Легенда о Чудограде. Книга первая Властитель магии. Часть первая Рувир (СИ) - Шихматова Елена - Страница 77

Сейчас, увидев Каллину, Ирина почти безразлично посмотрела на нее и ни о чем не спросила.

— Иди следом! — скомандовала Каллина. — И без глупостей, а то я приставлю к тебе стражника.

Каллина и Лиан направились обратно, стражник по-прежнему открывал двери перед Каллиной, Ирина молча шла следом. Однако рвение стражника Каллина не оценила должным образом и сухим голосом уточнила, что завтра найдет время, чтобы детально рассмотреть поведение обоих мужчин на посту. Оба покорно склонили головы и одновременно, как по команде, отчеканили.

— Да, госпожа настоятельница!

Как сожалела Каллина, что впопыхах она не взяла свою дубинку, тогда бы она указала на место и Нисторину, и этим двоим! Лиан предполагал нечто подобное. Он наклонился к самому уху Каллины и еле слышно продиктовал ей дальнейшие действия.

— Иди к выходу, потом скажешь Ирине идти домой.

— Хорошо, — ответила Каллина ему и заодно стражникам.

Ей ничего не оставалось, как выполнить указание Лиана, она дошла до выхода и уже на улице сказала.

— Ты свободна, можешь идти домой.

Молодая женщина непонимающе уставилась на Каллину, не понимая, почему та говорит такое, с чего вообще вдруг она решила отпустить ее?

— Но…

— Иди, пока я не передумала! Скажи спасибо своему мужу и передай ему от меня мое пожелание о скорой с ним встрече.

Ирине совсем не хотелось выяснять: с чем связана доброта Каллины, понятно, что приходил Юлиан. Интересно, чего такого он наговорил и наобещал Каллине, что та согласилась отпустить ее? Откинув и эту мысль, Ирина быстро направилась к воротам.

— Что еще ты собираешься делать? — сухо осведомилась Каллина у Лиана.

— Я намерен уйти отсюда. И, чем скорее, тем лучше.

Лиан выждал, когда Ирина зайдет за ворота, потом оттолкнул Каллину и отскочил в сторону. Каллина на всякий случай отступила к зданию, выставив кулаки вперед, хотя по логике вещей понимала, что Лиан не станет вновь нападать на нее, если бы ему было что-то еще нужно, он бы озвучил свои требования.

— Нисторин! Надеюсь, ты понимаешь, что подписал себе приговор и не один раз?

Он не ответил ей, дабы не выдавать своего местоположения по голосу, на цыпочках он пошел прочь от храма, а Каллина продолжала отсылать угрозы в его адрес.

— Нисторин! Я достану тебя, где бы ты ни был! Завтра здесь будет войско храма, они выбьют из твоей головы всю ересь и арестуют тебя и всех, кто тебя поддерживает! Ждите массовых казней, но знай, что ты будешь первым. Завтра день гнева, запомни это!

Взглядом, полным негодования, Каллина посмотрела на пустые ворота. Увидев, как из-за будки шлагбаума вылезают два стражника, она разозлилась еще больше. Ждать, когда эти сони придут в себя, у нее не было времени, женщина развернулась и направилась к конюшне. Там осталось две лошади, одна из которых — Каллина знала наверняка — со сломанной подковой, а вторая лошадь была старовата для поездок, но выбора не было. Уже в седле Каллина сняла со стены дубинку, меч с ножнами, закрепленными на ремне, который она перекинула через плечо, и пришпорила лошадь.

Каллина ехала очень быстро, несколько раз она едва не сшибла неспящих в большинстве своем в эту беспокойную ночь людей. Ей кричали вслед, грозя кулаками, обычно она за такое покарала бы, отправив назад парочку сопровождавших ее стражников, но сейчас она была одна и времени на задетое самолюбие не осталось. Резко затормозив у самых ворот, она застала спор двух стражников храма с тремя городскими стражниками, первые объясняли вторым, что это и их пост тоже, но те упорно настаивали на том, что сейчас охрана города лежит только на их плечах, потому что город сделал свой выбор, а в Истмирре стражники храма могли охранять только свои храмы и монастыри.

— Прочь с дороги! — рявкнула Каллина, твердо намереваясь перемахнуть через всех пятерых, если они не отойдут в сторону.

