Легенда о Чудограде. Книга первая Властитель магии. Часть первая Рувир (СИ) - Шихматова Елена - Страница 95

— А мой дом отсюда недалеко, — сказал Модест. — Раз Драгомир там, может, мы тогда поедем отдохнем?

— Я бы лучше поехал к себе домой, — возразил ему Дан, — хотя бы переодеться, а то рубашка явно не с моего плеча.

Пользуясь возможностью, Амалия прошептала ему на ухо.

— Тебя всего лихорадит, так что едем к Лиану, раз его дом ближе всех.

— Но…

— Не забывай, что поводья у меня, дорогой мой.

— Но, если он узнал, что я… В-общем, я не в том состоянии, чтобы сейчас выяснять с ним отношения.

— Я сама с ним поговорю.

— Правда? — обрадовался Дан. — Спасибо!

— Ну так что? — спросил Модест.

Дан кивнул ему в знак согласия. В доме Нисторина их встретили Борис и Лора, перепуганные последними событиями, начиная с исчезновения Модеста. Они очень обрадовались, увидев мальчика, что с ним все в порядке, что он жив и здоров, если не считать только ссадины и синяка у правого виска. Лора невольно разрыдалась и крепко обняла мальчика, даже Борис обнял его и попросил больше так не делать. Все это Дан слышал как в тумане. Он понял, что, пожалуй, и вправду, не доехал бы до пожара, и рухнул бы где-то на подходе, и он был благодарен Амалии за твердость.

Тем временем на площади перед мэрией собирались люди, чтобы принести присягу своему царю. Все, от мала до велика, шли и шли, вместе с одним из таких потоков к площади направились и Анна с Драгомиром, оба уставшие, сонные и немного подавленные страхом перед тем, что бы творилось в городе сейчас, не останови Драгомир тот пожар.

— Может, пойдем домой? — предложила девушка.

— Нужно бы до мэрии дойти, сказать мэру про войско.

Анна глубоко вздохнула и обреченно сказала.

— Да, к несчастью, ты прав. Если честно, я так устала, что ног под собой не чувствую.

— Я тоже. Иду больше на энтузиазме, чем исходя из реальных возможностей.

— Как думаешь, что нас теперь ждет, когда прибудет настоятель Храма, вряд ли он нас похвалит и погладит по головке?

— Определенно, царю Изяславу, — рассуждал мальчик, — придется проявить чудеса дипломатии, чтобы разрешить вопрос мирным путем. И не только с ним, но и с руководством Гриальша. Я уверен, они еще вернутся.

— Очевидно, что да, — согласилась Анна. — это были стражи храма, а следом должно прийти войско генерала Бастарина, вряд ли тот поверит в мощную оборону Рувира и, скорее всего, просто разработает план, как уничтожить колесницы, ведь того, что это была магия, никто не понял.

— И не должен был понять. Пускай приходят, надо только быть на чеку и ждать их.

Подойдя к площади, они изумились: сколько там было народа, пройти в мэрию так просто не получится, если только пробиваться с боем. Решив найти какого-нибудь стража-проводника, а еще лучше передать тому все важное, ребята стали проталкиваться вглубь. Из-за невысокого роста ни Драгомир, ни Анна не видели, что происходит на сцене, а из-за общего галдежа ничего определенного не слышали. Очевидно было то, что происходит нечто очень важное. Возможно, прибыл сам царь, или вот-вот ожидается его прибытие. Люди переговаривались между собой, и из их разговоров, Анна поняла, что это первый вариант: прибыл царь Изяслав. Те же небольшие размеры, что не позволяли ей и Драгомиру увидеть и услышать царя Изяслава, позволили им довольно успешно двигаться вперед. Их осекали и отправляли в их адрес резкие нелестные замечания, но они не отвечали на это. Впрочем, Драгомир практически не понимал, что ему говорят, а Анне хотелось только одного: поскорее отчитаться и уйти отсюда, лечь спать и не просыпаться до следующего дня. Они никогда не жила в таком темпе, как в эти последние дни, ей ни разу не приходилось бодрствовать всю ночь. И ладно бы она просто благополучно прогуляла эту ночь с друзьями, она же почти вслепую пыталась найти ответ на вопрос, в котором она так и не смогла хотя бы в общих чертах разобраться. Затем ей пришлось ехать верхом, бежать большое расстояние в бешеном темпе, потом ее ударили, а теперь вся эта толпа норовила смести ее и раздавить! Как путеводная нить была для рука Драгомира, которую она боялась отпустить, и сейчас шла за ним, на всякий случай и из виду стараясь его не упустить. Обернувшись, она невольно ужаснулась: всюду были люди и ни конца, ни края этой людской массе она не видела.

