Одно (не) счастье на двоих (СИ) - Владимирова-Бойко Марина - Страница 24

Матвей подошел к другой стороне кровати. Рядом с кроватью, в детском манеже, покрытым белой вуалью, мило сложив свои крохотные ручки, спал малыш.

Сквозь приоткрытые шторы, падал лунный свет. Он падал прямо на лицо Саиды. Бросил короткий взгляд на свою жену, он очередной раз убеждался, как же она красива, даже будучи спящей. Тонкие, ровные, мягкие черты лица, длинные ресницы, чувственные губы. В ней было столько женственности, столько изящества и нежности, что Матвей невольно сменил гнев на милость и уже все ей простил. Простил, что она вот так самовольно ушла гулять, даже не поставив его в известность. Он ни в коем случае не подозревал ее в измене. Но все же решил проверить, чтобы навязчивая мысль раз и навсегда отстала от него.

Матвей взял ее телефон, аккуратно лежащий на тумбочке и начала листать входящие и исходящие вызовы. Все было чисто. И в сообщениях тоже. Ни одного намека на Виолу или еще кого-то. Конечно, он мог сам позвонить и спросить у подруги жены. Но посчитал, что это будет слишком много чести. Положив телефон жены на место, он накинул на себя халат и вышел из комнаты. Спустившись в гостиную, он еще раз посмотрел на цветы, стоящие в вазе. Именно на те цветы, которые Саида принесла в качестве подарка от Виолы. Здоровенный букетище их ярко-красный роз, который не помещался ни в одну вазу.

Он тут же достал из кармана халата, свой телефон и набрал Плахова. Послышались длинные гудки. Матвей тут же взглянул на огромные часы, занимающие большую часть стены в гостиной. Время было поздним, шел второй час ночи. Но это никак не помешало Матвею. Его начальник охраны должен быть всегда на связи, в любое время дня и суток.

Долгие гудки утомляли Матвея. Но все же Плахов поднял трубку и сонно произнес:

— Алло!

— Я хочу, чтобы ты пробил телефон моей жены.

— Сейчас что ли?

— Да, именно сейчас. А еще я хочу узнать, о каждом ее шаге, куда бы она не пошла. Я хочу, чтобы ты лично это проконтролировал.

— Телефон сейчас пробью, а вот с остальным, в любом случае придется подождать.

— Хорошо, но выполни мою просьбу, как можно скорее.

Часть 21

Глава 21

Милана проснулась, когда солнце поднялось уже высоко в небо, и на улице было невыносимо жарко. Она быстро подумала, что в этом году весна в Питере — очень жаркая. Воздух был знойным, накаленным до предела.

Милана встала с кровати и направилась на кухню, где возле плиты суетилась Валентина Гавриловна. Сегодня она ночевала у нее. Соседка попросила ее остаться, причем идти домой, сильно не хотелось.

— Наконец-то ты проснулась!

— Я долго спала? — тут же отозвалась Мила.

— Да, но это очень хорошо.

— А знаешь, что давай сейчас позавтракаем и я тебе кое-что покажу. Я вот как раз оладушки приготовила.

И тут Милану осенило. Она вспомнила их последний разговор. Она вспомнила, что Валентина Гавриловна обещала помочь.

Мила встала напротив своей соседке и, выхватив их, ее рук шумовку, громко произнесла:

— Вы обещали мне помочь. В прошлый наш с вами разговор. Я помню.

Милана уже не выглядела такой уставшей, как прошлой ночью. Бинт с ее головы слегка сполз и казалось, только ей мешает. Валентина Гавриловна слегка приспустила очки, сняла с плиты сковороду, а затем мягко сказала:

— Присядь.

Похлопав по плечу Милу, она направилась в зал. Вернулась она быстро с небольшой, кожаной папкой в руках.

— Я действительно хочу тебе помочь. Ребенок должен расти с матерью. С родной матерью. Но придется немного потрудиться. И потребуется кое-какое время. Сама понимаешь, Москва не сразу строилась.

— Я готова! На все готова.

— Ты сможешь вернуть ребенка лишь в том случае, когда станешь наравне с ним. Когда ты будешь равной с ним и по положению и по статусу и по достатку. Ты должна стать богатой. В данном случае только деньги помогут вернуть тебе твоего ребенка.

