Легенда о Чудограде. Книга первая Властитель магии. Часть первая Рувир (СИ) - Шихматова Елена - Страница 100

— Хорошо. Приготовьте мне, пожалуйста, ванну, — попросил Лиан, — а то в тюрьме меня таким сервисом не баловали.

— Да, конечно. — сказал Лора и ушла выполнять поручение, а Борис, сообразив, что Лиан, наверняка голоден, спросил.

— Приготовить вам что-нибудь поесть? Хотите чего-нибудь?

— Нет, Борис, спасибо, я совсем недавно ел.

Оставив слугу одного, Лиан прошел в комнату, где жил у него Дан после пожара. Он шел в нормальном темпе, однако перед дверью остановился и замер, он ведь входил в комнату к сыну. К сыну, которого магия внешне изменила настолько, что его сначала надо узнать. Медленно оттолкнув от себя дверь, Лиан вошел в комнату. Едва увидев серебристые волосы Дана, он почувствовал, как по телу пробежала волна дрожи: все так, как ему и говорили, только выглядело это в жизни жутковато. Собравшись с силами, Лиан прошел в комнату и подошел к кровати, подле которой в кресле мирно спала Амалия. Лиан словно впервые увидев ее, подумал о том, что она скоро может стать его невесткой, он даже встряхнул головой. Чем дальше, тем невероятней! Осторожно отодвинув одеяло, Лиан приподнял руку Дана. Сейчас руки молодого человека не были забинтованы, и на тыльной стороне ладони Лиан увидел выжженное изображение ронвельда, о существовании которого он до недавнего времени даже не подозревал, а теперь должен был считаться как с данным фактом. Выжженные изнутри изображения. Лиан ощутил, как к горлу подступила тошнота, он опустил руку Дана и накрыл ее одеялом. Еще раз взглянув на молодого человека, Лиан отчетливо увидел знакомые черты лица, свои черты! Как он мог раньше не замечать очевидного! Он даже спорил однажды с Юлианом, который напрямую спросил.

— А не твой ли он сын? Ты ведь, кажется, рассказывал о той нимфе из Коростени? Сколько лет назад ты был там?

Но Лиан только отмахнулся.

— Не говори ерунды. Его мать звали иначе, и она была замужней женщиной.

— Да он похож на тебя, Лиан! Ты что совсем себя в его возрасте не помнишь? Ну так я помню! Ты был таким же неуклюжим парнем в его годы, вот погоди, через год-два он превратится в красивого стройного молодого человека, а ты будешь вынужден признать мою правоту.

«Ты был прав, Юлиан, — подумал про себя Лиан, — а я был полным идиотом!»

Встряхнув головой и смахнув слезы, Лиан повернулся к Амалии и потряс ее за плечо, та испуганно ахнула и подалась назад.

— Извини, что напугал, но, может, ты приляжешь?

— Нет, я, — заспанным голосом ответила Амалия, сразу переведя взгляд на Дана, — останусь с ним.

— Да я тебя не гоню, — ласково сказал Лиан, — вон диванчик позади тебя.

Проследив за его взглядом, Амалия обернулась, только сейчас заметив диван.

— Даже не знаю.

— Судя по его размеренному дыханию он мирно спит, так что не переживай.

— Не переживай! Мы его сюда донесли! — однако Амалия прекрасно понимала, что он тоже переживал, поэтому она сразу поправилась. — Извини, Лиан.

— Ничего, в шкафу должен быть плед, я сейчас посмотрю.

Помимо пледа, он выдал Амалии чистую пижаму.

— Она тебе велика, но, если захочешь, надень.

— Спасибо. И Лиан, я должна кое-что сказать тебе, — говорила Амалия, низко опустив голову и, прижав к груди пижаму так, словно это была ее любимая детская игрушка, — Дан предложил мне выйти за него замуж.

— Ты что отказала ему? — с опаской спросил Лиан.

— Нет, но я подумала, что ты будешь против.

— Почему?

— А-а, — спохватилась Амалия, — ты не знаешь…

— Если ты о том, что он — мой сын, то я знаю.

— Так ты знаешь?

— Да, — грустно произнес он, — узнал сегодня утром. Так нехорошо все получилось! Я знаю, что он никогда мне не простит, и от этого мне только тяжелее.

— Я думаю, неприятный осадок навсегда останется, но ты не можешь отрицать того, что он хорошо к тебе относится, прислушивается к тебе, ценит твое слово, и я думаю, ему тоже нелегко. Я обещала ему, что поговорю с тобой, в общем, я думаю, что пока лучше оставить все, как есть, может, потом со временем.

