Легенда о Чудограде. Книга первая Властитель магии. Часть первая Рувир (СИ) - Шихматова Елена - Страница 84

Молодая женщина возмутилась и даже привстала.

— Почему это меня не должна волновать судьба Дана. Я ведь ему не чужая!

— Ой ли! А не вы ли добивались развода с ним, получившего такую огласку, что люди до сих пор шепчут ему в спину: «А вы знаете, его бросила жена!»

Ирина обиженно скривила губы и, потупив взор, сдержанно сказала.

— Я была неправа и я это признаю.

— Уж не замучила ли вас совесть? — с иронией спросил Лиан, но молодая женщина ответила вполне серьезно.

— В том числе, и я хочу это исправить.

— Как?! Уж не собираетесь ли вы вновь выйти за него замуж?

— А почему бы и нет? — с вызовом спросила Ирина.

Лиан рассмеялся.

— Боюсь, вам придется наложить на него заклятие, чтобы добиться от него согласия! — резко сменив тон, он почти сурово произнес. — Но у вас вряд ли получиться подчинить себе властителя магии, и я не остановлю его, если он захочет отомстить вам.

Ирина закатила на это глаза к потолку.

— Магия! И вы туда же! Я думала, Юлиан бредит по старости лет, но вы, господин Нисторин, вы же здравомыслящий человек.

Лиан внимательно смотрел на нее, его взгляд был по-прежнему суровым, внезапно для Ирины он сказал.

— Пошла вон!

— Простите?!

— Пошла вон, я сказал!

Лиан встал, Ирина тоже встала, все лицо ее горело от возмущения.

— Кто дал вам право так разговаривать со мной?

— Ты сама дала мне это право, показав свою низость и подлость. Хотелось сразу представительного мужа, положения в обществе? А тебе сосватали за мальчишку, простого служащего налогового ведомства! Признайся себе, Ирина, ты тогда думала и сейчас думаешь только о себе. Тебе плевать на Данислава, плевать на Юлиана, и лично мне противно даже смотреть на тебя. Уходи по-хорошему, пока я не позвал охрану.

Ирина хотела что-то ответить, но не могла подобрать слов, она стояла напротив господина Нисторина, резко и тяжело дыша, то и дело сжимая и разжимая кулаки. Но это продлилось всего несколько секунд, хотя Ирине они показались минутами, она громко отодвинула кресло и ушла, хлопнув дверью.

Лиан глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он постарался ни о чем не думать, но мысли сами собой заполняли голову, вновь и вновь заставляя его погружаться в воспоминания, чувствовать угрызения совести и горькое разочарование самим собой. Он не мог не думать о том, что обе женщины, которых он полюбил и которые подарили ему сыновей, умерли сразу после родов. Может, это какое-то проклятье? Он проклят и за это поплатились ни в чем неповинные женщины?

В дверь постучали, Лиан вздрогнул и открыл глаза, он не знал, сколько времени прошло, интуитивно взглянув на часы, он отметил, что прошло всего десять минут с тех пор, как ушла Ирина.

— Кто там? — спросил он.

Дверь открылась и в кабинет заглянул стражник.

— Мы с отчетом о ситуации в городе.

— Да, да, конечно, заходите!

В кабинет вошло два стражника, мужчина средних лет и совсем еще молоденькая девушка, последняя необычайно твердым голосом доложила.

— Пока в городе относительно спокойно, на улицах почти никого нет. У храма Истории установили две виселицы, к одной из которых уже привели закованного в цепи Горация Фана, его пристегнули к одному из столбов виселицы.

— Нам также известно, — продолжил мужчина, — что несколько гражданских видели его, не исключено, что они известят об этом сторонников Фана, а значит, у храма Истории могут собраться не только зеваки.

— Ясно. Вот что, нужно срочно собрать отряд, который будет удерживать людей от столкновения со стражами храма. А знаете, я, пожалуй пойду с вами, сейчас только возьму ключи.

