Промокшие насквозь (ЛП) - Кестуик Стейси - Страница 2

Какая грёбаная трата времени и сил.

Вообще-то, я должен отдать братьям Янг должное: они практически не обращали на неё внимание. Это хорошо для бизнеса. Быстрая адаптация к происходящей ситуации была важной чертой в руководстве, и братья очень быстро подстроить - они передавали мистеру Перотти пиво, пока он не отключился. Его волосатый живот поднимался и опускался при каждом вздохе, пока он храпел в одном из кресел. Я сделал музыку погромче, чтобы заглушить этот ужасный звук.

Ситуация была под контролем.

За исключением того, что пиво почти закончилось.

Я с тоской посмотрел на холодильник, и вместо единственной банки светлого Бад, взял бутылку с водой. Чего бы я не отдал, чтобы напиться прямо сейчас до полного забвения и не вспомнить ничего из этого потом.

Но я также был бизнесменом. Поэтому мне нужно было выполнять роль полезного, но не навязчивого руководства ещё по крайней мере несколько часов. Я уже и так много вытерпел и был практически свободен.

Но всё же, я недооценил ад.

У него было больше девяти кругов.

Я и забыл.

Когда Обри оттолкнулась от перил и, виляя бёдрами, направилась ко мне, она вдруг оступилась на своих высоченных каблуках и упала на пол, с пронзительным криком, обхватив свою лодыжку руками и хныча.

Братья посмотрели сначала на неё, потом на меня.

Мистер Перотти храпел на кресле.

Предполагаю, она была моей проблемой.

Сжав челюсти, я обошёл центральную консоль и присел на корточки рядом с ней, распластанной на полу.

— Ты в порядке?

Её темные глаза, полные слёз, встретились с моими.

Ох, блядь, неужели она и правда поранилась?

Я вздохнул.

— Где болит?

Слеза скатилась по её щеке. Должно быть тушь водостойкая, потому что держалась отлично. Всхлипнув, она ответила:

— Моя ло-лодыжка.

Сняв её идиотскую обувь, - какой, блядь, идиот надевает каблуки на борт яхты? - я аккуратно покрутил лодыжку. Она дёрнулась и вскрикнула, и, чёрт, нога уже начала распухать.

Ну просто прекрасно.

Оставшиеся три часа поездки стали проверкой на выдержку.

Обри не была терпеливой.

Под конец мне хотелось выбросить её за борт к акулам не меньше четырёх раз. Я подумал, что её сиськи прекрасно сойдут за плав средства. Мне бы даже не пришлось жертвовать спасательным жилетом.

От её отца не было никакой пользы. Когда мы остановились около турнирной пристани, и, как оказалось, заняли второе место, он ушёл с братьями Янг в бар пить пиво и праздновать. И на нём всё ещё были эти облегающие плавки.

— Ты возвращаешься на остров, да? Будешь недалеко от больницы с неотложной помощью? — он с силой похлопал меня по плечу, а затем сжал его. — Не возражаешь, если Обри будет с тобой? Уверен, она предпочтёт побыть с тобой, чем со мной.

Он пошевелил своими густыми бровями и подмигнул.

Я в поражении закрыл глаза, делая медленный вдох, чтобы успокоиться.

Боже Правый, на кого ты меня оставил?

— Без проблем, — эти слова едва можно было расслышать из-за моих сжатых зубов.

— Спасибо, сынок, — он похлопал меня по спине, прежде чем последовать за братьями Янг.

Я врубил на всю тяжёлый рок и направился к другому причалу, заглушая бесполезные комментарии сидящей в кресле-мешке Обри.

Глядя на часы и проклиная все вокруг из-за того, что мне никак не удастся быстро вернуться на остров, - не с таким ужасным движением по городу, - я отправил Сэди сообщение, в котором говорилось, что я заскочу к ней, как только завершу все свои дела тут.

Из всех дней, почему это должно было произойти именно в нашу последнюю совместную ночь перед предстоящими тремя неделями разлуки?

