Святилище (СИ) - Файн Сара Ф. - Страница 68

— Может, я и хотела жить, но на самом деле я не жила. Ты спасла меня, когда я даже не думала, что нуждаюсь в этом. Ты показала мне будущее, о котором я никогда не задумывалась. Это было реально.

Надя поморщилась, но потом посмотрела на меня, и я продолжила:

— Я не была бы с тобой в этом сумасшедшем месте, если бы ты не сделала всё это для меня. Я пришла сюда из-за того, как ты много значишь для меня. Я пришла сюда, потому что люблю тебя, и никогда не считала тебя идеальной. Ты видишь своё лицо на моей руке. Я наконец-то узнала тебя настоящую, и знаешь что? Вот кого я люблю. Настоящую тебя… ту, ради которой я сюда пришла. Послушай, мне жаль, что я закрылась от тебя и боялась по-настоящему увидеть, что происходит. Прости, что я убежала. Может быть, нас бы здесь не было, если бы я послушала тебя, если бы бросила тебе вызов. Мне так жаль, что я всё испортила, но я действительно люблю тебя. И я отчаянно жалею, что не сказала тебе этого при жизни.

Надя продолжала смотреть на татуировку. В её глазах был блеск, как будто что-то сказанное мной попало в цель. Но это был всего лишь проблеск. Никакого большого откровения, никакого сияющего момента.

Я беспомощно посмотрела на Судью.

— Я не знаю, что ещё сказать.

— Сейчас это может показаться странным, но этого было достаточно. Это только начало. — Судья повернулась к Наде и положила ей на лицо руку. У Судьи были очень длинные и фиолетовые ногти. — Надя. В тебе столько боли. Посмотри на меня. Ты хочешь почувствовать себя лучше?

"Скажи да. Скажи да". Но Надя выглядела абсолютно сбитой с толку. Это был полный атас.

А затем, внезапно до меня наконец дошло.

Малачи говорил, что некоторым людям болезнь даётся легче, чем лекарство. Для Нади признать, что она достаточно хороша и любима, было труднее, чем быть несчастной и одинокой.

Мне было так жаль её. Мне хотелось плакать. И я поняла, что Судья сделала это для меня, а не для Нади. Я не могла исцелить Надю, я была вне досягаемости от неё. У Нади были дела, с которыми ей нужно разобраться, и я не могла сделать это за неё. Я могла только убедиться, что она знает, как я к ней отношусь, как много она для меня значит. Судья просто дала мне возможность выслушать Надю и честно рассказать о своих чувствах. Это был дар: помочь мне понять мою подругу и простить её за то, что она оставила меня.

Судья мягко взяла Надю за плечи и повернула лицом к мерцающему Элизиуму.

— Ты видишь, что перед тобой, детка?

— Не знаю, — прошептала Надя, прищурившись.

— Смотри, — приказала Судья. — Посмотри, что перед тобой.

Надя ахнула и заплакала.

Судья посмотрела на меня через плечо и улыбнулась.

— Всё хорошо, Лила. Я собираюсь принять твоё предложение. Надя будет освобождена. Считай это условно-досрочным освобождением. А ты…

Дверь в зал с грохотом распахнулась, наполнив комнату океаном шума.

— Подожди!

Я перевела взгляд в дальний конец зала как раз вовремя, чтобы увидеть, как Малачи, крутя посохом, вывел из строя четырёх Стражей, стоящих ближе всего к входу. Он двигался с убийственной точностью, и выражение его лица было абсолютным отчаянием и решимостью. Мне пришлось зажать рот рукой, чтобы не выкрикнуть его имя. Мне пришлось напрячь каждый мускул, чтобы не побежать прямо к нему.

— Малачи, — резко прошептала Судья, уперев руки в бока.

Думаю, он не произвёл на неё такого впечатления.

— Малачи, Малачи, — бормотали Стражи, тревожно озираясь по сторонам.

Те, кто был ближе к двери, дружно отступили назад, и те, кто был ближе к нам, последовали их примеру, уходя от разрушительной дуги его посоха.

Когда он увидел, что никто не пытается остановить его, Малачи бросил свой посох, но продолжал бежать, не сводя глаз с Судьи.

— Остановитесь! Пожалуйста! Я требую, чтобы меня выслушали, — крикнул он на бегу.

Он затормозил в нескольких метрах от меня и упал на колени, подняв руки, показывая, что он безоружен.

Судья рассмеялась, глядя на него сверху вниз.

