Мы - часть сделки (СИ) - Савёлова Дарья - Страница 31

— Отпусти меня, пожалуйста, мой… — не договорив, крепко сжимает губы, словно ляпнула лишнего — Я так не могу.

Разворачиваю Эштон лицом к себе и, обхватив ладонями ее лицо, заставляю посмотреть на себя.

— Как так, Эш? Чего ты хочешь?

— Чего? Я хочу тебя. Но не на одну ночь или день. А, пока, не потеряю эту возможность. Ты это хотел услышать? — опустив глаза, добавляет — Ни от Фримана, ни от кого-то другого, у меня не будут так дрожать коленки.

После этих слов у меня срывает крышу. Я поднимаю её за задницу, и усаживаю на комод, слева от двери.

— Бл@ть, детка, ты сведешь меня с ума!

Ее приоткрытые губы так и манят меня. Целую ее, наслаждаюсь мятным вкусом её рта и горячей влажностью языка. Эштон обвивает меня ногами, а обе руки запускает в мои волосы. Никогда не думал, что меня возбуждают такие движения.

— Ты мой, тебе ясно!

Заявляет она, ещё глубже проникая своим языком мне в рот.

Ее слова заставляют меня рычать. Скидываю куртку. Эштон помогает стянуть футболку через голову, мы разрываем наш поцелуй, чтобы сделать передышку, а потом снова обрушиваемся друг на друга, как чертово торнадо. Спустя секунду ее майка летит в сторону. Я покрываю поцелуями ее лицо и шею. Девушка выгибается мне навстречу, я знаю, чего она хочет. Втягиваю в рот ее левый сосок, она издает стон удовольствия и дёргает меня за волос. Бедра Эштон ещё крепче обнимают меня. Она трется об меня своим горячим центром.

Её тихие стоны удовольствия, разносятся по спальне. Интуитивно, она тянется к дверной ручке и поворачивает защелку. Затем судорожно расправляется с ширинкой на моих джинсах и запускает ладонь в трусы. Рука Эштон обхватывают мой член, большим пальцем она ласкает головку. Черт, мне нужно как можно скорее оказаться в ней. Я опускаю взгляд на ее трусики, справится с ними, не составит большого труда. Через секунду треск материи заставляет Эштон вскрикнуть. Теперь она полностью обнажена. Провожу ладонью между ее ног, убеждаюсь, что она готова принять меня. Взявшись за бедра девушки, придвигаю ее ближе к краю комода, и резко вхожу в неё.

Все, что находилось на комоде, сваливается на пол к чёртовой матери. А Эштон, вонзает ногти мне в спину и ни на секунду не отрывается от моих губ.

— Ты мой, только мой… — произносит несколько раз и её ноготки, уже стискивают мою задницу.

— Твой, детка, а ты — моя. — шепчу я. Наши лбы соприкасаются. Я увеличиваю темп, Эштон сладко стонет, царапая мою кожу. Чувствую, что она скоро кончит.

Я зверею, когда ее тело выгибается, полностью отдаваясь желанию. Плевать, что где-то в этом огромном доме, сладко спят родители Эштон. Запрокинув голову, девушка бьётся в конвульсиях, издавая негромкие звуки. Следую за ней на вершину блаженства, вколачиваясь в нее всё быстрее. Спустя минуту мы оба всё ещё тяжело дышим, голова Эштон покоится на моем плече. Пальцы девушки выводят на моей спине замысловатые узоры.

— Ты пойдешь со мной на свидание? — осторожно спрашиваю я и чувствую, как ее тело напрягается.

— Пойду. А ты останешься со мной до утра? Я не хочу тебя отпускать. — Улыбается и прилепляется ко мне голой грудью.

— Ты представишь меня своему отцу за завтраком? — усмехаюсь я, целуя ее в макушку. — Останусь, детка.

Эштон спрыгивает с комода и ведёт меня в кровать. Нарочно толкает, и я падаю на лопатки. Она забирается на меня и моментально прячет нас под одеялом.

— Мне нужно забыть этот гребаный день. Поможешь?

Я улыбаюсь, а она целует меня жадно и горячо. Через минуту я готов помочь ей забыть обо всем.

