Легенда о Чудограде. Книга первая Властитель магии. Часть первая Рувир (СИ) - Шихматова Елена - Страница 103

— Как тебя зовут?

— Драгомир.

— Драгомир Дэ Шор, — поправил его Гай.

— Так мне сказали, но я не помню этого, — ответил мальчик и пояснил, — Когда я услышал свое имя, то точно знал, что меня так зовут. О фамилии я этого сказать не могу.

— Что еще ты помнишь?

— Некоторые заклинания. Я вспоминал их по мере необходимости, поэтому, может, я и еще что-то помню, но сказать этого сейчас я не могу.

— Перечисли, какие заклинания ты вспомнил.

Мальчик задумался.

— Ну сначала я использовал заклинание неподвижности, потом пришлось сжечь дверь, а когда начался тот пожар, я вспомнил, как управлять потоками воды.

Мальчик замолчал, и Гай с минуту ждал продолжения его рассказа, но так ничего и не услышал, в свою очередь Драгомир не понял, почему тот больше не задает вопросы.

— А как ты причинил боль служителям храма Истории? Ты рассказал об этом властителю магии или он тебе?

Драгомир покачал головой.

— Это Гедовин, она нашла заклинание локальной волны в книге, но я его не вспоминал. Еще было заклинание иллюзии военных колесниц, это вспомнил господин Вителлий.

— Гедовин, — повторил Гай, — та девочка. Значит, она искала заклинания, причиняющие боль.

— Нет! Она и Модест, а потом и мы с Анной искали в книгах заклинания, которые могли бы помочь вернуть Рувир царю Изяславу, знаю, звучит размыто, но мы старались найти что-то, что могло бы помочь, по сути мы просто листали книги. Когда прибыл гонец из Гриальша, мы узнали о том, что к Рувиру идет войско, состоящее из стражей храма. Мы искали защитные заклинания. А вчера ночью господин Вителлий вспомнил о военных колесницах.

— Эта Гедовин, она ведь знала кто ты, с самого начала, — спросил Гай, попутно намотав себе на ус: с этой девочкой надо провести отдельную беседу, — откуда она узнала, что ты это ты?

— Она говорила, что по медальону узнала меня, ну и прибавила к этому тот факт, что я был заключен в глыбе льда. Так как Гедовин знала, что я волшебник, она и стала думать о том, что можно помочь царю Изяславу вернуть Рувир магией.

— Причинив боль служителям храма?

— Нет, что вы! Это применили вынужденно, чтобы освободить господина Нисторина и господина Вителлия. Гедовин вспомнила, что читала о локальной волне, но на мысль нас навела Лера.

— Лера — это та самая девочка, перед которой возникла стена?

Мальчик кивнул.

— Ладно, что еще ты помнишь?

— Я… помню язык, на котором мы с вами говорим, я был в библиотеке, и когда увидел книгу, то просто открыл ее и стал читать. Вслух! До этого я не был уверен, что смогу говорить, что знаю, как говорить.

— А что-нибудь еще ты помнишь? — настаивал Гай, — может, какие-то отдельные картины.

— Ну, я видел сон, в котором был мой брат Войслав.

— Войслав. Как он выглядел?

— Он крепкий стройный юноша, ему в моем сне семнадцать лет, это я точно знаю, у него было требовательное, очень требовательное и недовольное лицо, он злился на меня за то, что я не пришел на занятия. И еще в том сне я почти вспомнил маму, — тихо добавил мальчик.

— Хорошо, значит, больше ты ничего не помнишь? Своего отца, например?

— Нет, — покачал головой мальчик, — я вспомнил еще, что Алин Карон был моим дядей, но как он выглядел, не знаю. И, если вы имеете в виду, вспомнил ли я, как взрывал Чудоград, то нет.

— Но ты знаешь об этом?

— Да, Гедовин рассказала мне, она надеялась, что я расскажу ей, как пользоваться магией, или еще лучше, если я сам что-нибудь сделаю, но я сказал ей, что каким бы убийцей я тогда ни был, сейчас я этого делать не стану. А царь Изяслав сказал, что я тогда предотвратил большую беду, — на глазах мальчика блеснули слезы, — для меня это очень важно!

— Почему для тебя это важно?

