горло, так сильно хочу его поцеловать. — Я увижу твою спальню? — спрашивает он, и от этого, достаточно невинного вопроса, почему-то нервно сжимается мой желудок.

— Конечно! — говорю я мягко, как будто он друг семьи. Только он им не является. Он Ник.

Мы поднимаемся по лестнице, и я поворачиваю направо, входя в самую маленькую спальню в доме.

— Та-дам! — Я щелкаю выключателем, и он осматривает мою детскую комнату.

— Красиво. Очень, Эви, — говорит Ник. Я предполагаю, он имеет в виду: какая это девчачья

комната. Ник входит и садится на мою кровать, осматриваясь вокруг. — У меня такое чувство, что

здесь когда-то висел плакат «Красавица и Чудовище».

Я смеюсь.

— Поймал меня.

Он улыбается и встает. Подходит к тому месту, где я стою у двери, отчего у меня

перехватывает дыхание.

Наверное, потому, что я не видела его несколько дней, или потому, что это первый раз, когда

мы действительно остались одни, начиная с игры «Правда или действие». Но я клянусь, оказываемый им на меня эффект всё хуже и хуже.

— Ты хочешь пойти на прогулку, Эвианна?

— П-п прогулка? — заикаюсь я.

— Да. Прогулка. Ты можешь показать мне окрестности.

— Ой. Зачем? — Он просто наклоняет голову в сторону. Я прочищаю горло. — Ты что, хочешь увидеть мой район?

Ник подносит руку ко рту и смотрит в сторону, словно в глубокой задумчивости.

— Считай, что это твоя проверка, я думаю.

Я не спорю. Я просто выключаю свет и спускаюсь вниз. Мои колени трясутся, поэтому я

крепко хватаюсь за перила.

— Мама! Мы идем на прогулку! — кричу я. Быстро подхожу к двери, прежде чем она

сможет что-нибудь сказать, но мы не достаточно быстры.

— Гулять? — спрашивает она, появившись из кухни.

— Экскурсия по окрестностям, — говорю я сквозь зубы.

Она смотрит то на меня, то на Ника, и мне кажется, что мама хочет сказать нечто большее.

Но этого не делает. Она просто кивает.

— Очень хорошо. Я присмотрю за Бриа, Ник.

— Я думаю, что она слишком увлеклась, чтобы пойти куда-то, — говорит он, указывая на

Бриа, которая прижалась к Элайджа. Девочка с упоением слушает рассказ и даже не замечает нас.

— Развлекайтесь, дети, — говорит мама с плутоватой улыбкой.

Я открываю дверь и быстро выхожу, прежде чем кто-то сможет смутить меня. Когда мы

идём по улице на узком тротуаре, Ник говорит.

— Мне нравятся твои родители, — говорит он, и смотрит вперёд, пока мы прогуливаемся.

Обхватываю себя руками. Я забыла куртку, и мне стало зябко. Розовое небо прекрасно. — Я люблю

закаты в Сиэтле. Должно быть, из-за чистого воздуха закаты такие красочные и яркие.

— Я тоже их люблю. Иногда. — Я игриво смотрю на него.

— Спасибо за приглашение, — говорит он, сунув руки в карманы. Я стараюсь не смотреть на

Ника, но чувствую его взгляд на мне. — Тебе холодно?

Прежде чем успеваю ответить, он снимает с себя пиджак и накидывает мне на плечи. Он

теплый и пахнет как Ник — корицей. Я очень полюбила корицу за последние несколько недель. Я

даже начала добавлять корицу каждое утро в свою овсянку.

— Спасибо, — бормочу я. Словно это не выглядит как клише... но почему-то такое

ощущение, будто мы на свидании, когда целуют на крыльце дома. Сделает ли Ник это? Я смотрю на

него, он сосредоточен на чём-то далеком. Нет. Наверное, нет. Он просто вежлив. — Я взволнована

по поводу вечеринки, — добавляю. — И ещё не придумала костюм.

— Я тоже, — говорит он. — Да. Должно быть интересно. Изабелл раньше всегда

планировала такие вечеринки. Большинство наших друзей там будут... мне интересно посмотреть, как они начнут сравнивать.

— Ты... ты в порядке?

Ник отводит взгляд, и я могу сказать, что ему всё-таки больно говорить об этом.

