А потом появилась Ты (СИ) - Ричардсон Аманда - Страница 51

— Я позвоню тебе, когда что-нибудь узнаю. Спасибо, что присмотришь за Бриа. — Я

поворачиваюсь, чтобы уйти, и Фрэнк зовет меня.

— Ник... — Я поворачиваюсь, он наблюдет за мной. — Надеюсь, она в порядке.

— И я тоже на это надеюсь, — шепчу я.

Входная дверь закрывается, и я бегу обратно к машине.

Я осторожно еду в Оверлейк. К счастью, я точно знаю, где это и где припарковаться. Я видел

здесь пациентов.

Также здесь умерли Изабелла и Маттиас.

Я стараюсь не думать об этом, но это трудно, когда я возвращаюсь обратно в ту ночь, когда

прохожу через раздвижные стеклянные двери.

Именно здесь я потерял все.

Именно здесь моя жизнь изменилась.

Именно здесь правило 50/50 не сыграло в мою пользу.

Я надеюсь, я молю, чтобы сегодня вечером это произошло.

***

Я вбегаю в помещение, где уже сидят Саманта и Томас Хэйли с Элайджа.

— Что случилось? — говорю я, когда они встают. Глаза Саманты красные от слез, и Томас и

Элайджа выглядят измученными и эмоционально истощенными.

— Думают, что Эви пыталась избежать столкновения с собакой на дороге. Животное сидело

рядом. Шел дождь, и машина попала в центральный разделитель дороги. Она перевернулась три

раза. Нам не... не дают никакой информации о ее состоянии, — говорит Саманта, и она зажимает

рот рукой. — Эвианна собиралась увидеть тебя, не так ли?

Моя голова опускается в позоре, и я медленно киваю.

Но вместо того, чтобы злиться на меня, она просто улыбается и тянет меня обнять. Я

отстраняюсь и глажу ее руки.

— С ней все будет хорошо, — говорю я дрожащим голосом.

Потому что она должна быть в порядке.

Должна быть.

— Только Эвианна будет тормозить перед животным под проливным дождем, — печально

добавляет Томас.

— Я даже не умею водить машину, но знаю, что нужно выкачивать тормоза вместо того, чтобы резко по ним давить, — добавляет Элайджа. — Всегда говорят, что лучше просто сбить

животное. Это не стоит твоей жизни. Когда идет дождь, ты должен продолжать ехать... — Он

оглядывается, и я могу сказать, что он очень старается, чтобы не плакать.

— Я знаю, дорогой, — говорит Саманта, потянувшись к Элайджа чтобы обнять.

Мы все садимся и ждём.

И ждём.

Я замечаю другую семью напротив нас — две женщины, предположительно пара, и малыш.

Кто из нас получит плохие новости? Я надеюсь, что мы оба получим хорошие новости, но прошлый

опыт говорит мне, что 50 на 50.

50 гребанных на 50.

Эви должна быть в порядке.

Не думаю, что смогу выдержать еще одну потерю в своей жизни.

Я думаю, что это может сломать меня, больше, чем в прошлый раз, и я не думаю, что смогу

выжить.

Раздвижная дверь открывается, и входит доктор, улыбаясь от уха к уху. Женщины напротив

меня подбегают к нему, и мгновенно начинают плакать и улыбаться. Я слышу, как доктор сказал

им, что это девочка.

Я тоже плачу, но по другой причине.

Я только что получил результат сделки 50/50 снова. По какой-то причине Вселенная

действительно ненавидит меня.

Я опускаю голову, когда семья следует за врачом в родильное отделение. Я вспоминаю о

рождении Бриа и Маттиаса, и мое сердце начинает болеть, даже больше когда думаю о потере

Маттиаса, о потере Изабелл, о потере Эвианны...

Я уже начинаю паниковать, но дверь снова открывается, и я вскакиваю. Саманта, Томас, Элайджа, и я все бежим к доктору в белом халате.

— Мистер и миссис Хэйли? — спрашивает он, глядя на Саманту и Томаса.

— Как она? — вздыхает Саманта. — Пожалуйста, просто скажите нам, что она в порядке.

Он колеблется секунду, и в течение этой секунды, комната вращается вокруг меня, дежавю

возвращается...

