Забыть нельзя, влюбиться невозможно (СИ) - Коваль Алекс - Страница 56

Я скучала. Очень. Сердце отказывалось верить, что он мог так поступить, но головой понимала, что эти отношения были временные. Кто я, а кто она.

- Дура, безмозглая дура! – прошептала я, уперев взгляд в свое исхудавшее отражение. Лицо было болезненно белым, глаза опухшие, а кончик носа красный. Через два часа мне полагалось быть на работе. Сейчас соберу себя по кускам и с неизменной фальшивой улыбкой, кучей тональника и огромной дырой в груди пойду в ресторан. Мне нужно было снова привыкать жить одной. В этом мире как все строится? По принципу каждый сам за себя.

С момента моего ухода из дома прошло почти пять дней. Первые дня два, пожалуй, были самыми тяжелыми после того, как я просто сбежала из квартиры, не оставив ему даже возможности объясниться. Мне было по-настоящему хреново, да еще и настойчивые попытки Алекса поговорить бередили рану. Мужчина пытался пару раз поймать меня у ресторана и поговорить, но на мое счастье рядом всегда мелькали люди или охрана заведения. Во второй день Лика вообще заставила охрану силой выставить его за дверь. Он тогда буквально дышал огнем от злости. На звонки я просто не отвечала, сообщения сразу удаляла, разговаривать с ним и даже видеться я сейчас не хотела. Мне было обидно и больно. Не думала я, что человек так просто раскидывается признаниями: «Я люблю тебя». Я-то, дура наивная, уже нафантазировала себя такое светлое будущее. Ну, как мы, девчонки, любим? Свадьба, дом, собака. Настроила уже своих воздушных замков. Уже сама была готова и подбирала момент, чтобы ответить взаимностью и произнести эти несчастные три слова. Мне казалось, ему важно услышать их в ответ. А оказалось вон оно как. Причина, по которой он ездил к Инессе, для меня была предельно ясна. Иных просто не было.

Она победила. Что же, молодец, отвоевала свое.

Змея.

- Дашуль, ты как? – спросила обеспокоенная Маруся, передавая мне чашку с дымящим кофе.

- Жить буду. Ну, существовать, так точно, – вымучила я улыбку и быстро, почти залпом осушив бодрящий напиток, выскочила из дома. Перед работой еще нужно было заскочить в банк, внести очередной платеж.

Я реально понимала, какие неудобства доставляю для Лешки с Марусей своим присутствием, хоть они это и отрицали. Но я в тот момент просто не знала, куда еще податься. Сейчас разберусь немного с деньгами и подыщу себе квартиру, что-нибудь подешевле и где-нибудь на окраине.

Я села в автобус и уставилась в проносящийся за окном унылый пейзаж. Как там мои Лизка с Данькой? Как отец объяснил им уход? До невозможности сильно хотелось их увидеть, но зачем травмировать еще больше? Может, Алекс все преподнес с такой стороны, что я им уже совсем чужой человек. И они и думать обо мне не думают. Сколько раз за это время я брала в руки мобильник, собираясь позвонить им, и сколько раз выключала несчастный гаджет, чтобы не было искушения. Если разрывать все, то конкретно. Да, сейчас будет больно, но это лучше, чем медленно, шаг за шагом отдаляться.

Поток людей устремился к дверям, и я решила выйти на остановку раньше, чтобы немного прогуляться и подышать свежим воздухом, а то со своей депрессией уже совсем белого света не вижу.

Пока не спеша плелась по парку, задумалась и не заметила, как столкнулась с кем-то из прохожих. Слегка покачнувшись, чуть не приземлилась мягким местом на асфальт, но меня поддержали за талию.

- Просите, пожалуйста! – натянуто улыбнулась я, поднимая взгляд на пострадавшего да так и замирая с открытым ртом. Холод, безумие, ярость плескались в этих, смотрящих на меня свысока знакомых глазах.

- Стас… - выдохнула я, дернувшись в попытке убежать.

- Привет, любимая! – ухмыльнулся парень, перехватывая за руку.

Алекс

Уже битый час сижу и тупо смотрю в экран. Информация до мозга не доходит вообще, читаю и не понимаю что. Невозможно в таком раздрае работать.

Откидываю больную голову на спинку кресла и закрываю глаза. Как мне до нее достучаться, как заставить поговорить и выслушать? Эта Ликина выходка, когда сестричка силой выставила за двери, чуть не взорвала меня окончательно. Так хотелось наорать и высказать все, что внутри, только вот парни из охраны были ни при чём, и я это, слава богу, понимал. Видимо, мозг все еще был способен функционировать в моей голове.

«Дай ей время», - сказала мать. Ну, охереть, только мне-то что это время делать? Ждать, пока она себе окончательно всякой чепухи надумает и потом вообще в мою сторону смотреть откажется, так что ли?

Слышу, как дверь в кабинет приоткрылась.

- Пап, можно?

В кабинет заглянул Даня. Выражение недетской серьезности на лице, брови нахмурены, а руки сжаты в кулаки. Как-то не успел я заметить, когда из маленького карапуза сын вырос и уже стал молодым мужчиной. Иногда смотрю на него и понимаю, чертовски похож на меня. Тот же характер, только, пожалуй, более импульсивный. Но это израстется, жизнь научит уравновешенности и терпению.

- Входи, конечно.

- Пап, скажи честно, Даша ушла, да? – сказал сын, замирая перед моим рабочим столом.

Я посмотрел на ребенка и устало провел ладонью по вискам, стыдливо отводя взгляд. Это для Инессы игры, для нас с Дашей проверка на прочность, а вот для детей это по-настоящему катастрофа.

- Дань, я…

- Ты виноват да? – махнул сын головой, и поджал губы. – Поэтому она ушла? Даша бы нас с Лизкой не бросила просто так.

- Даня сядь, – перебил я словесный поток сына.

- Пап, верни ее, – и не подумал слушаться упрямый парень.

Я встал с места, обошел стол и присел напротив сына на корточки, заглядывая в не по-детски серьезные глаза.

- Я клянусь тебе, я не сделал ничего, чтобы обидеть ее. Даня, Даша просто немного не так поняла меня.

- Может, это из-за нас, пап? Из-з того, что она работает в ресторане бабушки? Даша узнала и обиделась, что мы ей не сказали, да?

- Нет, такой разговор нам еще предстоит и, если на кого она и будет обижаться, то на меня. Вы с Лисенком тут ни при чем.

Не хватало мне, чтобы еще дети себя виноватыми чувствовали. Они сами узнали обо всем этом только по приезде из отпуска, надо же было как-то объяснить, что фото с бабушкой показывать не будем. Вот и пришлось придумать для детей такую «игру», в которую сын, разумеется, ни разу не поверил.

- Ты же любишь ее, правда?

Я усмехнулся. И когда же он такой проницательный стал?

- Люблю. Очень, – ответил я предельно честно, сердце от этой любви просто готово было выскочить из груди и разлететься на атомы.

- А Даша знает о твоих чувствах?

- Хотелось бы надеяться.

Какой-то слишком серьезный и личный разговор у нас получается. Чувствую себя в этом диалоге не отцом, а нашкодившим сыном.

- Если любят, не отпускают. Даша как-то сказала, что настоящий мужчина должен брать и завоевывать, если девушка ему нравится. Добиваться ее.

- Правильно сказала, – кивнул я.  Когда это, интересно, у них такой разговор был и почему я не знаю?

- Ну, так и… – протянул парень, складывая руки на груди и уставившись в упор. – Ты вообще что-нибудь делать собираешься, а, бать? Девчонки не должны делать первый шаг. Может, Даша ждет, когда ты сделаешь этот шаг?

- Ты прав, Данил, не должны. И да, собираюсь, и сделаю все возможное, чтобы Даша вернулась домой, обещаю!

- Пап, она нам нужна.

- Знаю, сынок.

- Лизка вчера днем плакала, она скучает по маме.

- По маме? – внутри все похолодело, почему спустя столько лет дочь вспомнила про биологическую родительницу? Ее, к слову, я не видел уже лет пять точно. Практически с самого ее «побега». Лишь раз она впорхнула в мой офис довольная жизнью и сообщила, что выходит замуж и цитирую: «старые дети мне не нужны». Ну, правильно, как там говорят? Старых отмоем или новых нарожаем. Вот она и пошла по второму пути. Где сейчас биологическая мать моих детей и что с ней, я понятия не имею, да как-то и плевать, честно говоря. Никакая нормальная женщина не бросила бы свою родную кровь, это я придурком глупым был, связавшись с ней. Да еще и дважды. А охотницей за деньгами она была еще и похлеще Инессы. Родила детей в надежде на штамп в паспорте.