День седьмой

Ронвельды являлись детьми магии, подтверждая само ее существование, они заботились о сохранении всех силовых полей, не только южного. Всего существовало четыре поля, два наиболее мощных в древности называли полюсами, два других — локальными полями. С давних пор у каждого волшебника был свой ронвельд, и сейчас многие из них попытались познакомиться. Обычно люди сами призывали ронвельдов, но сейчас, когда навыки общения и сотрудничества были полностью утрачены, Лукаш распорядился, чтобы ронвельды первыми произнесли приветствия. Так к своему магу отправился Радим. Он возник перед внутренним взором бывшего настоятеля храма Слова, который будучи служителем храма изучал древний язык, в то время как многие волшебники сейчас столкнулись с еще одной трудностью: они не понимали того, что говорят им их ронвельды.

Ставр, так звали бывшего настоятеля, понял, что сказало ему немыслимое существо, иначе он крылатую обезьянку, которую он видел, как бы в подсознании, а не непосредственно перед глазами, он назвать не мог.

— Здравствуй, меня зовут Радим.

Ставр зажмурился, но это не помогло ему, обезьянка никуда не делась, по-прежнему зависая перед его внутренним взором.

— Ты боишься меня? Почему?

— Оставь меня, исчадие Алины! — воскликнул Ставр на привычном ему, современном, языке.

Так как в камере он был не один, то разбудил ее обитателей, все трое мужчин смотрели на забившегося в углу бывшего священнослужителя. Обхватив голову руками, он с жаром читал молитву.

— Оставь меня, исчадие Алины,

Он повторял это снова и снова, Радим недоуменно хлопал глазами, пусть он не понимал слов, но имя Алина он хорошо расслышал. Ронвельд терпеливо ждал, когда тот закончит, но мужчина, видя, что исчадие Алины не уходит, продолжал гнать его своей молитвой-призывом.

— Эй, что с тобой? — спросил его один из мужчин, это был простой гражданин города, который выкрикивал неугодные храму лозунги на одном из малых собраний, которые спонтанно то тут, то там возникали по городу все эти дни.

— Может, позвать кого? — неуверенно спросил его младший брат, слезая со скамьи.

— Он же фанатик! — небрежно ответил им третий сокамерник, так и оставаясь лежать. — Вы что не знаете, что утром они по часу читают молитвы, погодите, он еще себя бить начнет. Так как плетей тут нет, ему придется бить себя руками.

— Это в монастырях так делают, — возразил ему первый мужчина, — а на службах в храме я лично много раз был, там читают эту молитву, но всего один раз вначале службы, а этот заладил одно и то же. У меня такое чувство, что он от кого-то хочет спастись.

— Будем надеяться, — ответил ему брат, — что он спасается не от нас, а от призраков, от них хоть молитвами, хоть руками пусть защищается, главное, чтобы на нас не набрасывался.

Тем временем Радим начинал терять терпение, он нервно хлопал крылышками, летая перед Ставром на одном квадратном метре, остальные обитатели камеры его не видели, а единственный видящий всем сердцем мечтал, чтобы тот исчез.

— Да хватит уже! — воскликнул ронвельд, всплеснув руками, он резко остановился, от неожиданности Ставр поперхнулся и затих.

— О! — съязвил третий мужчина, он даже привстал на скамье, опершись на правый локоть. — И часа не прошло!

Он с интересом ждал, что будет дальше, но вопреки его предположению Ставр не стал себя бить, он слушал, с ужасом и непониманием смотря на ронвельда, а для своих сокамерников, в одну точку где-то между нижними дверными петлями и началом стены.

— Алин Карон — никакой не Бог! Он был властителем магии, и он виноват в том, что произошло! Он сам сделал из себя великого учителя, а его последователи создали из него объект поклонения! Он запер всех магических существ в сторонних мирах, он нарушил магическое равновесие, едва не погубив весь мир. Но теперь волшебство возродилось, я — твой ронвельд, я буду помогать тебе постигать таинство заклинаний, но ты должен помогать мне.