Пожалуйста, прошу.

Пожалуйста.

— Она стабильна, — говорит он медленно, и мы все вздыхаем с облегчением. — Однако

получила многочисленные травмы. Нога и ребро сломаны, так что на выздоровление потребуется

некоторое время. Нам пришлось провести экстренную операцию, потому что разорвалась селезенка, и довольно сильное сотрясение мозга. — Тут он смотрит на меня: — С ней все будет хорошо.

Прежде чем я понимаю, что делаю, тяну доктора в крепкие объятие. Все смеются. Я не

понимаю, что плачу, до тех пор, пока мое видение не размыто, и капля слезы попадает на его

воротник.

— Спасибо, — говорю я, и обнимаю Саманту, Томаса и Элайджа.

— Вы можете пойти и увидеть ее, — говорит он, жестом приглашая нас следовать за ним.

Я улыбаюсь семье рядом с нами, у которых теперь появилось новое дополнение к

прекрасной семье.

Потому что, несмотря на то, что мы получили окончательный конец сделки 50/50, по

крайней мере, сегодня шансы были у всех.

Ведь сегодня произошло два чуда, и я так рад, что мы были одним из двух чудес.

Глава 43

Эвианна

Странный человек сидит в кресле в моей палате.

По крайней мере, я думаю, что в больничной палате. У меня гипс на левой ноге, и больно

двигаться. Я почти уверена, что у меня была операция.

Последнее, что я помню, это собака. Я запаниковала, и в дождь моя машина, должно быть, вышла из-под контроля... Я слышала, как доктор упомянул, что моя машина перевернулась три

раза.

Три!

Бедная Триша. Она, наверное, разбилась, и это меня очень расстраивает.

Но я поступила бы так снова, чтобы спасти эту чертову собаку.

— Кто вы такой? — хриплю я, и мужчина равнодушно смотрит на меня.

— Меня зовут Фрэнк, — говорит он и пытается улыбнуться. Фрэнк. Откуда мне известно это

имя? — Муж Сесилии, — уточняет он.

Почему муж Сесилии здесь? Он, должно быть, чувствует мое замешательство, потому что

смеется и продолжает говорить:

— Ник дома, переодевается, но скоро вернется. Твоя семья обедает в кафетерии с Сесилией и

Бриа. О, и парочка твоих друзей. Мы собрали здесь довольно большую группу. Я вызвался остаться

на случай, если ты проснешься.

— О, — говорю я слабо, закусывая губу.

Услышанное делает меня счастливой. Здесь все собрались.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Фрэнк.

Я рассматриваю его. Он высокий, со стареющим веснушчатым лицом и светло-голубыми

глазами. Его когда-то светлые волосы теперь в основном светло-серые, и он выглядит усталым и

больным. Я помню, Сесилия рассказала мне, что у него рак.

— Я в порядке. Больно двигаться, но в остальном в порядке. Как вы себя чувствуете?

Он смеется, хлопая себя по колену и глядя на меня, удивленно.

— Ты спрашиваешь, как я себя чувствую? Ты была без сознания два дня.

— Сесилия сказала мне, что у вас рак, — выпаливаю я. — Я бы сказала, что вам хуже.

Он улыбается и отводит взгляд.

— Не так уж много в жизни можно контролировать, Эвианна. Я научился на горьком опыте

быть благодарным за то, что в моей жизни прошло правильно, вместо того, чтобы останавливаться

на том, что пошло не так. Это облегчает жизнь, когда что-то происходит.

— Например, когда умерла Изабелла, — добавляю я и закрываю рот рукой. — Извините, это

как-то слетело с языка. Должно быть, меня накачали наркотиками, — объясняю я, громко вздыхая.

Но Фрэнк просто смотрит на меня и улыбается.

— Да, как тогда, когда умерла Изабелла. Это было тяжело. Но знаешь, что случилось? У

меня была удивительная дочь, которая делала удивительные вещи в своей жизни, одна из которых

внизу, обедает. И это только одна вещь. Она была доктором. Она помогала людям каждый день. Я

выхожу в мир, зная, что она коснулась стольких людей за короткое время здесь, на земле. Ты мне

немного напоминаешь ее, — говорит он, и я опускаю глаза, стараясь не плакать. — Вы оба