Кареглазка и чудовища (СИ) - Наседкин Евгений - Страница 70

Цербер зарычал сильнее, а затем залаял, только теперь он смотрел куда-то за мной. Мы услышали характерный стрекот, одновременно глянули в конец этажа, и одновременно ахнули. Там была Лилит.

Я совсем за нее забыл — может, потому что беременной тварью занимался Керезора, а я старался крутиться больше возле Кареглазки. Теперь же монстроматка была в коридоре, стрекотала и крутила красными глазами навыкате. Она бы уже разодрала нас в клочья, но плоды внутри делали ее неповоротливой. Я вытянул руку с пистолетом, и медленно пошел к ней — и даже Зойка шла рядом, трясясь от ужаса. Неожиданно нас обогнал Цербер. Он лаял на тварь, как настоящий адский зверь, оспаривавший с другим исчадием Ада, кто из них кошмарнее.

Лилит пыталась достать его когтями, но он отскакивал. Затем он цапнул ее за ногу, и она неуклюже свалилась. В темноте было трудно понять, но, очевидно, что тварь и Цербер сцепились. Я увидел только, как пасть собаки снова и снова вгрызалась в нее, и монстроматка стала уползать в свой бокс. Невероятно, но псина испугала кракла. Может, причиной была беременность Лилит? Все живое пытается спасти потомство, и, вероятно, что трескуны не стали исключением.

Монстроматка убралась назад в клетку, а мы с Бергман заперли ее. Я благодарно потеребил Цербера, и увидел, что он укушен. Это увидела и Зоя.

Собаки были одним из немногих видов, которые могли заразиться викрамией. Это значило, что мой пес мог превратиться.

— Возможно, его придется убить, — сказала она.

— Да, — я кивнул, сглотнув комок в горле — Цербер смотрел на меня такими виноватыми глазами. — Если будет нужно, я это обязательно сделаю…

Меня оборвала сирена. И я догадался, что это значит. Новый Илион — атакован.

Глава 13

Сирена вопила так истошно, будто в Илионе собрали тысячу ведьм, и одномоментно сжигали заживо… рано, это слишком рано, — расстроилась Крылова. И как теперь прорваться через КПП на мосту? Там, наверное, уже разворачивают пулемет — продырявить колеса ее Нивы.

Внезапно она снесла что-то, выскочившее из придорожных кустов. Остановилась, скривившись от визжащих тормозов. Не что-то, а кого-то. Человек в военном пикселе.

За поворотом, за развесистой ивой, выглядывал капот уазика, который проехал перед ней. Ей показалось или рядом с машиной действительно лежало тело?

— Мамочка? — раздался голосок дочки.

— Все хорошо, родная, — нежно сказала Крылова. — Не высовывайся, пожалуйста. Наша игра продолжается.

— А Пуся там будет? — озадаченно спросила Милана, прячась под одеяло. — Я хочу, чтоб там были Пуся и Ггиша.

— Должна быть, — ответила Лена, лишь бы заставить дочку полежать тихо.

Она сбила человека. В таких случаях полагалось выйти и предложить помощь. И она бы так и сделала — если бы не была так напугана. Сирена продолжала завывать, а где-то неподалеку раздалась автоматная очередь. Кажется, в городе — совсем рядом. Поэтому вместо того, чтоб взять аптечку и открыть дверцу, ученая торопливо заблокировала двери и сжала пистолет.

Привстав, она крутила головой, пытаясь увидеть сбитого. Но, резко стемнело, и видимость стала нулевой. Надо ехать, главное сейчас — ехать! — повторяла она про себя, нажав на педаль газа. Нива тронулась и резко остановилась — возле уазика появились двое военных. Ссутулившись, они застыли лицами вверх, заворожено уставившись на летящую над Долиной сигнальную ракету.

Нива снова двинулась, прямо к воякам, но они и не думали пропустить машину. Крылова посигналила, и они, как один, повернулись. Глаза, налитые кровью, бессмысленно уставились на капот.

С ужасом она поняла, что солдаты инфицированы. Они еще не прошли через метаморфозу, и в научном сообществе их называли протоморфами. Были у них и меткие народные прозвища, например: прыгуны (из-за безумной активности, продемонстрированной в роликах в начале пандемии), горлодеры (из-за надсадного заразного кашля) и зомби (аналогия с субкультурой).