Когда мы пришвартовались, я поднял Обри на руки, вынужденный нести её. Опухоль уже спала, но она уверяла меня, что не может опираться на неё. Пофиг. Мне просто необходимо было поскорее выгрузить её на острове. Затем я смог бы вернуться и забрать все вещи с яхты. Её отец мог забрать её, когда ему угодно.

Она прижалась ко мне, нашептывая какую-то хрень о том, что я её герой. Я смеялся, лишь бы не придушить её.

Мне необходимо вернуться назад на остров Рейнольдс.

Мне необходимо вернуться к Сэди.

Я опасно балансировала на грани ярости, стараясь не дать шоку перерасти в боль от его предательства. Прямо сейчас мне нужно было держаться за злость. Именно она была тем клеем, что не позволял мне развалиться на куски.

В своём воображении я видела, как Уэст ухаживает за Обри, как он высмеивает мою наивность, видела их свадьбу, их будущих детей, их грёбаную идеальную жизнь. Всё это прокручивалось в моей голове как полнометражный фильм в IMAX - картинки слишком большие, громкость слишком высокая. Я стояла неподвижно, взятая в заложники всеми «что, если», которым, увы, не суждено было сбыться.

Я сделала медленный вдох, все мои движения были очень осторожные. Резкое движение могло уничтожить мой хрупкий самоконтроль. А потеряв его, я не знала к чему приду - к ярости или агонии. Я знала лишь одно - это будет жестоко. Я не могла такого допустить. Это означало бы, что она, Обри, выиграла. Что он никогда не был моим.

Крепко зажмурившись, я выдохнула. Это всё, что я могла сделать.

Мой мир рушился, как карточный домик, всё вокруг казалось размытым, будто пыталось смягчить удар. У меня перехватило дыхание, в то время, как грудная клетка с неистовой болью боролась за каждый вдох.

Схватившись руками за кованый железный столик, я слепо искала устойчивости, чтобы привыкнуть к этой новой реальности. Пальцы скользили по поверхности до тех пор, пока не добрались до края и не сжали его так сильно, что даже костяшки побелели.

Я была словно взрывчатка с зажжённым фитилем. Не понятно только было взорвусь я изнутри или снаружи.

Но разрушение было неизбежно.

Я облизала свои пересохшие губы.

Вдохнула.

Выдохнула.

Сконцентрировалась на движениях моей грудной клетки.

Поднялась.

Опустилась.

Вдох.

Выдох.

Я сосредоточилась на своих лёгких, потому что думать о сердце было невыносимо.

По пути домой я получила сообщение. От Обри.

«Сохрани свою гордость и отступи. Сегодня ночью он пошлёт тебя. Он устал от тебя и твоё путешествие отличный повод разойтись. Да он даже не подождал пока ты уедешь, а был со мной весь день. Поэтому это мой совет тебе, как женщине».

Она прикрепила фото Уэста, склонившегося к её голым длинным ногам. Казалось, он собирался снять с неё обувь. Какой заботливый.

— Ты хочешь пойти сейчас в «Якорь»? Я думала, мы встретимся с парнями в «Крушении», — Ру облокотилась о дверной косяк, выглядя очень сексуально в своей короткой юбке и свободной блузке.

Я покрутилась у зеркала, проверяя всё ли в порядке. Полосок от трусиков не было видно, так как я их не надела.

— Планы поменялись, как всегда, без предупреждения.

Она сощурилась.

— Что это значит?

Я снова повернулась к зеркалу и провела руками по облегающему чёрному платью, останавливаясь на изгибе бёдер. Мои светлые волосы отлично сочетались с загаром, я выглядела сексуально.

Что более важно, я чувствовала себя сексуальной. Жаль Уэста, всё это больше ему не достанется. Я пока не знала, кем окажется тот счастливчик, но то, что он будет, было ясно как божий день.

К тому же, это прекрасный способ забыть парня и идти дальше, не так ли?

Я послала своей лучшей подруге взгляд, который объяснял всё лучше слов.