Темное и потерянное сердце (ЛП) - Дестефано Мэрри - Страница 3

Местные жители величают эти места Лесами Мертвецов.

В прежние времена верили, что эта земля проклята, и что сам Сатана обитал здесь, похищая заблудшие души и увлекая их за собой в Ад.

Я называю эти места по-другому.

Мне нравится считать это лесом моей любви.

Здесь повсюду цветут фиалки, а нежная лавандовая дымка укрывает лесную подстилку. Ветер колышет цветы, и земля находится словно в постоянном движении, подобно океанской зыби.

Это способно ввести в гипноз.

Моя правая нога ударяется о камень, скрытый под фиолетовыми цветами, и я спотыкаюсь, падая вперед. Облегченно вздыхаю, видя каменистый выступ всего в нескольких сантиметрах передо мной. Тело Адель с глухим стуком падает на землю. Она лежит на спине, а ее пустой взгляд устремлен к кронам дубов.

― Я же просила тебя быть осторожнее, любовь моя! ― отчитывает меня Катрина.

Сейчас ее силуэт имеет более ясные очертания, и, если не обращать внимания на разлагающуюся плоть, она выглядит практически так же, как в день нашей первой встречи. Темнота служит ей украшением. Она скрывает ее выступающие кости и слезающую кожу.

Я осматриваюсь по сторонам, отмечая, насколько далеко мы ушли от деревни. В поле зрения нет ни тропинок, ни построек, ни ягодных кустарников, манящих детей заглянуть в лес.

― Мы на месте. Я похороню ее именно здесь, ― заявляю я.

Катрина хмурится. Вероятно, она планировала сделать это в другом месте, но мне плевать. Я покрываю тело Адель опавшими ветвями и спешу домой за лопатой. Деревья препятствуют мне, сбивая с пути. Каменистые выступы появляются из ниоткуда, и я дважды едва удерживаюсь на ногах, чтобы не упасть и не разбиться об них. Все это время Катрина парит рядом со мной, больше не касаясь ногами земли.

Я следую без остановок, пока не добираюсь до своей хижины и не распахиваю дверь. Внутри царит тьма. И тут я вспоминаю, что оставил свою лопату в саду Адель. Внутри меня все сжимается, страх сковывает мне плечи, а по телу пробегает холод. Возвращаться уже слишком поздно. Наверняка, родители Адель уже дома.

Вероятно, они уже ищут свою дочь, бродя по округе и окликая ее, расспрашивая соседей, не видели ли они ее…

Испарина покрыла мой лоб, когда я зажег свечу, роясь среди инвентаря в поисках чего угодно, что сгодится для дела. По мере того, как я отвергаю один вариант за другим, мне начинают мерещиться голоса, говорящие со мной.

Откинув в сторону молоток, я слышу, как ко мне обращается мать Адель.

― Я всегда знала, что ты тот парень, которому нельзя доверять.

― Этого мальца без раздумий стоит повесить на самом высоком дереве. ― Раздается голос шерифа, когда я отставляю от себя непригодную садовую мотыгу.

Наконец, мои пальцы обхватывают черенок небольшой лопатки, и я улыбаюсь, облегченно вздыхая. Она намного меньше моей лопаты и мне придется потратить больше времени, чтобы похоронить тело, но все же это хоть что-то. Я бросаю взгляд в окно, на Луну, которая тает в небе.

Скоро взойдет солнце. Тело Адель будет легче обнаружить.

У меня совсем немного времени.

Я разворачиваюсь, будучи готовым мчаться обратно в Лес Мертвецов, где мной было оставлено тело той, кого я по-настоящему любил.

Но подняв голову, я вижу ее, стоящую передо мной, еще более прекрасную в смерти, чем при жизни.

― Адель.

Убитая мной девушка преграждает мне путь к двери, и при взгляде на нее каждый мускул моего тела леденеет.

Глава 5

Мне нужно бежать, но я не могу. Адель улыбается мне, а затем склоняет голову набок, словно спрашивая, за что я убил ее. Но она не винит меня. И никогда не сделает этого. Ее любовь ко мне слишком велика. Поэтому она широко разводит руки, желая заключить меня в свои призрачные объятия.

Шлейф аромата фиалок пришел вместе с ней из леса. Он заполнил все пространство моего жилища настолько, что стал, подобно дыму, забивать легкие и душить меня.

― Не сейчас, ― говорю я, отвергая ее порыв.

