Одно (не) счастье на двоих (СИ) - Владимирова-Бойко Марина - Страница 37

Охранник, лишь убедительно кивнули ему в ответ.

Матвей не помнил, сколько выпил, когда они приехали в густой и практически не проходимый лес.

Они вышли в безлюдное и глухое место. Не было видно ни машин, ни людей. Было слышно только настороженное пение птиц. Небо затянуло еще сильнее. Черные тучи сгущались. Сверкнула молния. Раздался буйный, грохочущий гром.

Матвей совершенно не обращал на это внимания, он только пил и размахивал пистолетом. Когда они нашли подходящую поляну, то охранники протянули Никсону и Саиде лопаты и приказали копать.

— Что копать? — удивленно спросила Саида, когда взяла в руки лопату.

— Могилу, — пьяным голосом ответил Матвей.

— Отпусти нас, прошу тебя! Мы любим друг друга! Отпусти!

— Не нужно! Не унижайся перед ним! — Никсон попытался заступиться за нее. Он забрал у нее лопату и продолжил:

— Я сам. Я все сделаю сам.

— Будет у вас любовь до гроба!

Они копали. Время тенулось медленно, а выпивка у Матвея быстро.

— Шеф, скоро дождь пойдет! Надо поспешить, сказал, самый высокий.

Да черт с этим дождем! Там еще в машине есть выпивка?

Шеф, вы бы прекратили пить… — отозвался второй охранник. Было заметно, как Матвей уже еле-еле держится на ногах.

Сам разберусь. На вот подержи пистолет. — Матвей протянул оружие самому высокому и направился к машине, за очередной порцией спиртного. Матвей не успел развернуться, как прозвучал выстрел. Этот звук тут же отрезвил Матвея. Он обернулся и увидел, как обмякшее тело Никсона падает в яму, которую, он же сам и выкопал.

Раздался дикий крик Саиды. Она протяжно прокричала:

— Не-е-е-ет! — она тут же бросилась к нему. Спустившись в яму, она начала его обнимать.

Охранник тут же направил пистолет на Саиду. Она с замиранием сердца посмотрела на него.

— Стой! — тут же остановил его Матвей! — Стой! Ты что творишь!

— Так вы же сами их сюда привезли…

— Не твое собачье дело, зачем я их сюда привез!

— Он еще живой, слышишь! Он еще жив! Его можно спасти…

Глава 37

Глава 37

Пошел настолько сильный дождь, что он просто ослеплял и сбивал с ног. Матвей и двое его охранников с большим трудом достали Никсона из ямы. Скользкая, размокшая от дождя земля, просто не давала возможности достать его обмякшее тело.

Матвей с трудом погрузил Никсона на плечи и понес к машине. На своих плечах он нес мужчину, который спит с его законной супругой. Как бы тошно не было от этой мысли, но он нес и крепко держал его, чтобы его тело не соскользнуло с его мокрой спины. Матвей отрезвел и уже не понимал, зачем сюда приехал, зачем все это… «Нужно было их оставить…», — он думал и старался идти еще быстрее. Но дорогие туфли застревали в грязи, колючие ветви царапали лицо. Сейчас он жалел, что сюда приехал и чувствовал себя виноватым. Настолько сильно виноватым, что вся эта горечь стояла комом у него в горле.

Саида шла рядом, она что-то говорила, но он ее не слышал. Шум дождя, раскаты грома оглушали все вокруг. Путь к машине показался бесконечным. Двое охранников, теперь только мешались под ногами. Матвей промок до нитки и когда они все добрались до машины, он первым делом положил на заднее сиденье Никсона. Саида села рядом с ним. Она обращалась к Никсону: «Любимый», не смотря на то, что рядом, на переднем сиденье сидел ее муж и все слышал. Она рыдала, постоянно что-то причитала, но из-за ее постоянных всхлипов невозможно было разобрать, что она говорит.

Когда они доехали до ближайшей районной больницы, то проливной дождь уже закончился. Вышло солнце, а тучи рассеялись. Саида тут же позвала врачей, так как Никсон все также был без сознания, а его пульс едва прощупывался.

Спустя минуту, к машине Матвея подбежали люди в белых халатах. Они погрузили Никсона на носилки и также быстро скрылись, как и появились из высотного кирпичного здания. Саида ушла с ними. Промокшая, перепачканная в грязи и поникшая до глубины души. На ней не было лица. Он смотрел на нее и понимал, что она уже не его жена, которой он восхищался. Которую ценил и был готов ради нее на все.

