Ангел-Хранитель 320 (СИ) - Поль Игорь Владимирович - Страница 91

Магда.

Он гонит от себе видение гибкой сильной фигуры, лавирующей между столиками с разряженными куклами. Шрам на ее бедре, такой чужеродный на нежном женском теле.

Магда.

Он пьет с морпехами виски. Отказывается от закуски. Отвечает на вопросы. Что-то кому-то обещает. Его уважительно слушают, кивают в знак согласия. Боевые шлемы на столе — как груда драконьих яиц между сталактитами бутылок. Тонкая нить под ногами. Нить отделяет его от пустоты.

Магда. Теперь и ты. Почему?

Перейти бы по этой ниточке на тот берег. Пьяным не пройти. Упадешь.

Неведомая сила вытаскивает его из-за стола.

— Мустафа, у тебя нет чего-нибудь от пьянки? — с трудом спрашивает он бармена.

Крохотная пилюля шипит на языке. Живот сводит как от удара под дых. Сворачиваются в горошины его многострадальные яйца. Маленькие злобные частички внутри его тела гоняются за молекулами алкоголя и безжалостно их истребляют. Такая вот контрпартизанская операция. Он долго полощет рот в туалете. Выпивает огромную чашку кофе. Заказывает фирменного кальмара и бутылку вина навынос. В ожидании заказа сидит у стойки. С рассеянной улыбкой кивает разошедшимся не на шутку морпехам. Обнявшись, раскрасневшиеся мужики скандируют старинный марш морской пехоты. Сергей покачивает ногой в такт рубленной мелодии.

Глава 41

Такси несет его по затемненному городку, часто притормаживает у блок-постов. Из-за проверок привычный путь удлиняется втрое. Через полчаса — комендантский час.

— Не уезжайте пару минут, — просит он таксиста. — Вдруг никого нет дома, придется возвращаться.

Таксист согласно кивает и закуривает.

Без фонарей квартал одинаковых домов — одна огромная западня. Приходиться включать броню и сдвигать на лицо бронестекло, чтобы в темноте не сверзиться с дорожки и не потоптать цветы. Сергей поднимается на невысокое крылечко. Руки заняты пакетами с едой. Через затемненные окна не видно — есть ли в доме свет. Он неловко топчется, соображая, как постучать в дверь. Мэд решает за него эту проблему. Она приоткрывает дверь, выглядывает в темноту. Полоса неяркого света из прихожей падает на Сергея. Девушка разглядывает массивную фигуру в активированной броне. Броня мимикрирует, имитируя рисунок кирпичной дорожки за спиной. Поставив пакеты на крыльцо, Сергей, наконец, поднимает лицевую пластину.

— Привет, Мэд, — говорит он, — Ты не занята? Примешь гостя? Не беспокойся, я не пьян.

Мэд улыбается, отступает назад, пропуская его в дом.

— Хорошо, что ты зашел, — говорит она, запирая дверь. — Из-за войны мало работы. Гости теперь редкость.

— Ничего, скоро снова повалят, — шутит Сергей. — Только успевай вытирать сопли. Извини, я без цветов. Это ведь не важно?

— Конечно. Главное — ты живой.

— Ну-ну, не драматизируй, — криво улыбается Сергей.

Мэд смотрит на него, пытаясь найти знакомые черты. Не находит.

— Если не трудно, накрой на стол, — он подает ей пакеты. — Это от Мустафы. Ты такое любишь.

— Бедная моя фигура, — смеется Мэд. Водопад черных волос струится по ее плечам.

Он устраивается на знакомом диване. По-хозяйски кладет шлем на пол у изголовья, снимает ботинки. Сбрасывает ремни разгрузки вместе с кобурой. Подсумки глухо стучат об пол. Придурок. Гранаты-то зачем прихватил? Расстегивает броню. Наблюдает за хлопочущей Мэд.

Хозяйка дома быстро накрывает на стол. Расставляет бокалы, зажигает свечи, распаковывает еду. В восхищении принюхивается.

— Искуситель!

Сергей обращает внимание, что она не снимает туфли на шпильках. Старается показаться соблазнительнее.

Мэд присаживается рядом, ловит его взгляд. Не решается прикоснуться.

— Ты уже сержант. И кавалер Креста, — она, наконец, робко прикасается к его щеке. Обжигается о его взгляд, отдергивает руку. — Ты изменился.

— Зато ты, как всегда, обворожительна, — улыбается он незнакомой улыбкой. Эта улыбка притягивает и держит на расстоянии. Мэд жадно разглядывает ее.

В неловкую паузу вторгается аромат еды. Сергей вдруг ощущает, что жутко голоден. Ну и таблеточка!