— Ты права. Что касается вашей свадьбы, Амалия, я не против, наоборот, я рад за вас, хотя, не скрою, ко всему этому надо еще привыкнуть. Так что ты зря так подумала.

— Просто я решила, что раз я старше…

— То должна быть более ответственной, — договорил он за нее, — это к слову о том, чего хочет настоятель храма.

— В смысле? — не поняла Амалия. — Он же признал его как властителя магии?

— Да, но согласится ли Дан молчать о том, кто был последним властителем магии? Гай по понятным причинам хочет сохранить религию, и, знаешь, я с ним согласен. Если сейчас объявить всем, что Великий и Всеблагой Алин… В-общем, сегодняшняя резня у храма Истории покажется мелкой разборкой по сравнению с тем хаосом, в который может погрузиться весь мир.

— Рано или поздно, — возразила ему Амалия, — люди узнают правду. Так, может, не стоит кормить их преднамеренной ложью?

— Амалия! Не все сразу! Пусть люди узнают правду, но не сейчас, потому что сейчас это заявление вместе с магией может быть приравнено к ереси. И тогда неминуемо начнется гражданская война, которая охватит весь мир! Я не хочу этого.

Амалия промолчала, и Лиан невольно почувствовал некоторую тревогу. Вообще Амалия была довольно рассудительной и здравомыслящей женщиной, но то, что они с Даном сделали за каких-то два дня, пока он был в тюрьме, наводило его на тревожные мысли: вдвоем они могут перевернуть все, что казалось незыблемо в этом мире, оставалось только надеяться, что прежде они подумают о последствиях и не станут делать опрометчивых шагов.

— Сегодня вечером сюда придет Гай Броснов, он хочет поговорить с Драгомиром и Даном, постарайся хотя бы донести до него мои мысли, чтобы он сразу не вступал в дебаты с господином настоятелем, будет лучше, если они постараются найти какой-то компромисс.

— Я скажу, но ничего не обещаю. А что они собираются делать с Драгомиром? Они, я имею в виду, и Броснова, и нашего Юрия, были очень радикально настроены.

— Все нормально, — успокоил ее Лиан, — царь Изяслав отстоял его. Теперь господин Броснов хочет убедиться, что мальчик не какой-нибудь там ненормальный, горящий желанием убивать всех подряд.

— Что за ерунда!

— Ну вот видишь, опасаться нечего. Ладно, отдыхай, я тоже пойду лягу, не знаю только, засну ли.

— Спасибо. Спасибо за все, Лиан. Мне было очень важно твое мнение и твое согласие.

— Рад это слышать: покладистая невестка — настоящий подарок!

Амалия заулыбалась, Лиан по-отечески поцеловал ее в лоб и, пожелав хороших сновидений, вышел из комнаты. Лиан с трудом верил, что все это происходит, и неделю назад мир был совсем другим. Но дитя проснулось и — хочешь, не хочешь — но оно будет играть и резвиться, и их задача правильно воспитать его, сделать все для того, чтобы волшебство стало частью их жизни, а не посланной с небес карой. Отметив последнее, Лиан невольно задумался: а что есть религия? Зачем люди создали ее и почему так свято берегут ее? А самое главное, он как человек, который вырос с твердым представлением об Алине как о бессмертном Боге, даровавшем людям законы и правила, не мог так просто успокоиться, узнав правду. Неужели ничего нет? Никого там нет? Это звучало жутко и неестественно. Встряхнув головой, Лиан постарался не думать сейчас о вопросах бытия и религии, ему и более понятных проблем сейчас хватало.

Около восьми вечера Гай Броснов пожаловал в дом Лиана Нисторина, половина обитателей которого досматривала сны и в частности те, с кем Гай хотел поговорить. Решив, что ночь компании не составит, Гай попросил Лиана разбудить Дана и Драгомира к девяти утра и уехал обратно в храм Истории с тайной надеждой отдохнуть. Но едва он прибыл, как в бывший кабинет Каллины заявился Улеп и попросил его продолжить вечернюю службу. Разве мог он отказать? Нет, он спустился в молитвенный зал и вместе со всеми стал молить Алина о прощении, о помощи и сострадании к ним, о защите от темных сил и грязных промыслов. Зная правду, он продолжал отрицать ее, сознательно и намеренно.