ГЛАВА 30. ЭШТОН

Мои слезы больше не стоят ничего. Я обменяла их на несколько часов с Эйденом. Этой ночью мы почти не спали. В перерывах между сексом, мы разговаривали. Много разговаривали. Мне хотелось узнать о нем всё! Он рассказал о своем детстве, школе, немного о бывшей подружке и я не осталась в долгу. Поделилась увлекательной историей знакомства с Оззи. Это было смешно. Почему? Потому что, у него был розовые ролики. Он прикатил в них на роллердром, где местные мальчишки хорошенько отбили у него желанием там появляться. Я заступилась за него и обклеила его ноги и локти пластырем, что всегда был в моем рюкзаке. С тех пор, почти не расставались. Эйден внимательно слушал мои истории, а потом заключал в объятия, и я забывала, о чем болтала три минуты назад. Часам к пяти утра, я вырубилась на груди своего парня. Своего парня? Да, иначе, я уже не могу его назвать. Сквозь сон, я слышу монотонный голос Эйдена. Он что, читает мне стих наизусть?

«Любовь, как роза, роза красная,

Цветет в моем саду.

Любовь моя — как песенка,

С которой в путь иду.

Сильнее красоты твоей

Моя любовь одна.

Она с тобой, пока моря

Не высохнут до дна…»

Я прячу лицо в подушку, чтобы он не распознал подвох. После того, как он заканчивает цитировать Бёрнса, я делаю вид, что потягиваюсь и поворачиваюсь к нему. Наши губы тут же соприкасаются, и я забрасываю на него ногу.

— Не хочу, чтобы ты уходил, но скоро в этом доме станет шумно. Нужно как-нибудь представить тебя своим родителям, как-нибудь…подумаю.

— Я тоже не хочу, но встреча с твоим отцом, отличный стимул свалить. — Улыбаясь, целует меня и собирает с пола свою одежду. Я наблюдаю, как он одевается. Жаль, что ночь так быстро закончилась.

— Встретимся у кинотеатра?

— Я приеду пораньше, чтобы купить билеты и буду ждать тебя у входа. — Эйден открывает балконные двери и щурится от солнца. Я успеваю нагнать его, перед тем, как он окажется за пределами моей спальни. Крепко обвиваю его руками и говорю:

— Спасибо.

— За что? — чуть поворачивает ко мне голову

— Что оказался не таким, каким я себе представляла.

Он прочищает горло, в котором застрял жирный ком. И чмокнув меня, линяет через ограждение.

***

К завтраку я спускаюсь в отличном настроении. Миранда одаривает меня сухим взглядом, а отец изучает местную прессу.

— Доброе утро!

— Ого, вот это счастливый голос! — улыбается папа и откладывает свое чтиво в сторонку — И что послужило такому всплеску радости?

— Просто еще один солнечный день. Разве нужна причина, чтобы чувствовать себя счастливой? — делаю глоток свежевыжатого сока

— Эдвард, кажется, я знаю причину такого поведения. — Миранда садится напротив меня и ее серые глаза, ехидно прищуриваются

— Неужели? И что же это? Я чего-то не знаю? — искренне удивляется отец

— Миранда… — пытаюсь предупредить землетрясение.

Она лишь отделяет грейпфрут от корочки и произносит:

— Час назад, какой-то парень на красной «Камаро», рванул от наших ворот.

Сучка, стерва! В моей груди все сжимается, и я жду реакции папы. А пальцами уже раздавила кусок хрустящего тоста от напряжения.

— Эштон? — этот взгляд мне хорошо знаком — Миранда не придумывает?

Мой бегающий взгляд, веселит мачеху.

— Разве ты не видишь, милый? У нее же на лице все написано!

— Пап, прости, Эйден хороший парень, я…

Черт, даже не в силах закончить предложение.

— Эйден Палмер? Так ты с ним шашни крутишь? — шея отца напрягается, а вилка в его руке, слегка загибается.

— Он мне нравится. И мне не пятнадцать лет. — Я встаю из-за стола, но мощный хлопок отца по столешнице, пригвождает меня к полу

— Эштон Вероника Гласс!!!

Я оборачиваюсь, потому что, когда отец называет мое полное имя, жди беды.

— Мне пора на занятия и к Лукасу хочу заглянуть. До вечера!

Сматываю удочки и исчезаю за парадной дверью. Мне в спину летят угрозы папы и ехидные реплики Миранды. Ненавижу эту белобрысую дрянь. Ненавижу!

***

Лукас расхаживает по палате в белом халате и тапочках. Пока, я до него добралась, смогла перевести дух и теперь, готова обменяться с братом хорошим настроением и новостями.

— Привет!

— Эш?! — он припадает ко мне, и я тереблю его шевелюру

— Рада, что тебе лучше. Отец хочет отправить тебя в реабилитационный центр на недельку. Думаю, это отличная идея.