Он встает с дивана. Протягивает руку. Мэд поднимается следом. Крепко держит его ладонь.

— Мэд, я пришел только к тебе, — говорит Сергей негромко. — Именно к тебе…

Она смотрит в его внимательные глаза. Завороженно кивает.

— …поэтому отключи систему слежения. Пожалуйста. Я не слишком фотогеничен, — заканчивает он.

Она растерянно моргает.

— Ради бога, не поднимай тревогу и не включай систему нейтрализации нарушителя, — просит Сергей. — Второй раз такой фокус со мной не пройдет. Я вооружен и неплохо стреляю. Переполошим весь квартал. Сделай мне одолжение.

Она молча отпускает его руку, колдует над пультом управления домашней системой. Садится за стол. Сразу становится старше.

— Давно ты вспомнил? — холодно интересуется она.

— В госпитале. Меня немного приложило. Когда чинили голову, восстановили и память. Солдатская башка — дорогой инструмент.

— Зачем ты пришел, Серж? Ты ведь знаешь, я не могу быть с тобой до конца откровенной.

— Знаю. И не прошу этого. Просто будь сама собой. Большего от тебя и не требуется. В конце концов, я солдат, которому действительно необходим сеанс психологической разгрузки. А ты — специалист в этой области. Хороший специалист.

— Шел бы ты лучше к девкам, Серж, — устало говорит Мэд. — Еще есть время до комендантского часа. Тут недалеко.

— А знаешь, я рад, что тебя все же не перевели в бордель. Я бы чувствовал себя виноватым, — продолжает он как ни в чем не бывало.

— Да? Довольно странно, — она закидывает ногу за ногу. Хороша, чертовка! С пробуждающимся интересом рассматривает Сергея.

— Ничего странного. Ты конечно, та еще ведьма… — Мэд зябко передергивает плечами. — …но работу не выбирают. И, в конце концов, ты не виновата, что один твой не в меру любопытный клиент сунул нос куда не следует. Так что я рад, что для тебя все обошлось. Ты все еще сержант?

Мэд кивает.

— Все-таки ты очень необычный человек, Сергей, — тихо говорит она.

— Согласен, — легко кивает он. — Наверное, поэтому я и выжил. В этом моя странность. Я вылезаю из таких задниц, где вязнут целые батальоны. Извини за грубость.

— Ничего, — машинально отвечает Мэд.

— Когда ты так на меня смотришь, я начинаю гадать, кто со мной говорит: Мэд — специалист по психологической разгрузке или Мэд — сержант службы безопасности? Ты не могла бы давать мне какой-нибудь сигнал? А то у меня крышу сорвет от подозрительности, — улыбается Сергей.

— Договорились. Когда я буду тебя допрашивать, я сделаю пальцы вот так.

Они рассмеялись, чувствуя, как потихоньку тает ледяная пленка между ними.

— Теперь, когда мы роли распределили, может, наконец, поедим? — интересуется Сергей, вставая. — Кальмар совсем остыл. У меня такое состояние, словно я неделю не ел.

— От такого предложения порядочные девушки не отказываются.

Они усаживаются за стол. Сергей разливает по бокалам вино. Свечи играют в хрустальных гранях.

— За что будем пить? — спрашивает Мэд.

— Не знаю. Все мысли отбило. Давай за нас?

— За нас? — она вопросительно смотрит ему в глаза.

— Ну не напрягайся ты так! — смеется он. — Нету в моих словах второго дна.

Они выпивают ароматный терпкий напиток. Сергей обходит стол, берет лицо Мэд в ладони и крепко целует ее влажные губы. Озадаченная Мэд податлива, как воск. Он кладет на ее тарелку душистый кусок. Поливает соусом. Они медленно и с удовольствием поглощают пищу богов. То и дело он ловит на себе ее пристальный взгляд.

— С детства не люблю гипнотизеров.

Смущенная Мэд немедленно утыкается в тарелку.

— Тебе все еще интересно, зачем я тут?

Она кивает. Рассеянно крутит в руке вилку.

— Тут такое дело. Как бы попроще сказать?

— Скажи как есть.

— Понимаешь, меня словно на половинки поломало. Между этой жизнью и той. И все, кто эти половинки связывали, ушли. Совсем ушли. И я уже не знаю, а была ли та жизнь вообще? Или это так, глюки. Когда автодоктор в бою ширяет, такие картинки порой привидятся… Как только я пытаюсь найти кого-нибудь, кого хоть немного знал и помнил, тут же выясняется, что его уже нет. Так уж получилось, что ты — одна из немногих, кто остался. Такая тонкая ниточка между двумя берегами. Если бы тебя сегодня не оказалось дома, я бы решил, что у меня крыша едет. Спасибо тебе.