— Потому что я жить не хотел, когда узнал! Но Анна сказала мне, что мне дан шанс и я могу использовать его, я могу сделать что-то полезное в жизни, могу быть нужным, что я могу… восстановить Чудоград.

— Восстановить Чудоград? — переспросил Гай.

— Да. И я клянусь, что все для этого сделаю!

— Клянешься, — сразу уцепился за это слово Гай. — Но ведь царь Изяслав говорил о том, что, возможно, тогда ты правильно поступил, взорвав город. Ты не боишься, что восстановив его, ты сделаешь только хуже?

Мальчик смутился и абсолютно сбитый с толку, непонимающе посмотрел на Гая, тот улыбнулся.

— Давай ты сначала все вспомнишь и потом расскажешь мне: правильно ты поступил или нет? Если неправильно, то тогда ты признаешь свою вину и сделаешь все, чтобы восстановить Чудоград.

Мальчик встал и очень серьезно посмотрел на Гая, не видя в его словах и тени подвоха.

— Даю вам слово.

Гай тоже встал.

— Я принимаю твое слово, Драгомир Дэ Шор, помни о том, в чем клялся настоятелю Храма. Но мы с тобой еще не все обсудили, присядь.

Мальчик послушно выполнил просьбу, Гай вновь сел напротив него.

— Итак, Драгомир, ты знаешь, что Алин был властителем магии, как и нынешний властитель, он обладал большой силой и властью и, естественно, он имел свое мнение. В частности, он считал, что без магии мир был бы проще, более гармоничен, если бы в нем действовали праведные законы. Ты не знаешь этого, по крайней мере, сейчас, но Алин в своих законах опирался на многие традиции, как религиозные, так и светские, поэтому я, как настоятель храма, могу помочь вам, не только тебе и твоим друзьям, но и всему Рувиру, а также всем волшебникам. Я готов признать магию как независимую силу, которую будут судить по законам справедливости, то есть по поступкам, и я сделаю все, чтобы убедить в этом служителей Храма, но взамен ты и твои друзья должны пообещать мне, что имя Алина Карона не будет всплывать на поверхности, и мы все представим, что Алин пришел в мир, который после исчезновения магии был повергнут в хаос. Люди не знали, где правда, а где ложь, но Алин даровал им законы, исходя из которых все поступки рассматривались беспристрастно, а значит, справедливо. Что ты на это скажешь?

Мальчик вновь смутился. Он не понимал, зачем Гай говорит ему все это, с чего он вообще взял, что от его, Драгомира, решения здесь что-то зависит? Но от него ждали ответа, а как ответить он не знал. С одной стороны, Гай хорошо говорит, правильно, но с другой, если все так хорошо, то чего тогда народ Рувира проголосовал за светское государство? Вот если бы Гай признал, что Алин Карон при всех его достоинствах не был идеалом, и потому мог где-то ошибиться или просто придумать законы, нужные тогда, но неуместные сейчас. Но вряд ли Гай согласится признать это, ведь тогда он будет вынужден согласиться с тем, что Алин — не Бог, а значит, господин Броснов положит конец мировой религии. Нет, Гай не станет этого делать.

— Ради моих друзей, ради всех жителей Рувира, — ответил, наконец, мальчик, — ради всех волшебников, да, последний властитель магии не был определен.

Гай улыбнулся.

— Ты мне нравишься, Драгомир. Надеюсь, Изяслав не убьет, а разовьет в тебе эти добрые начала.

Увидев, что Гай выглядит доброжелательным, Лиан, который ждал их в коридоре, почувствовал, что гора упала с плеч. Он любезно поблагодарил господина настоятеля за визит и через десять минут собрался ехать в мэрию, но перед самым его уходом прибыл князь Древан и сообщил о новой проблеме.

— Генерал Бастарин у ворот! Требует мэра города.

— Уже иду!

Оба поспешно покинули дом и направились сразу к восточным воротам.

Получив четкие указания, генерал Бастарин собирался констатировать мэру города неизбежные факты. Когда разведка доложила ему, что царь Изяслав уже в городе, он пошел по плану «Б», хотя изначально руководство надеялась на план «А», включающий в себя оборону города. Генералу также сообщили о пребывании в городе новоизбранного настоятеля Храма, о мнении народа докладывать не было нужды: люди, что просачивались через строящиеся северо-восточные ворота, собрались у ворот города с внешней стороны, вторя той толпе, что собралась с внутренней.