А потом появилась Ты (СИ) - Ричардсон Аманда - Страница 47

стон.

Как в мире это может быть просто поцелуй?

Я знаю, это к лучшему, что мы только целуемся. Уверена в этом. Но прямо сейчас, когда

наши тела двигаются в унисон, и мои руки исследуют каждый сантиметр его подтянутого тела, я

хочу большего. Моё тело жаждет большего. Он задевает языком мою нижнюю губу, и я снова

стону.

Я больше этого не вынесу.

— Если ты продолжишь стонать, я возьму тебя прямо здесь, и сейчас, — резко говорит Ник, и всё моё тело трепещет.

Я смотрю в его глаза, и они... пылают. Ник в замешательстве и обеспокоен, но также живой и

страстный. Как будто он не знает, что может испытывать ко мне чувства. Ник снова накрывает мой

рот своим, и его сладкое дыхание посылает электрический ток через всё моё тело.

Я перебираю пальцами его спутанные волосы, и моё сердцебиение, кажется, мешает мне

дышать. Я могу сказать, что Ник хочет большего... я хочу большего... и тогда начинаю медленно

идти назад к кровати. Я чувствую, что Ник сопротивлялся, но меня это не волнует. Я чувствую, что

взорвусь.

— Эви... — говорит он отрывисто, отставляя легкий поцелуй на моих губах. — Я хочу

заняться с тобою любовью как положено. Не здесь, — говорит он, и в его словах чувствуется

разочарование. Меня не заботит это, или, по крайней мере, мое тело не волнует, потому что я сама

начинаю расстегивать его рубашку.

Я. Не могу. Помогать. Себе. Больше.

— Ник... — шепчу я, запустив руки под его рубашку.

Дверь скрипит, и неожиданно в дверном проеме появляется Бриа, одетая в пижаму. Девочка

смотрит на нас в замешательстве.

— Папа? — говорит она, глядя на Ника, а потом меня.

Мы немедленно отстраняемся друг от друга, и Ник откашливается.

— Эй, дорогая, — говорит он, подходя к ней. Я от испуга не могу даже пошевелиться. —

Почему ты не спишь? Уже довольно поздно, — добавляет он, и я понимаю, что Ник пытается

скрыть то, что сейчас происходило. Он берёт всю вину на себя. Изображая невиновность.

Не знаю: поняла ли Бриа, что мы делали.

— Почему ты целовал Эви?

Ой, чёрт.

— Бриа, милая... — хрипло говорит Ник.

Бриа вырывается от Ника и уходит назад в их комнату. Я прикрываю лицо руками. Чувствую

себя такой виноватой. Словно мы были пойманы, делая что-то совершенно неправильное. Что, в

некотором смысле, мы вроде бы и делали.

— Бриа! — кричит Ник, и я поднимаю глаза.

Бриа распахивает балконную дверь в их комнате и бежит на пляж.

— Позволь мне, — прошу я, протискиваюсь мимо Ника и бегу за Бриа. Слышу, как Ник

следует за мной.

— Бриа! — кричу я, бегу за ней по песку, и догоняю через шесть метров. Я падаю на песок

рядом с малышкой и притягивая ее в объятия. — Я сожалею, — шепчу я ей прямо в ухо. Ник стоит

на расстоянии полтора метра.

— Почему ты целовала моего папу? Ты не моя мама.

— Бриа, это трудно объяснить.

— Скажи мне, — говорит она, всхлипывая.

— Ладно... — я смотрю на Ника, но он просто нервно расхаживает. — Твой папа и я... — Я

даже не знаю, что сказать. И это самое ужасное. Как сказать ребёнку, которому едва исполнилось

пять лет, что ты собираешься начать встречаться с её отцом? Особенно, когда ты появилась в роли

её няни? — Твой папа и я встречаемся, Бриа. Ты помнишь, когда Белль и Чудовище делали много

приятных вещей вместе?

Она кивает, и я вижу, как по её лицу начинают течь слёзы.

— Но... как же мама? — вопит она, и моё сердце разрывается.

Поворачиваюсь в сторону Ника, но он просто стоит в ужасе. Уверена, он понятия не имеет, что сказать в такой ситуации. Мы оба погрязли в этом по уши, и как рассказать ей об этом. Она

пятится от меня. — Ты всё лавно будешь моей няней? — плачет она, и я положительно киваю

головой.