Протоморфы пока что не видели и не чувствовали женщину с ребенком. В зеркале заднего вида возник еще один силуэт — он появился оттуда, где только что стояла Нива, вероятно, являясь тем самым сбитым человеком. Окруженная горлодерами, ученая неожиданно поняла, что здесь и сейчас происходило что-то еще, кроме ее побега. INVITIS проник в Долину? По спине прошел холодок. Все эти пять лет она была свидетелем того, как из-за фуремии и морфов погибают колонии, базы и городки. Но Илион до сих пор казался неприступным.

Не включая фары, она сдала назад, чтоб объехать этот участок по траве. И в этот раз протоморфы среагировали агрессивней. Тот сзади, которого она сбила, заковылял к машине, тяжело волоча правую ногу — наверное, попала под колесо. Солдаты спереди тоже ожили, и двинулись к ней. Зад Нивы приподнялся, въезжая на бугор, машина приостановилась, и зараженные стали стучать по ней. Милана заплакала — она ничего не понимала, но игра ей нравилась все меньше.

И Лена передумала объезжать — она вдавила пяткой в газ, врезавшись в ораву зомби. Послышался хруст ломающихся костей, но Нива на удивление хорошо преодолела это препятствие. Через полминуты она уже проехала мимо военного уазика. Сзади фырчали разъяренные горлодеры, один побежал за ней, но — черта с два! Машина была быстрее.

В Новогорск она въезжала на полной скорости, словно стритрейсер на психотропах.

****

Бергман держалась достаточно долго, чтоб мое терпение лопнуло.

— Где Елена Ивановна? Ты хоть понимаешь, что сейчас происходит?! — я методично выносил ей мозг, пока мы наблюдали за царившим в Илионе хаосом.

Правда, только для меня происходящее выглядело неразберихой — я подозревал, что все эти построения, выдача оружия и завывания сирены все же были прорепетированы. Не зря Горин — режиссер.

— Она уехала, — сдалась Зоя, и выдохнула, кажется, и испуганно, и с облегчением. — Сбежала с дочкой. Ты ведь знаешь, что ее пытались изнасиловать? Она решила, что здесь опасно.

— Куда уехала? Когда?! — я расстроился, что она меня не позвала, хотя ежу понятно — почему.

— Ну, она же с Миланой. Им далеко не уехать… и сами они долго не продержатся. Я так поняла, что Елена Ивановна попробует связаться с Колониями, когда отъедет подальше от Долины.

— А когда уехала-то?!

— Да, наверное, час назад. Перед тем, как на браслет пришла сигнализация.

— Викрам подери! — выругался я. — На чем она?

— На старой Ниве. Белая, немного побитая — это машина Логоса.

Я повернул голову медленно-медленно… за биоцентром ведь приписан автопарк! Я не особо был в курсе, и никогда его не видел — знал только, что какие-то колымаги стояли в гараже.

— Там еще есть машины? — с надеждой спросил я.

— Илья Андреевич дал старье одно. То, что было подобрано в Новогорске после боев — ну, тех, в начале Вспышки. Есть москвич старый, ланос и запорожец. На ходу — только запорожец.

Да, не вездеход, который я хотел бы иметь. Но, нужно всегда быть готовым вносить коррективы в планы — иначе каждая неудача будет иметь парализующий эффект. Уже через пять минут я сидел в драндулете первого поколения ЗАЗ-965, прозванным в народе «горбатым». Он был окрашен в терракотовый цвет, слишком заметный, на мой взгляд, и был настоящим раритетом, удивившим меня мягкой работой двигателя и вообще — способностью ездить.

****

Крылова лавировала по улочкам. Еще один поворот… и Нива въехала в заржавевший киоск, в центр улыбчивого упитанного лица, радостно пожирающего фаст-фуд. Машина протащила ларек пару метров и впечатала его в близлежащее здание. Сверху свалилась тяжелая вывеска. «Паприка: Мы сделаем Вас счастливее» — было написано на ней. Символично. И да, это был подходящий слоган для фитнесс-клуба, который раньше был в этом здании. Лена ударилась о руль, не сильно, но достаточно, чтоб дезориентироваться. Она пришла в себя минут через пять — когда Милана вылезла из своего убежища и потрясла маму.

— Мамочка, хватит игйать, — умоляла она. — Я хочу домой. Я хочу к Пусе.