Милана громко рассмеялась. Ее звонки смех разлетелся по всей комнате. Повязка практически спала с ее головы и, чтобы она не мешала, Мила решила ее совсем снять. Она не разматывая, сняла бинт и, крепко зажав его в руках, снова обратилась к соседке:

— И как вы себе это представляете? У меня же за душой ни гроша.

— Тебе поможет вот это, — Валентина Гавриловна протянула Миле черную кожаную папку.

— Что это? — она поспешила скорее ее открыть. Папка выглядела дорого. Темно-вишневого цвета, в центре красовалась эмблема: красивый черный значок, внутри которого маленький, такой же, как и цвет папки цветок. Эта эмблема ни о чем не говорила Милане, и она поспешила скорее открыть ее. Отстегнув маленькую пуговку, расположенную по середине, она увидела красивые гербовые бланки. На них были написаны цифры с шестизначными нулями. Милана начала перебирать бумаги, но ничего не понимала.

— Что это?

— Это акции. Контрольный пакет акций.

— Откуда это у вас? — спросила Милана, но не дождавшись ответа, снова уткнулась в бумаги.

— Когда-нибудь я расскажу тебе эту страшную историю. А сейчас нужно заняться делом.

— Боже! Оказывается, я совершенно вас не знаю! — тут же воскликнула Милана, когда поняла, что держит в руках самое настоящее сокровище. — А почему вы… Вы вот так живете? Здесь же миллионы! — она поднесла папку с бумагами к лицу Валентины Гавриловны.

Валентина Гавриловна отвернулась к ней спиной, а затем просто легко произнесла:

— А у меня и так все есть!

— Как все? Вы бы могли путешествовать! Я вот первым делом рванула бы… Нет-нет не заграницу. Хочу на Байкал.

Валентина Гавриловна рассмеялась. У меня был звонкий смех, но с какой-то легкой горчинкой. Милане была приятна ее соседка, но в одно мгновение, ей показалось, что сейчас перед ней совершенно другой человек.

— Если честно, я даже не знаю, что с этим делать…

— Хорошо, по началу, я тебе помогу. Но дальше ты сама. Я уже стара для всех этих дел. Причем я хочу жить спокойно, — она развернулась снова к Милане. Ее лицо выглядело слегка уставшим, но строгим. Ясно проглядывались морщины, светло-серые глаза блестели. Соседка поджала губы. Словно хотела что-то сказать, но решила промолчать.

Милана увлеклась чтением. Перебирая каждую бумагу, перед глазами всплывали названия, которые она слышала только в новостях по телевизору или читала в газетах. ПАО «Северсталь», АО «Белон», ПАО «Башнефть».

— Я сделаю один звонок, и через неделю ты должна будешь вылететь в Москву. Там тебя встретят, все расскажут. Но нужно будет подготовиться. Для начала привести себя в порядок. В таком виде появляться точно нельзя. Поэтому в первую очередь, тебе нужно позаботиться о внешнем виде. Ты должна выглядеть дорого, солидно, уверенно и строго. Чтобы все оборачивались и смотрели тебе в след. Еще тебе понадобиться команда. Хорошая команда, которая тебе будет помогать с финансовой стороны и не только. Это должны быть надежные и проверенные люди.

— Боже! Как все сложно.

— И самое главное, запомни: деньги портят. Деньги настолько портят человеческую душу, что ты и сама не заметишь, как ты превратишься из хорошенькой девушки в жестокую и меркантильную особу. У тебя совсем другая цель. И деньги лишь помогают ее добиться, — после этих слов Валентина Гавриловна присела напротив Милы и внимательно посмотрела на нее.

— Знаете, если честно — я не хочу. У меня никого нет, и команды никакой нет. И я боюсь, что не справлюсь. Они сотрут меня в порошок, стоит ли мне только появиться. Они же удавят меня за эти бумажки.

— Тебя удавят лишь в одном случае. Если ты будешь так думать. А ты встань и пойди возьми, что тебе нужно. Забери то, что принадлежит тебе. Причем для этого, у тебя все есть. Хватит киснуть, хватит распускать нюни. Ты женщина! Ты сильная женщина, так сожми свою волю в кулак и пойди докажи всем, что ты можешь. Ты мать. Настоящая мать и твоего ребенка, нельзя вот так просто прийти и забрать, — Валентина Гавриловна поднесла руку к лицу, а затем резко вскочила, подошла к окну и продолжила говорить: