Легенда о Чудограде. Книга первая Властитель магии. Часть первая Рувир (СИ) - Шихматова Елена - Страница 33

— Было… темно? — неуверенно спросил мужчина вместо четкого ответа, что окончательно вывело Вителлия из себя.

— Идиот! Пошел вон отсюда!

— Но я…

— Пошел, пока я не уволил тебя!

Мужчина не заставил себя ждать и, подобрав фонарь, быстро вышел из секции.

— Что думаете? — спросил Томилин.

— Думаю, что мне нужно вернуться домой, — прошипел сквозь зубы господин настоятель библиотеки. — А вам отвези мальчика в больницу. Вы же ему чуть челюсть не свернули! О чем вы думали?!

— Я не сдержался. И вы тоже сейчас не лучшим образом ведете себя.

Эти слова одернули Вителлия, больно задев его самолюбие.

— Да, вы правы, простите меня.

— Думаете, Гедовин была здесь?

— Уверен.

— Значит, теперь ее не достать? — мрачно спросил Кай.

— Ну, это будет, определенно, сложнее, чем мы думали сначала. Рано или поздно она появится на поверхности. Ей нужно что-то есть.

— А что если не отдавать пока Нисторину мальчишку? Мы отдадим его отцу, если она добровольно сдастся.

— Да вы то?! — возмутился Вителлий. — Мальчику нужна помощь, к тому же Лиан Нисторин, вообще-то, не рядовой гражданин этого города, а его мэр! — С минуту оба молчали, но потом Вителлий предложил. — Но, думаю, в интересах господина Нисторина не рассказывать о побеге сына направо и налево, куда лучше заявить, что мальчик никуда и не исчезал, что он просто испугался и пару дней провел у друга.

— А что если Гедовин наведается к Нисторину? — возразил Кай, — Или, скорее, к Ингоеву.

— К счастью, юноши нет в городе, но это очень может быть, и Гедовин о его отъезде вряд ли знает, если только и Модест не знает этого, что вряд ли. Но на всякий случай я направлю кого-нибудь к нему на квартиру.

— А насчет мальчишки? Что вы решили?

— Ладно, — скрипя сердце, согласился Вителлий, — подождем пока, а теперь идем отсюда, а то меня уже тошнит от всех этих паутин, пыли и кромешной тьмы.

Достав ключ из стены, Гедовин развернулась к Анне и Драгомиру, и испепеляющим взглядом посмотрела на них.

— Зачем Вителлию в этом участвовать?

— Ему нужен ключ от этого подземелья, твоему отцу нужна ты, по-видимому, дядя решил использовать его рвение в поисках ключа.

— Ключ?! Но откуда он…

— Он ищет второй дополняющий предмет для активации своей трости. Честно, я не знаю: ищет он что-то конкретное или нет, и не знаю, что делает трость, — на одном дыхании сказала Анна прежде, чем Гедовин успела спросить об этом. — Дядя уверен, что второй предмет здесь, поэтому он хочет попасть сюда.

— Ясно, — мрачноватым голосом ответила Гедовин, — можете идти, я открою вам.

— Нет, подожди. А как же Модест?

— Я сама спасу его.

— Но ведь это мы виноваты, и мы должны помочь тебе!

— А что с Модестом? — вмешался Драгомир, обе девочки посмотрели на него с явным недоумением на лице, первой спохватилась, что он не знает современного языка, Анна.

— Ах да, они же говорили…. Кай Томилин поймал Модеста и ранил, но они будут держать его в заложниках, пока Гедовин не сдастся.

— Мы должны помочь ему! — сразу сказал Драгомир и добавил готовой возмущаться Гедовин. — И это не обсуждается. Где он был?

— Он ушел в кладовку и вред ли теперь он там.

— Похоже, придется навестить дядю, — не очень оптимистичным голосом произнесла Анна.

— Он и так вас подозревает, — напомнила Гедовин, на что Анна только пожала плечами.

— А что еще делать? Иначе узнать: где Модест, не удастся. Лучше подумай, где мы встретимся.

— Я дам вам ключ, — после некоторого молчания произнесла Гедовин, — идемте. Я покажу вам схему галерей и где наш штаб. Надо полагать, Драгомир тебе все рассказал?

— Ну, если ты о возврате Рувира Истмирре, то да, — неуверенно произнесла Анна, тут же заверив девочку, — но он сказал это только мне.

