Забыть нельзя, влюбиться невозможно (СИ) - Коваль Алекс - Страница 63

Я молча кивнула.

- Александр разорвал договора со всеми, по его мнению, ненадежными фирмами, только чтобы ты могла работать спокойно. Подумай, Даша, разве человек, который не любит, стал бы так оберегать и защищать, как делал это мой сын? Просто вдумайся, каково ему было все это скрывать от тебя? И какая была бы твоя реакция, если бы он все рассказал раньше?

- По крайней мере, это было бы честно, – сказала я, больше обращаясь к замершему рядом мужчине. Руки покалывало от желания прикоснуться хотя бы на миг, хотя бы чуть-чуть, провести по небритым щекам и...

- Честно? – усмехнулся он, приподнимая уголки губ, наконец-то переводя взгляд на меня, – а ты разве никогда не врала любимым людям ради них же самих?

Я молчала. Мне было нечего сказать.

1:1. Больнее ударить бы не получилось.

Он был прав и даже, судя по взгляду, знал, о чем и кому я врала.

- Вот и он молчал, потому что любил и боялся потерять, – закончила наш странный диалог на троих Валентина.

Женщина подошла ко мне, по-матерински сжала мое плечо, улыбнулась и направилась к машине дочери, оставляя меня наедине со своими мыслями и сомнениями. В состоянии полного раздрая.

Глава 36. Хватит уже бегать, Даша

Всю дорогу до дома мы с Алексом подчеркнуто молчали. Каждый, что называется, варился в своем котле, и только Лизка что-то весело щебетала на заднем сидении.

Переступив порог квартиры, я ощутила подступивший к горлу ком. Все вокруг дышало и жило воспоминаниями. Слишком яркими и слишком трепетными, живущими глубоко в сердце. Я чувствовала себя крайне неловко, будто снова перенеслась на несколько месяцев назад, когда мужчина только вернулся из командировки, и мы просто не знали, с какой стороны друг к другу подойти. Не знала, как вести себя, куда деть руки, глаза, да и вообще всю себя. Каждый раз, когда мужчина оказывался в непосредственной близости, по коже пробегали мурашки, а дыхание перехватывало от запаха любимого аромата.

Мы с детьми поднялись на второй этаж и устроились в детской, развлекая себя просмотром мультика и игрой в настольную «бродилку». Алекс тихо и незаметно покинул нашу компанию. Спасибо ему за это. Хотя я и старалась улыбаться, веселиться и делать вид, что все хорошо, но ни хрена хорошо не было. Мне было погано, так, как никогда. Я запуталась в своих чувствах и уже не понимала, то ли я обижаюсь на мужчину, то ли я готова простить. Хотя Александр так и не объяснил мне, что делал у Инессы, но чем дальше, тем уверенней я приходила к мысли, что я повела себя неправильно. Не дала ему возможности объясниться, просто ушла, хлопнув дверью. И от этого ненависть к себе становилась вдвойне острей.

То, что говорила Валентина, тоже засело в голове и, как дятел, стучало и стучало упреком. Уволил охрану, разорвал контракты, поругался с матерью…

Валентина была права. Во всем. Но моя вредность, гордость и упрямство порой играли со мной злую шутку.

Ближе к вечеру я засобиралась домой. Дети просили остаться, Алекс же упорно молчал, прожигая меня черным взглядом.

Правильно, сколько можно стучаться в закрытые двери. Может, он вообще плюнул уже на все это дело. На меня. Ну, нет, так нет. У него таких Даш, только рукой махни, очередь выстроится.

Дура я.

Расцеловав Лизку и заобнимав до хохота, я уже почти переступила порог дорогих апартаментов, когда хозяин квартиры наконец-то нарушил свое молчание.

- Отвезти тебя? – выдохнул мужчина. Руки в карманах джинсов, плечи сгорблены, вид вселенской усталости.

- Такси. Для этого в городе есть такси, - неуверенно выпалила я. Внутри боролись два желания: «уколоть» и поцеловать. Какое сильнее, пока не понятно. Мне нужно было время, чтобы подумать, чтобы прийти в себя и осмыслить все услышанное. В одиночестве, забившись в какой-нибудь угол с бутылкой вина и помолчать.

Пообещала детям, что заеду завтра и трусливо сбежала.

По дороге к Марусе на телефон пришло СМС. Подруга писала, что они уехали с Лешкой до конца недели к его родителям, а это значит, что полное погружение в свои страдания мне обеспечено.

Просторная двушка встретила тишиной и тиканьем часов в зале.

Я присела на банкетку в коридоре. Приобняла пакет с бутылкой красного полусладкого и откинула тяжелую голову, прикрывая глаза.

Мысли, мысли, мысли…

Почти всю ночь проворочалась в гостиной на диване. С бокалом и коробкой конфет. В одиночестве, под теплым пледом «копалась» в своей голове и сердце.

И только когда за окном начало светать, я провалилась в глубокий сон.

Утро встретило громким стуком в дверь. Выплывая из забытья и с силой разлепив отяжелевшие веки, посмотрела на часы. Начало двенадцатого. Интересно, кто мог прийти? Хозяева квартиры уехали, а то, что я живу здесь, не знал никто, кроме моих родителей.

По спине пробежал холодок, когда прострелила догадка – Стас. Неужели и тут нашёл? Страх потянул свои щупальца. В кафе я так легко отделалась благодаря большому количеству людей вокруг. Здесь же я абсолютно одна.

Тихо, не делая лишних движений, накинула поверх пижамы халат и на носочках прошла в прихожую. Посетитель без устали стучал в дверь, да так уверенно, что стало страшно даже подходить к глазку. Может, сделать вид, что дома никого нет?

- Да когда уже вся эта ерунда закончится в моей жизни… - пробубнила себя под нос и вздрогнула, услышав с той стороны родной голос со слегка рычащими нотками.

- Даша, открывай, – я выдохнула, приглаживая сбившиеся в «гнездо» волосы. По телу пробежали мурашки. Озноб сменился пылающими щеками и зашкаливающим пульсом.

Я провернула ключ в замке и встретилась взглядом с Алексом. Мужчина опирался плечом на дверной косяк. Взгляд серьезный, ни намека на улыбку.

- Как ты узнал, где я?

- Одевайся, поехали, – приказали мне. На лице ни один мускул не дрогнул.

- И тебе доброе утро, –  вмиг подобралась я, – куда?

- Слишком много вопросов, родная. Давай снимай своих милых пчелок и выходи. Жду у подъезда.

Мужчина покачал головой, развернулся ко мне своей широкой спиной и молча ушел по лестнице. Я же замерла, как дурочка на пороге квартиры.

Что за приказной тон? Надо бы на него разозлиться и проигнорировать. Но ведь если не спущусь, он поднимется обратно и, судя по серьезному взгляду черных глаз, силой вытащит из квартиры.

А вот тут бы испугаться. Но вот нутром чую и знаю, он никогда ничего плохого мне не сделает. Кто угодно, но не Алекс.

Собрав в кулак всю свою решимость, занырнула в квартиру подруги. Быстро приведя себя в человеческий вид, накинула джинсы с толстовкой, куртку и уже через пятнадцать минут вышла из подъезда многоэтажки. Алекс стоял, упираясь руками в крышу машины, и молча сопровождал каждый мой шаг взглядом. Когда я оказалась в доступной близости, мужчина открыл дверцу пассажирского сиденья и кивнул:

- Садись.

- Ты мне ничего объяснить не хочешь? Что значит переодевайся, спускайся, садись. Собаку что ли нашел? – рыкнула я.

- Даша, – выдохнул мужчина, поигрывая желваками, – я смертельно устал от той херни, которая творится в нашей жизни. Хватит уже. Ты сейчас садишься, и мы уезжаем за город.

- Зачем?

- Будем решать наши проблемы.

- А если нет? – выгнула я бровь, не желая уступать.

- А если нет, то я силой затолкаю тебя в эту машину, и мы все равно уедем. Тебе решать: по-хорошему или по-плохому.

По взгляду вижу – не врет. Затолкает и увезет. Вот вам и мягкий Алекс.

Я покачала головой, сдаваясь на милость этому мужчине. Послушно уселась в авто и, обняв свой кожаный рюкзак, решила подчеркнуто молчать.

Будь уже что будет.

Ко всему готова.

Через два часа напряженной дороги и упрямого молчания мы приехали на ту самую базу «Заимка», на которой отдыхали с детьми. Казалось, прошло всего-то две недельки, а как разительно поменялись пейзажи. Из-за холодного августа листья начала потихоньку желтеть, а пляж пустовал.