Легенда о Чудограде. Книга первая Властитель магии. Часть первая Рувир (СИ) - Шихматова Елена - Страница 48

— Если кто-то из городской стражи появится здесь, то направляем их сразу ко мне. Если сюда заявится Анна Гарадина или тот немой мальчик, Драгомир или Никон, или как его там, то необходимо задержать их любой ценой и незамедлительно сообщить мне. Это ясно?

— Да, господин Рэм, — отчеканила Кира, устремив восторженный взгляд на исполняющего обязанности настоятеля.

— Затем. Художественная мастерская, я дам вам список с людьми, которых надо убрать из библиотеки и которых надо принять, это не обсуждается. Хозяйственная мастерская пусть запишет тех, чьи обязанности можно совместить, нечего столько средств тратить впустую, многие работы вполне может делать один человек, а не два, а то и все три, как сейчас. Понятно?.. Понятно? — переспросил Рэм, увидев замешательство на лицах подчиненных, которые заметили стоящего в дверях Вителлия. Анна и мальчик тоже были здесь, но никто не бросился задерживать их. Рэм, перехватив их устремленные к выходу взгляды, обернулся. Вителлий смерил его мрачным взглядом и, перешагнув через порог, заметил.

— Поздно проводишь совещание, Рэм.

Дойдя до двери кабинета, он повернулся к затихшим сотрудникам.

— Кира, распорядись, чтобы нам принесли завтрак.

— Да, конечно, господин Вителлий, — пролепетала девушка и, соскочив с места, бегом отправилась исполнять поручение.

Рэм словно встрепенулся ото сна, он сорвался с места и, опередив Вителлия, первым подскочил к двери кабинета.

— О, господин Вителлий, позвольте мне сначала…

— Убрать свои вещи? — перебил его Вителлий на полуслове, Рэм только глупо улыбнулся и не ответил. — Успеешь еще, не переживай. Тебе ведь не только здесь вещи собирать придется, но и в своем кабинете, если ты, конечно, не все успел перетащить сюда.

— Простите, я не понимаю.

— Ты уволен, Рэм, чего тебе не понятно?

— Но ведь, — пролепетал тот, облизнув высохшие губы, он все-таки спросил, — почему?

— Я тебе уточню, если ты такой непонятливый, но когда придешь подписывать заявление об увольнении, — и более, не обращая внимания на Рэма, он почти удивленно спросил. — Анна, а вы чего в проходе стоите? Дамы и господа, все свободны, если у кого-то есть ко мне вопросы, не стесняйтесь, подходите. Прямо сейчас кто-то хочет что-то спросить? — Вителлий окинул взглядом всех своих собравшихся в приемной, но никто ему ничего не ответил и, поспешив раскланяться, руководители мастерских быстро покинули приемную, следом за ними поплелся Рэм.

Когда все ушли вторая помощница Вителлия доложила.

— Утром приходили запросы из службы городской охраны и стражи храма, и буквально только что целая петиция из Храма Истории от настоятельницы города, все должно быть на вашем столе.

— Спасибо, Дина, я все просмотрю.

Зайдя в свой кабинет, Вителлий так и замер на месте: похоже, с утра Рэму, действительно, было не до собраний. Он уже успел даже повесить на стену свой портрет и притащить свое кресло — оно пока стояло в стороне — не говоря уже о папке с документами и канцелярских принадлежностях. Из открытого стенного шкафа выглядывали рубашки, два плаща и длинные туники помощника настоятеля библиотеки.

— А он времени не терял, — оценила Анна.

Сдерживая гнев, Вителлия почти беззвучно закрыл за собой дверь и полушепотом очень возмущенно произнес.

— Он, что ночь не спал?!

— С утра пораньше пришел, это точно, — ответила Анна и сочувственно добавила. — Не переживайте, это к лучшему, что вы узнали, какого его истинное лицо. И вы со спокойной душой можете его уволить, а то вас все сбивала с толку его покладистость.

— Так-то оно так, — покачал головой Вителлий, — но это так неприятно. Ладно, забудем о нем!

Подойдя к шкафу, Вителлий закрыл дверки и прошел к своему креслу. Он быстро пробежал глазами по двум коротеньким запросам из двух охранных структур и остановился на требовании из храма Истории. Пока он читал, подали завтрак, не долго думая, Анна и Драгомир, не сговариваясь, принялись уплетать пирожки, но Вителлий только пробормотал служащему «спасибо» и вернулся к бумаге.