К счастью для них обоих, Драгомир наткнулся на стража, и Анна попросила его отвести их к мэру, так как они должны сообщить важные сведения о войске от Гриальша. Стражник улыбнулся им и сказал, что об их подвигах уже ходят легенды, как от рук мальчика отлетали прозрачные колесницы, запряженные лошадьми и управляемые возницами, и, став видимыми, абсолютно реальными, они разогнали войско храмовой стражи. А потом мальчик поднял струи воды и потушил пожар, а отважная девушка остановила поджигателей.

— И впрямь легенды, — заметила Анна, учитывая чрезмерную похвалу в свой адрес.

Только сейчас до нее дошло — видимо, мозги и, вправду, совсем заснули — ведь на стене дежурили стражники. Они вполне могли кого-то отправить в мэрию. И это было просто замечательное известие! Ведь сейчас они могут идти домой, о чем и сказала девушка стражнику, но тот возразил.

— Господин мэр приказал привести мальчика в мэрию.

— Зачем? — насторожилась Анна.

— Я не знаю, — просто ответил мужчина, пожав плечами. — Нам просто отдали приказ.

— Мы будем дома! Нас легко найти.

— И, тем не менее, госпожа, я должен выполнить приказ, — говорил он виноватым голосом, беря мальчика за плечо.

— Драгомир может заставить вас замереть на месте!

Мужчина улыбнулся, отпустив мальчика.

— Я могу сказать, что он так и сделал.

Анна ушам своим не верила, но, оценив его поступок, тоже улыбнулась.

— Спасибо, — поблагодарила она его и, сказав Драгомиру на древнем, — идем! — сама теперь пошла первой.

Они оба были просто счастливы, что могут, наконец, пойти поспать. Но когда Анна перевела мальчику слова стражника, весь его радужный настрой как рукой сняло. Он расстроился и испугался. Все это время, начиная со вчерашнего утра, ему просто некогда было думать над тем, кем он был и что он сделал. Пусть он ничего не помнил, но люди знали об этом, он знал и переживал. И не трудно было догадаться, что его может искать царь Изяслав затем, чтобы покарать. Драгомир давно — если можно вообще было так говорить, учитывая, что он помнил себя всего несколько дней — решил, что он будет делать, но сейчас он не был так уверен в правильности своего решения, в первую очередь из-за Анны. Драгомир плелся позади, его постоянно задевали и толкали, в какой-то момент, мальчик наткнулся на здоровенного мужчину и выпустил руку Анны. В это самое время все стали опускаться на колено, когда волна дошла до мальчика, он остался стоять, растерянно озираясь по сторонам, ища глазами Анну.

— Вот ты где! — услышал он голос позади себя и прежде, чем, перебирая в голове уже известные ему слова, он понял, что ему сказали, Юлиан подхватил его за талию и поднял в воздух.

Мальчик ростом не доходил Юлиану даже до груди, а так был еще и очень худым, Юлиану было достаточно обхватить его одной рукой, чтобы крепко держать. Тем временем все давали присягу. Слова передавались от одного к другому, и сначала толпа создавала лишь одно неразборчивое бормотание, но словно по команде в какой-то момент все хором произнесли.

— Клянусь в верности моей стране, Истмирре, и моему царю, Изяславу Дэ Шору.

Драгомир увидел Анну, но не мог вырваться и догнать ее, оставаясь практически беспомощным в руках Юлиана. Девушка сразу заметила его отсутствие и бросилась искать его, но в толпе не могла сориентироваться. Когда все опустились на колено, она крутанулась на месте и увидела Юлиана, она направилась прямиком к нему, чаще перешагивая через людей, чем обходя их. На нее, да и на Юлиана зашикали, упрекая в том, что они не хотят принимать присягу. Когда девушка подошла к Юлиану, он взял ее свободной рукой и, отпустив Драгомира, сказал.

— Давайте присягнем царю.

Анна обернулась и посмотрела на сцену, отсюда было сложно разглядеть что-либо, но девушка нутром чувствовала, что со сцены смотрят в их сторону. Юлиан опустился на одно колено, дернув за руки Анну и Драгомира, они последовали его примеру. Вместе со всеми Драгомир повторял непонятные для него слова, а Анна сознательно клялась в верности Истмирре и царю Изяславу. Как только все встали, Анна взяла за руку Драгомира и требовательно спросила.