Или потому, что всем наплевать, умрет она или нет.

— Держись, Кара. Ты мне дорога. — Кэлен нежно убрала волосы с разбитого лба Кары. — Ты дорога мне. Я хочу, чтобы ты жила.

Кэлен сжимала ее в объятиях, словно пыталась вдавить в нее свои слова, свою заботу о ней. Она вдруг сообразила, что они с Карой очень похожи. Кару учили убивать людей, и Кэлен, если подумать, такая же. Она своей магией разрушает человеческий разум. Конечно, ради того, чтобы спасти других, но все равно убийство остается убийством. А морд-сит мучают и убивают людей ради того, чтобы помочь своему Магистру, ради того, чтобы оберегать его жизнь, — а он в свою очередь спасет жизнь жителям Д’Хары.

О добрые духи, неужели она ничем не отличается от этой морд-сит, которую Ричард пытается вытянуть из пучины безумия?

Обнимая Кару, Кэлен чувствовала, как вдавливается в грудь эйджил Денны. Может быть, они сестры по эйджилу не только из-за того, что обе носят его?

Если бы Кара в самом начале убила Надину, переживала бы она, Кэлен, из-за этого? А Надина помогает людям, не убивает их. Неудивительно, что Ричарда к ней тянуло.

Кэлен смахнула с лица слезы.

Ее плечи поникли. Все тело болело. Больше всего в эту минуту Кэлен хотелось оказаться в объятиях Ричарда. Она понимала, что он рассердится, но все равно — он ей так сейчас нужен! Раненое плечо обжигало болью, но Кэлен по-прежнему крепко обнимала Кару.

— Держись, Кара! Ты не одна. Я с тобой. Я тебя не покину. Я обещаю.

— Ей не лучше? — спросила Надина, спустившись по лестнице.

— Нет. Она по-прежнему без сознания, и ее все так же колотит.

Надина бросила сумку и опустилась на колени рядом с Кэлен. В сумке глухо звякнули какие-то баночки.

— Я велела вашим солдатам ждать наверху. Не стоит ее переносить, пока мы не снимем судороги, так что нечего им путаться под ногами. — Надина принялась извлекать из сумки кулечки, кожаные мешочки и заткнутые пробками рожки. — Девясил, — бормотала она себе под нос, глядя на нацарапанные на одном из мешочков каракули. — Нет, вряд ли, к тому же ей придется пить его целыми мехами. — Она выудила еще несколько мешочков. — Тысячелистник обыкновенный. Может помочь, но как нам ее заставить вдыхать его? — Надина раздраженно вздохнула. — Не пойдет. — Она взяла в руку рог. — Ячменник пахучий, — пробормотала она, откладывая рожок в сторону. — Донник? — Этот рожок она положила в подол. — Да, и буквица тоже может сгодиться. — Рог с буквицей Надина тоже положила в подол.

Кэлен взяла один из рогов, которые она отложила, и вынула пробку. В нос ей ударил резкий запах аниса. Она заткнула рожок, положила на место и взяла другой — на нем были нацарапаны два круга, пересеченные горизонтальной полоской. Кэлен осторожно потянула пробку.

— Не смей! — крикнула Надина и вырвала у Кэлен рог.

— Прости! — удивленно проговорила Кэлен. — Я не собиралась рыться в твоих вещах. Я просто…

— Да дело не в этом! — Надина отложила рог подальше. — Просто это истолченный канинский перец. Он очень жгучий. Если бы он попал тебе на кожу или, еще того хуже, в глаза, ты бы сейчас каталась по полу, ослепленная и задыхающаяся, и думала, что умираешь. Я уж хотела дать его Каре, чтобы ее обездвижить и таким образом прекратить судороги, но решила, что лучше не стоит. Потому что он может остановить дыхание. Он жжет глаза так, что они вылезают из орбит. Кажется, что сердце вот-вот разорвется, и дышать невозможно. Человек становится совершенно беспомощным. А если попробовать его смыть, то будет еще хуже, потому что он маслянистый и только размазывается по телу. Особого вреда от него не бывает и все довольно быстро проходит, но до тех пор человек ни на что не способен. Сомневаюсь, что Кару стоит обездвиживать таким способом. Она и так еле дышит.

— А ты знаешь, как ей помочь? Знаешь, что нужно делать, да? — спросила Кэлен, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало недоверие.

Надина на мгновение замерла.

— Ну… Наверное. Случай непростой, с уверенностью сказать сложно, но я о таком слышала. Отец мне как-то рассказывал.

Кэлен такое заявление не успокоило. Надина меж тем извлекла из сумки маленькую бутылочку и поднесла ее к свету. Открыв один рог, она капнула в него из бутылочки.

— Подними ей голову.

— Что это? — спросила Кэлен, приподнимая голову Кары. Надина принялась натирать Каре виски получившейся смесью.