Ее люди сразу узнали ее и отскочили, а не отошли в сторону.

— Госпожа настоятельница, — склонились они перед ней, что еще больше возмутило городских стражников.

— Ну, знаете! — возмутился один из городских стражей. — То, что вы настоятельница, не дает вам права сломя голову нестись по улице, это первое, и выезжать ночью из города без регистрации, это второе.

Больше Каллина его не слушала, пришпорив лошадь, она помчалась прямо на них, все трое стражей едва успели отскочить в сторону.

— Эй ты, а ну остановись!

— Да как вы смеете! Это же госпожа настоятельница города, если ей надо быстро и незамедлительно покинуть город, значит, так надо!

— Да она нас чуть не убила!

— Вам предложили уступить дорогу.

— Это не предложение, а бесцеремонно непозволительное поведение. Раз она настоятельница, то, как никто, должна знать и уважать правила.

— Да как вы смете решать за госпожу настоятельницу!

Трудно было сказать, кто выхватил меч первым, но клинки схлестнулись так быстро, замелькали в танце сражения. Все приказы и настоятельные просьбы руководства не нагнетать обстановку еще больше утонули в перелитой через край ненависти друг к другу. Сторонников светской власти возмущало самоуправство представителей власти религиозной, точно также последние называли поведение первых, иначе отказ мэрии от мудрого наставничества, это всеобщее голосование служители храма назвать не могли.

Каллина направилась прямиком по северо-западному тракту, от которого отходили многочисленные проселочные дороги, на одну из них вполне мог свернуть Дир, прекрасно понимая, что отряд настоятельницы поедет за ними по прямой. Чувствуя, что лошадь под ней тяжело дышит, женщина была вынуждена сбавить темп. Вместе с этим она и сама стала приходить в себя, осознав, что произошло. Она недоумевала, как Нисторин провернул все это? Проще всего было дать ответ: ему помогла Алина, это она наделила его невидимостью. Хорошо, но что же получалось? Алина яростно и повсеместно ворвалась в земную жизнь, но как же все их молитвы, миллионы раз произнесенные, миллионы раз они воспевали имя Алина, прося его защитить их от лукавой Алины. Так неужели они не достаточно хорошо молились? Не достаточно хорошо следовали заветам Алина? А что если это его гнев, и не зря он отправил им посланника, чтобы сказать об этом, достучаться до них: вы делаете многое не так, и это надо исправить. Что может быть не так? Если, например, она, Каллина, всю жизнь следовала заветам Алина, прописанным в книгах, она ведь ничего сама не придумывала, только следовала указаниям. Так, погруженная в свои мысли, она не заметила, как нагнала отряд. Женщина нахмурилась: неужели старая лошадь, которая не так уж и быстро ехала нагнала мчащийся во весь опор отряд? Или, скорее, этот отряд, никуда не мчался. Они тоже заметили ее и остановились.

— Госпожа! — они поклонились ей.

— Не вижу рвения с исполнении порученного вам задания.

— Госпожа, дело в том, что мы в раздумье.

— И что же заставило вас раздумывать над вполне понятным указанием? Преследовать Дира и его помощников.

— Ну, — неуверенно протянул начальник ночного патруля, — он ведь мог свернуть. Столько дорог отходит от тракта! А ночь темная. К тому же, к нам должна ехать комиссия из Всевладограда, после того случая на дороге, вы ведь отправляли гонца с просьбой прибыть представителей Всевладограда. Так, может, пусть они разбираются с Диром, а мы вернемся в город? Войско царя Изяслава на подходе. Но и войско со стороны Гриальша тоже очень близко, может, нам стоит оборонять город до прибытия воинов из храма Милости? Нам нужны все силы, потому что у нас их не так много. И вы нужны в городе, нужны, чтобы руководить нами.

Он говорил очень осторожно, тщательно подбирая слова, Каллина долго и мрачно смотрела на него, но наконец согласилась.

— Хорошо, мы возвращаемся в город.

Среди всей этой тьмы он увидел выход: полоску света, маленькую, но удивительно яркую. Вот она, дверь! Он потянулся к свету и, чем больше он приближался, тем больше пространства занимал свет. Подняв руку, властитель магии коснулся света и собрал его в кулак. Словно мозаика, небо стало рассыпаться на фрагменты, освобождая путь в пограничный мир.