― Теперь нам ничего не мешает быть вместе, ― произносит она. ― Мне никогда не придется расставаться с тобой. ― Она легко смеется, словно в смерти ей лучше, чем в жизни. ― Я знаю, что ты не планировал жениться. Разве ты не видишь, как прекрасно все складывается?

Она плывет по комнате, и подол ее призрачного платья влачится по деревянному полу. Волосы Адель все еще заплетены в длинную шелковистую косу. На ее шее, словно бусы, кольцо сиреневых следов ― синяки ― мой последний подарок ей.

Катрина, моя другая мертвая девушка, стоит на пороге. Ее черные волосы вьются, словно змеи на голове Медузы Горгоны. Глаза светятся красным. Ее настолько злит присутствие Адель? Я никогда не видел Катрину выглядевшей столь пугающе. Она показывает своими длинными костлявыми пальцами в мою сторону.

― Нам нужно спрятать ее тело, ― говорит Катрина. ― Поспеши!

Адель оборачивается и впервые замечает Катрину. Две мертвые девушки кивают друг другу. Вероятно, теперь они понимают друг друга без слов. Улыбка сползает с лица Адель, как только они приходят к некоторому соглашению с Катриной.

― Именно, ― произносят они в унисон. ― Поспешим!

― Шериф не должен поймать тебя. Ни за что! ― причитает Адель, хватая меня за руку. ― Тебе нужно спрятать тело, пока кто-нибудь не наткнулся на него.

Я киваю, хотя едва могу пошевелиться.

Если шериф узнает, что я натворил, то еще до выходных меня повесят на ветке дерева. Я стану пищей для ворон и насекомых. Я умру.

Затем мы втроем бежим прочь из деревни, нас объединяет общая мысль о том, что меня не должны поймать, и мы мчимся, заливаясь неистовым смехом. Мои мертвые девушки с задором поддерживают меня, на наших лицах улыбки, каждый из нас уверен, что спрятать жертву моего преступления ― это самое важное сейчас в этом мире.

Глава 6

― Оно было здесь, я уверена.

― Нет. Оно было там.

Солнце уже встает, и нам необходимо отыскать тело. Я оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Адель, которая стоит с озадаченным видом, скрестив руки на груди.

― Как ты можешь не знать, где находится твое собственное мертвое тело?

Она пожимает плечами.

― После смерти все не так, как ты думаешь, ― вмешивается Катрина. ― Я вот постоянно забываю, где ты похоронил меня, поэтому следую за тобой, чтобы вспомнить это место.

Я в замешательстве.

― Где-то неподалеку должен быть утес, ― говорю я, оглядываясь по сторонам, пытаясь найти глазами возвышенность. Но лес настолько густой, что мне трудно сориентироваться. А потом я слышу звук, которого так боялся.

Лай собак.

Они уже ищут Адель.

Все неправильно. Мне следовало сбежать. Нужно было убраться из деревни еще вчера вечером. Возможно, еще не поздно. Если двигаться в другом направлении, например, на юг. Точно, на юг…

― Что-то не так, Уильям? ― спрашивает Катрина.

Она подходит ближе, останавливаясь в полуметре от меня.

― Все в порядке, ― отвечаю я, но все еще обдумываю в голове план своего побега.

Юг. Если взять курс в сторону Черной Реки, то, возможно, я смогу сплавиться на рыбацкой лодке. Если поторопиться, то уже к полудню я буду в соседней провинции, а уже завтра — в другой стране. Власти не стали бы искать меня там, им даже не известно наверняка, что именно я расправился с Адель.

― Вы слышите собак? ― интересуется Адель.

― Они идут за Уильямом, ― заключает Катрина. ― Это все твоя вина!

Она смотрит на Адель с укором.

Адель смеется.

― Моя вина, что он убил меня?

― Да!

Никогда раньше я не чувствовал себя потерявшимся в Лесу Мертвецов, но сегодня мы так далеко отклонились от тропы, что я потерял ориентиры.

― В какой стороне юг? ― интересуюсь я.

Они перестали пререкаться между собой и обе уставились на меня, разинув рты.

― Зачем тебе на юг, любовь моя? ― спрашивает Катрина.

― Чтобы скрыться! Ты совсем не догоняешь? Неужели смерть превратила тебя в идиотку?

Адель подходит ко мне сбоку и кладет свою призрачную голову на мое плечо. Она еще не начала разлагаться, поэтому выглядит вполне прилично. Но это ненадолго. Вскоре жуки объедят ее губы и обгрызут кончики пальцев, а черви найдут свой путь внутрь нее, и ее плоть начнет раздуваться.