Матвей посмотрел вслед, а затем обратился к своим охранникам:

— Поехали, нам больше не чего здесь делать…

По пути домой, он несколько раз набрал Милану, но она не отвечала. Он забросил телефон в дальний угол машины и ослабил галстук.

Он вспомнил их встречу. Когда они вместе на его яхте. Минутное мгновение счастья оставило впечатление на всю оставшуюся жизнь. Он никогда ее не забудет, чтобы не случилось. Если она ему позвонит, он бросит все и побежит к ней сломя голову.

— Значит, не простит…, - сказал он вслух.

— Кто не простит?

— Не ваше дело, лучше рули и не задавай лишних вопросов.

Матвей даже не знал, что нужно сделать, чтобы она его простила. Скорей всего теперь Мила — его наказание на всю оставшуюся жизнь. Теперь он так и будет, мучатся и думать о ней, любить ее. Испепеляющая сердце страсть будет с ним навсегда, до конца его дней. Он усмехнулся, посмотрел в окно и понял лишь одно: любовь способна изменить каждого. Изменить в лучшую сторону.

Когда он приехал домой, то сразу завалился спать. Голова у Матвея раскалывалась, и он решил больше не пить. Приняв прохладный душ, выпив чашечку кофе, Матвей спустился в гостиную и увидел Софью Павловну. Она держала малыша на руках и кормила его из бутылочки.

— Можно подержать его на руках? — тут же он обратился к ней.

— Конечно, это же ваш сын. Ярослав.

Матвей аккуратно взял малыша на руки. Ярослав ему улыбался. Матвей тоже не мог сдержать улыбки и ответил ему взаимностью.

На пороге в гостиной резко появилась Саида. На ней не было лица. Словно зашла пустая оболочка, которая может двигаться, говорить. Она была все так же красива, не смотря на свой внешний вид.

— Все кончено…, - тихо произнесла она. Все! Его не смогли спасти. — После этих слов Саида подошла к Матвею и произнесла:

— Я забираю ребенка и уезжаю в Баку.

— Я тебе не позволю! — крикнул Матвей и заглянул ей в глаза. В них уже не было того живого огня. Лишь только грусть и усталость.

Саида резко и громко засмеялась. Смех был пронзительный и полон отчаянья.

— А я тебя и спрашивать не буду. Ты Матвей кто сейчас? Никто! Ты банкрот! Сегодня-завтра опишут все твое имущество и выкинут тебя на улицу, как побитую собаку.

— Это мой ребенок! — Матвей прижал к груди малыша и презренно посмотрел на Саиду.

— Нет, Матвей. По документам — это мой ребенок. Я уеду в Баку, там мой отец — не последний человек. Он все решит и никто не сможет у меня его забрать! Слышишь! Никто! Ты и так отнял у меня все самое…, - Саида не договорила, а снова зарыдала и ринулась к лестнице. Она быстро поднялась на второй этаж и заперлась у себя в комнате.

Матвей отдал ребенка Софье Павловне и решил поговорить с Саидой, но все его уговоры, оказались бесполезны. Саида окончательно решила уехать.

Часть 38 (Заключительная)

Глава 38

Телефон Милы разрывался целый день. Сначала звонил Матвей, но она решила не поднимать трубку. Она сталась вычеркнуть его из своей жизни и из своего сердца. Хоть это было невероятно сложно.

Затем ближе к вечеру позвонил Тима. Но почему-то Мила взяла трубку. Интуитивно она чувствовала, что что-то происходит, но что не могла понять что именно. Целый день ее одолевало беспокойство.

Она резко ответила:

— Алло!

— Твоего ребенка Саида увозит в Баку. Если она улетит, то тогда вернуть его будет не то что сложно, а просто невозможно. У нее отец влиятельный человек. И восточные люди, с другой религией…, - произнес Тима спокойно и размеренно.

— Что? Как?! — Мила тут же возмутилась.

— Через час ее самолет поднимется высоко в небо.

— Спасибо! — ответила ему Мила и сбросила трубку. Ее тут же охватила дикая паника. Она пыталась собраться с мыслями, но никак не получалось. Тогда она бросила все и выбежала из дома, прихватив с собой только сумку.