— Ты изменился с тех пор, как я впервые увидела тебя, но у тебя всё ещё есть страсть к драматическому выходу.

Тяжело дыша, Малачи опустил голову и положил руки на бёдра.

— Мне очень жаль. Пожалуйста, выслушайте меня.

— В этом отношении ты тоже не изменился. Всё ещё высокомерен. Мальчик, ты только что сорвал слушание. Снова, — голос Судьи болезненно отдавался эхом от каждой поверхности в комнате, как будто тысячи её голосов звучали одновременно.

На несколько секунд я зажала уши руками.

Малачи вздрогнул и опустил голову.

— Прошу прощения за своё высокомерие. Пожалуйста, мне нужно кое-что сказать.

Судья махнула рукой.

— Ты можешь подождать, пока я не вынесу свой вердикт этим двум, — но в её улыбке было что-то ещё.

Предвкушение.

О, нет. Он собирается…

— Я предлагаю себя.

Судья удовлетворённо улыбнулась ещё шире. Её зубы сверкали белизной, как стены.

— Я внимательно слушаю.

Малачи поднял голову и посмотрел на неё.

— Я предлагаю свою службу в обмен на свободу этой девушки. — Он указал на Надю.

— Мне уже предложили цену за неё, мой мальчик.

Глаза Малачи округлились.

— Нет. Нет, — он впервые повернулся ко мне. — Лила, пожалуйста, не делай этого. Ты не знаешь, что творишь. Ты не знаешь, каково быть на одном уровне со Стражами? Это опасно. Это изнурительно. И так одиноко, — его лицо исказилось в мучительном выражении. — Пожалуйста, не делай этого.

Я покачала головой и грустно улыбнулась ему.

— Я должна.

Малачи снова повернулся к Судье, его лицо было суровым и решительным.

— Мазикины проломили стену. Вам нужно, чтобы я позаботился об этом, особенно после того, как Анна покинула нас. Лила не сможет этого сделать. Она не опытная. Ей нужно тренироваться…

— О, даже не знала, — протяжно молвила Судья, скользнув ко мне и положив руку мне на голову. — У Лилы много талантов. Ты недостаточно ей доверяешь.

Малачи закрыл глаза и кивнул.

— Я знаю, на что она способна. Но вместо этого вы можете взять меня. Я исправно служил почти семьдесят лет. Это решающий момент.

— О, ты даже не представляешь, — промурлыкала она, рассеянно поглаживая мои волосы. — Скажи мне, Малачи, что могло заставить тебя ворваться в мои покои во второй раз? Ни у кого в истории не хватало смелости. Что заставило тебя прийти сюда?

— Ты знаешь причину.

Судья остановилась на полпути и сжала рукой прядь моих волос. Она не потянула, но и я не осмелилась пошевелиться.

— Конечно, знаю. Но я хочу услышать это от тебя, дорогой мальчик. Выше нос! Это твой шанс сказать, что у тебя на уме, она не перебьёт тебя!

Малачи вздохнул, глядя на меня. Даже с такого расстояния тепло его лица взорвало несколько цепей в моём сознании.

— Из-за того, как она смотрела на меня. Она должна была смотреть на меня со страхом. Я делал довольно жуткие вещи. Большинство людей согласятся, что я ужасный человек.

Я уставилась на него, поражённая тем, как безупречно он повторил мои собственные слова.

— Но она не смотрела на меня с отвращением. Она смотрела на меня так, словно видела во мне что-то ещё, что-то удивительное, что-то такое, о чём стоило знать, и она была единственным человеком, который видел меня настоящего. Она меня многому научила. Многим вещам. Удивительным вещам. Видение самого себя, не таким каким я был, лучшим, но всё же меня. Я не думаю, что она действительно понимала, как она возвращала меня к жизни. Это было так естественно для неё.

Он обхватил себя руками, стараясь не сорваться. Я знала, что будет дальше. Я почти бросилась вперёд, но застыла на месте, рука Судьи запуталась в моих волосах.

— Не знаю, сделал ли я то же самое для неё, — тихо сказал он. — Поскольку мы сейчас здесь, полагаю, что нет, но это не имеет значения. Это не меняет моих чувств. Я люблю её и сделаю для неё всё, что угодно.

Никто в моей жизни никогда не говорил мне этого. Никто никогда не говорил мне, что любит меня. И теперь этот парень, этот странный, опасный, удивительный парень, сказал это.