— Ты знаешь, я так долго не проводил вечеринки. Много было до и после. Помнишь?

Я вспоминаю наш разговор на кухне, когда мы выпекали кексы. Как он сказал, что пытался

жить после.

— Да, — шепчу я.

— Я думаю... иногда всё, что нам нужно, это один человек, который покажет, как жить

после. Иногда всё, что нам нужно, это кто-то способный показать нам, как жить без сожалений.

Я не могу ответить. Мне кажется, что он говорит обо мне, но не хочу торопиться с выводами.

Он продолжает говорить, пока мы идем.

— Это болезненно, конечно. Думать о ней, говорить о ней, о Маттиасе... но ничто так не

болезненно, как оставаться застрявшим там, где ты никому не принадлежишь. Мне нужно

научиться доверять жизни немного больше. Я хочу снова быть счастливым. Хочу попробовать.

Впервые, кажется, я готов.

Я останавливаюсь, принимая серьезность его слов, потому что, конечно, то, что он мне

говорит это хорошо. Это всё, что я хочу услышать, верно? Он говорит обо мне...

— Тогда ты должен начать встречаться, — предлагаю я невинно.

— Эви... − говорит он тихо.

Ник придвигается ближе, очень близко, фактически мы соприкасаемся. Я стою перед домом

с низким забором. Он мягко толкает меня и прижимается ко мне, положив руки на забор позади

меня. Моё сердце сильно бьётся в груди, и я чувствую, как в ожидании сжимается живот. Сейчас

темно, но я вижу его лицо в свете уличных фонарей. Ник смотрит на меня с беспокойством, растерянностью...

— Ник, — шепчу я. — Я не... — я замолкаю. Пытаюсь подобрать слова, но у меня не

получается.

Я не хочу быть второй после Изабеллой.

Я не хочу быть твоим утешением.

Я думаю, что влюбилась в тебя.

— Ничего не говори, — произносит он. — Я не готов к словам, Эви.

Ник смотрит на меня, его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Если у меня имелись

сомнения по поводу его чувств ко мне, то они исчезли. Взгляд в его глазах горит, а затем Ник

закрывает глаза. Я наблюдаю, как его лицо хмурится, и он, качая головой, отстраняется.

— Мы должны вернуться, — говорю я, смущение жжет мои щеки.

Я отхожу от него, но Ник схватив меня за руку, притягивает к себе, так что мы находимся в

считанных сантиметрах друг от друга. Я вдыхаю его запах, и чувствую, как мое тело реагирует на

него, нуждаясь в большем, желая большего.

— У тебя на лице крошка пирога, — шепчет он, убирая его пальцами с моей нижней губы. —

Я думал, должен тебе сказать. — Его глаза темнеют, пока он прослеживает движение глазами, а

потом встречается с моим взглядом.

— Спасибо, — говорю я тихо. Я отстраняюсь, наполовину смутившись тому, что ем я явно

неряшливо, но наполовину забавляясь, что он захотел воспользоваться этим как оправдание.

Мы возвращаемся в тишине.

Глава 28

Ник

Я ничего не мог с собой поделать. Под лунным светом её кожа светилась... и очень

эгоистичная часть меня хотела прикоснуться к губам, которые почему-то меня очаровали.

Медленно, но верно, я ловлю себя на желании быть с ней, узнать о ней, поговорить с ней, прикоснуться к ней...

На самом деле я не думал о том, чтобы преследовать Эвианну. Если все правильно понимаю, она чувствует то же, что и я, вот только не знаю куда двигаться дальше. Если честно... меня это

пугает. Сильно.

Изабелл и я начали встречаться, когда нам было восемнадцать, мы были первокурсниками в

колледже. Нам никогда не приходилось танцевать танец. Это просто случилось.

С Эвианной всё по-другому. Это медленный ожог, медлительный и устойчивый. Я даже не

уверен, готов ли к свиданию. Я хочу быть готовым, так что это шаг вперед, но думать об Изабелле

всё ещё так больно.

Кроме тех случаев, когда я с Эвианной. Когда я с ней ничего не болит.

Глава 29

Выбрать книгу по жанру

А потом появилась Ты (СИ) - Ричардсон Аманда - Страница 36

Связь с нами