— Отлично! — посетовала девочка, тут же добавив. — В следующий раз я заставлю его поклясться твоим именем, вот тогда он точно не проговорится.

— Гедовин! — тут же возмутилась Анна. — Кто ж знал, что все окажется так… серьезно. Прости, пожалуйста.

— Гедовин, прости меня, — сказал Драгомир, — я неправильно сделал, что выдал тебя, просто я…. То, что ты рассказала обо мне. Я расстроился, а Анна сказала, что ты запуталась и тебе нужна помощь, что нужно помочь тебе вернуться к родителям. Клянусь, это никогда больше не повторится.

— Клянешься именем Анны?

Девушка тут же возмутилась.

— Что за!..

— Нет, я согласен.

— Зато я нет! Я вам, что реликвия, чтобы моим именем клясться?

Придя в себя, Модест ужаснулся, как он вообще мог не осознавать эту боль? Он сразу пожалел, что не может вновь впасть в забытье. Мальчик попытался поднять глаза и осмотреться, но даже это причинило новую порцию боли, не говоря уже о том, чтобы пошевелить головой. Казалось, время замерло, и существовали только болевые волны, сильнее — чуть слабее. В какой-то момент к этой боли добавилась еще одна, от резких ударов по поверхности, совсем рядом. Мальчик вновь невольно простонал, он находился на грани отчаяния и мог думать только о том, что он больше не выдержит.

Кто-то дотронулся до него и коснулся лица холодной тряпкой. Модест взвыл от боли, как ни странно, двигаться оказалось реально, только это породило новую волну боли. Мальчик съежился и закрыл голову руками, но, не взирая на его слабые попытки отгородиться, посетитель от своего не отступился и бесцеремонно отнял руки Модеста от лица, и еще и накрыл их одеялом. С трудом Модест все-таки открыл глаза и увидел над собой лицо незнакомой ему женщины, лежал он, судя по всему, не полу, а на кровати.

— И как это будет выглядеть? — скептически спросила Гедовин, — если вы придете к Вителлию и спросите: где Модест?

— Да, — согласилась Анна, — особенно если учесть, что дядя говорил нам никуда не уходить. Скажу, что не совсем поняла его слова, поэтому пошла посмотреть расписание, но сразу решила в этом признаться. И не оставлять же было Драгомира одного, поэтому я взяла его с собой. Мы постараемся и сделаем все, чтобы остаться с ним до вечера, может, что и выясним. А ты, правда, иди к господину Нисторину и расскажи ему о сыне. Тебе скрывать от него нечего — скажи все, что видела и слышала.

— И как я к нему попаду? — еще более скептически осведомилась девочка, скрестив на груди руки. — Он же мэр города, в который вот-вот вступит вражеское войско, не думаю, что он сидит дома и ждет меня!

— Неужели у мэра города не слуг? Пускай известят его. Гедовин, прости, но это все, что я могу предложить. Если у кого-то есть другие варианты, предлагайте.

— Если Анна выдаст свое участие, то господину Вителлию это может не понравиться, — сказал Драгомир, — но за ним надо проследить.

— Я бы могла это сделать, — тут же вызвалась Гедовин, Драгомир продолжил.

— И будет лучше, если мы поедем к господину Нисторину. Подумайте, я ведь должен чувствовать вину за то, что не смог назвать ваше местоположение, а так как я все рассказал, то я понимаю, что в побеге двоих ребят из дома нет ничего хорошего. А тебя, Гедовин, я могу сделать невидимой.

— Правда?

— Ну, — несколько смутился Драгомир, — да.

— А сколько это продлится? И как я узнаю, что меня не видно?

Драгомир снял с себя медальон и протянул его Гедовин.

— Вот.

— И я могу стать невидимой?

Мальчик кивнул.

— А ты уверен? — все еще недоверчивым голосом спросила Гедовин.

— Это то немногое, что я знаю наверняка. Но есть одно условие — тебя буду видеть только я, и снять с тебя медальон смогу только я.

— Идет, только не засыпай опять на тысячу лет! Хорошо?

Мальчик улыбнулся.

— Постараюсь, но обещать ничего не могу.

— Я прослежу, — заверила их Анна. — И, надеюсь, Гедовин, ты соображаешь, что делаешь, потому что твои действия и мотивы далеки от идеальных.

— Спасибо, — выдавила из себя девочка и, надев медальон, исчезла из поля зрения Анны.

— Здорово! — восхитилась девушка. — Слушай, а если бы она одела его раньше, то есть без твоего согласия, то что бы было?