— Но по-другому. Я собираюсь быть... меньше няней, и больше частью вашей семьи. Ты не

против?

— Ты собираешься заменить маму?

Я наклоняюсь вперёд и смотрю ей в глаза.

— Нет. Никогда. Никто никогда не сможет заменить твою маму.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты это делала, — говорит Бриа и бежит к Нику. — Я не хочу, чтобы Эви заменила маму, — кричит она, и Ник берёт дочь на руки.

Я вытираю сбежавшие слёзы и прижимаю ладонь к сердцу.

Как больно.

— Пойдем внутрь, — говорит Ник, успокаивая Бриа, пока она плачет, уткнувшись в его

рубашку. Он награждает меня одним последним взглядом, и кратко качает головой.

Нет.

Именно это говорит его жест.

Больше такое не повторится.

Я следую за ними, чувствуя себя, как самая большая в мире дура, хотя знаю, — никто в этом

не виноват. Я захожу в свою комнату и запираю дверь.

Бриа не хочет, чтобы Ник со мной встречался, и мы оба будем уважать её мнение, даже если

это означает держаться друг от друга подальше.

Я падаю в кровать и плачу в подушку, пока не засыпаю.

Глава 38

Ник

Мексика делает меня глупым.

Это то, что я говорю себе, пока мы садимся на самолет обратно в Сиэтл. Не поймите меня

неправильно. Я определенно не жалею о том, что делал с Эви. Если уж на то пошло, вчерашний

вечер укрепил мои чувства к ней, да так, что я понял несколько вещей.

Эви не может больше быть няней Бриа, и я понимаю, — это разобьет сердце Бриа.

И Эви не может стать моей девушкой. Бриа ещё нужно время, чтобы привыкнуть к этой идее.

Мы оказались в весьма затруднительном положении. Мои чувства к Эвианне затмили

здравый смысл, нам нужно было просто пожелать друг другу спокойной ночи. Мы могли бы

подводить Бриа к этой идее медленно, в течение нескольких недель. Вот что мы должны были

сделать. Вместо этого у меня остается дочь, которая постоянно задает вопросы обо мне и Эви, и, насколько я могу судить, дочь не хочет, чтобы Эви перестала быть её няней.

Очевидно, есть простое решение, но просить Эви стать мачехой выходит за рамки. Мы

только сходили на одно свидание и у нас будут месяцы... годы... в будущем. Я много думал об этом, ведь она ещё так молода. В мире столько всего, что ей нужно увидеть. Познакомившись со мной, Эвианна, по сути, унаследовала ребенка, а это тяжело для двадцатипятилетней девушки.

Независимо от того, насколько значима для меня прошлая ночь (это было чертовски

здорово), у меня есть дочь, и видимо, ей не нравится, как развиваются события.

Дети, которые теряют родителей, имеют обострённое чувство покинутости, и если бы я

встретил Эви в нормальной ситуации, думаю, Бриа была бы менее восприимчива к нам. Бриа

чувствует, что если мы начнем встречаться, она потеряет Эви. На самом деле это не имеет никакого

отношения ко мне.

Думаю, мы должны подождать и остаться друзьями на время. Бриа — мой приоритет, она

всё, что у меня осталось.

Это ненадолго. Бриа смирится. Я в этом уверен.

Я смотрю на Эви, она подтянула колени к груди, закрываясь от меня. Её глаза красные, и

мысль о том, что я причинил ей боль, разбивает моё сердце.

Она такая хорошая, такая счастливая. И я сломал её. Все что мне нужно было, это

подождать, но я этого не сделал, не смог, и мы всё испортили.

— Ты в порядке? — шепчу я, пока Бриа дремлет на моем плече.

Эви кивает, но не смотрит на меня. Понимаю, она не в порядке.

Я знаю, она не уверена в наших отношениях. Она упоминала Изабелл несколько раз на

нашем свидании, и я думаю, она чувствует, что ей приходится соревноваться.

Но вот в чём дело. Здесь нет конкуренции. Я люблю Эвианну.

Я люблю её.

Это первый раз, когда я признаюсь в этом себе.

Хочу, чтобы все сработало. Я действительно этого хочу.

Я просто надеюсь, что не сломаю её. Я знаю, что она хрупкая.