«Господин Гарадин! Мне известно, что вы приютили в своем доме приспешника Алины, поэтому я настоятельно прошу вас доставить его ко мне. Я надеюсь, что беря его в свой дом, вы не знали о том, кто он, иначе я буду вынуждена поставить по сомнение правильность ваших взглядов. Данное обращение я пишу вашим пером в вашем доме, где не застала ни вас, ни вашего юного приспешника Алины. Со слов вашего слуги я поняла, что мальчик вместе с вашей племянницей еще накануне вечером уехал в библиотеку, однако полтора часа назад ваш заместитель уверил меня, что их там нет. Я глубоко надеюсь на то, что вам удастся найти обоих детей, и что вам хватит благоразумия передать мне приспешника Алины. Анну я жду для дознания. Иначе я буду вынуждена подвергнуть вас наказанию, куда более реальному и серьезному, чем вечер в городской тюрьме. Не знаю, как вы туда попали, но не думаю, что вы также легко отделаетесь теперь, когда против вас может быть выставлено серьезное обвинение за неповиновение слову Всеблагого и Великого Алина.

Госпожа настоятель Рувира, милостью Алина, Всеблагого и Великого, утвержденная и верная слову Его, Каллина».

Судорожно вздохнув, Вителлий опустил бумагу и, взглянув на Анну и Драгомира, не спускающих с него глаз, резко встал.

— Вы были ночью в подземных галереях? — напрямую спросил он.

Анна опустила голову, Драгомир тоже.

— Вы можете попасть туда снова?

— Ну, да, — неуверенно ответила девушка, к великому ее удивлению Вителлий не стал требовать от нее ключ или хотя бы каких-то разъяснений.

— Тогда возвращайтесь оба туда, немедленно!

— Что? Но…

— Нет времени объяснять! Рэм или кто-нибудь еще уже наверняка сообщили новой настоятельнице Рувира, Каллине, где вы. Кажется, мне говорили, что вы вчера появились из кладовки, идемте, я провожу вас, чтобы быть спокойным.

Он решительным шагом направился к выходу, Анне ничего не оставалось делать, как, кивнув Драгомиру, пойти следом. Едва они показались в приемной, как их всех троих вновь проводили внимательными взглядами.

— Я скоро вернусь, — спокойным голосом ответил Вителлий на неозвученные вопросы своих помощниц.

По пути Вителлий, перейдя на древний, объяснил своим подопечным о том, что ему написала в своем послании госпожа настоятельница Рувира.

— Вам опасно показываться на людях! Вы должны пообещать мне, что не будете высовываться до тех пор, пока все не уляжется! Передайте Гедовин, что Кай еще в тюрьме, так что, надеюсь, используя испытанное ею заклинание невидимости, она сможет передать мне, если вам что-то понадобится.

— Но дядюшка! — попыталась, было, Анна вставить свое слово.

— Никаких «но», Анна, это не обсуждается. Эта Каллина — настоящая фанатичка, она не успокоится до тех пор, пока не схватит вас. Драгомира она считает приспешником Алины, а тебя, Анна, она ждет на дознавательную беседу.

— Потому что я помогаю приспешнику Алины, — договорила за него Анна. — Но мы же не можем отсиживаться там вечно, а Каллина вряд ли передумает.

— Я знаю, но, если вы будете в безопасности и не рядом со мной, то это позволит мне начать действовать. Не знаю, что точно я могу, и смогу ли сделать хоть что-то, но нужно попытаться.

— У вас есть какие-то мысли?

— Пока только одна, поговорить с властителем магии, если кто и сможет доказать людям, что магия — это не сила Алины, то только он. Хотя, возможно, я ошибаюсь, потому что как именно это сделать, ума не приложу.

— А вы знаете, кто это? — хором спросили Анна и Драгомир.

— Да.

— И кто же?

— Ты его знаешь, — уклончиво ответил Вителлий.

Они почти подошли к зданию столовой, когда Вителлий увидел Рэма, он что-то говорил стражникам, указывая в их сторону.

— Идите! — скомандовал Вителлий. — Быстрее!

Анна и Драгомир тоже увидели Рэма, увидели, как в их сторону направилось несколько стражников, медлить было нельзя.

— Я люблю вас, дядюшка, берегите себя! — сказала девушка, быстро обняв Вителлия. — Надеюсь, у вас все получится.