Легенда о Чудограде. Книга первая. Властитель магии. Часть вторая. Союз пяти мужей (СИ) - Шихматова Елена - Страница 10

— Не раскладывайтесь как на базаре! Мы здесь ненадолго, те, кто уже поел, разгружайте телеги, начинайте готовить их к переносу через развалины. Меркар! А ты чего разложился?! Ты уже должен вести лошадей!

Молодой мужчина, который развалился после еды и загорал на солнышке, подскочил как ужаленный. Наскоро он собрал разложенные на земле пожитки и побежал выполнять приказ.

Пленники все это время сидели тихо и смирно, словно боялись создать лишний звук. Собственно, так и было, а когда Амалия спросила, почему они должны сидеть как мыши, Ратмир зашикал на нее, но в двух словах еле слышно все-таки пояснил. Если Кабар — а тот все время поглядывал на них — услышит или увидит, что они переговариваются, то их оставят без еды. Не есть совсем — нельзя, Амалия это понимала, ведь их все равно заставят и дальше идти пешком, притом, что им предстоит перебираться через эти развалины будучи связанными. И не факт, что им на спину не повесят никакой сумки. Через некоторое время к ним подошел Кабар и, проверив, все ли молчат и ждут, дал девочке хлеб. Малышка покорно склонила голову, пролепетав.

Благодарю вас, господин Кабар.

Ешь, — снисходительно сказал тот и кивнул пареньку, что шел позади него с сумкой и корзинкой, связанных веревкой, перекинутой через плечо.

Паренек тут же опустил и поставил корзину, накрытую тряпкой, перед Амалией, Кабар пояснил.

Здесь две свежие тушки кроликов, покорми свою птичку.

Хорошо, — ответила Амалия и тут же ощутила на себе гневный взгляд Кабара. — Спасибо, — добавила Амалия, недоумевая, что еще ему надо, так как взгляд Кабара не смягчился.

Мужчина наклонился к ней и недовольно прошипел.

Ты думаешь, я из жалости дал первой хлеб девчонке? Я показал тебе, как нужно благодарить, но ты, похоже, непонятливая. Запомни, дорогуша, я — не мой дядя, и меня твои сказки о грозном муже не пугают. Так что до первой встречи наедине!

Амалия выдержала его взгляд и едва сдержалась, чтобы не высказать тому ничего в ответ. Она молча встала, взяла связанными спереди руками тушку кролика и подошла к Сайдаре. Протянув ему кролика, Амалия невольно поймала себя на мысли, что эта гигантская хищна птица, которая в два счета заглотала тушку вместе со шкуркой, ей куда родней и милей, чем эти люди, говорящие с ней на одном языке.

Как и предполагала Амалия, им тоже повесили на плечи рюкзаки, ненадолго отвязав руки, но тут же связав их вновь. А если лямка вдруг свалится по дороге? Амалии как раз завязывали руки, как произошло нечто странное. В воздухе словно взорвалась вспышка света. Все стали озираться по сторонам, но никто ничего определенного не видел. Не все сразу пришли в себя, некоторые так и стояли, оглядываясь и крутясь на месте, когда отовсюду к ним стал подбираться густой туман, через пару минут он накрыл всех плотной белой завесой. Кто-то закричал, кто-то забегал, кто-то упал, но Амалия не растерялась. Сейчас на переходе пленников связали по двое, Амалия была связана вместе с девочкой, подскочив к ней, Амалия взяла ее за руку настолько, насколько это было возможно со связанными запястьями.

Давай за мной!

Девочку всю потряхивало от страха, она чувствовала, как спина стала мокрой от пота, сейчас в этом жутком густом тумане рука Амалии для нее была как путеводная звезда. Но вдруг что-то схватило ее сзади, резко дернуло за плечо. Девочка вскрикнула. Кто-то сильный и большой оттолкнул ее, схватив веревку, связывающую двух пленниц, он поймал Амалию за запястье.

Далеко собрались? — это был голос Сулима!

В следующий миг что-то сбило ее с ног, подрезав Сулима и только что поднявшуюся на ноги девочку. Потом что-то с силой дернуло Амалию и потащило в неизвестном направлении, спиной вниз, если бы не рюкзак, она бы ободрала себе всю спину. Амалия отчаянно пыталась развернуться, но у нее не получалась. Девочка, будучи по-прежнему связанной с Амалией одной веревкой, громко кричала, а Сулим покрепче ухватился за плечо ребенка. В глубине души он понимал: это безумие, надо разжать пальцы, но страх словно парализовал его мышцы.

Сайдара! — воскликнула Амалия в надежде на его помощь, но услышала только низкий гортанный крик птицы.

Сейчас все кричали и сквозь этот визг и гвалт было практически ничего не слышно, но Сайдара услышал ее, издав даже не крик, а скорее вопль, он со всей силы дернул крыльями и разорвал сдерживающие его веревки, потом изловчился и подцепил острым клювом веревку на шее и буквально перерезал ее. Взмыв вверх, Сайдара несколько раз громко позвал Амалию по имени, но ничего не услышал в ответ. Из-за тумана он ничего не видел, он попробовал быстро и часто похлопать крыльями в надежде хоть немного развеять туман, но это нисколько не помогло. Сайдара летел и летел вперед, время от время выкрикивая имя Амалии. В какой-то момент туман исчез также быстро и неожиданно, как и появился, Сайдара огляделся, удивительно, но он улетел очень далеко, вокруг был абсолютно незнакомый ему пейзаж: вместо руин Чудограда — густой лес. Разглядеть хоть что-то сквозь эту густую крону было практически нереально, даже учитывая острое зрение птицы рокха. Сайдара не на шутку взволновался. Что же произошло? Где Амалия? Где он сам, в конце концов? Лес казался бескрайним, уходя за горизонт во все стороны. «Что же делать? — судорожно прикидывал в уме Сайдара, — куда лететь? Где искать Амалию?»

Птицы рокха без труда могли найти нужное направление, внутренним чутьем определяя стороны света, он постарался вспомнить, где расположены руины Чудограда, и как далеко от них он оказался. Сайдара с минуту покружился в воздухе и, выбрав нужное направление, направился обратно, даже по его скромным прикидкам, это было пару часов полета. Как и что могло откинуть его так далеко? Сайдара летел и летел, уже не надеясь, что этот лес кончится, наконец, он разглядел впереди какую-то серую точку, воспрянув духом, он удвоил силы, но тут же сник: до него пытался достучаться Лукаш. Нет уж! Нельзя говорить ему, что он потерял Амалию! Он ведь передаст это властителю магии, а его Сайдара сейчас откровенно побаивался. Было очевидно, что Данислав горячо любит Амалию и его крайне расстроит ее исчезновение, и нет гарантии, что он не разнесет его, Сайдару, на части за то, что он не сумел присмотреть за ней. С самого начала юноша показался ему крайне категоричным, такой не остановится просто так. А если с Амалией что-то случится, то не факт, что молодой человек скроет свои переживания и не вознамерится отомстить за нее Сайдаре. «Может быть, — думал Сайдара, — я не прав», но эти мысли навязчиво крутились в его голове, и потому он заблокировал проникновение Лукаша, и тот ни с чем вернулся к своему господину.

Первое, что она почувствовала, это страшная сырость и холод. Амалия недовольно поморщилась и, открыв глаза, огляделась. Она лежала на дне какой-то земляной ямы, на стенах которой зависли капли воды. От странных шаров в углах ямы с квадратным дном исходил живой свет, иначе Амалия назвать не могла. Казалось, что эти шары действительно живые, и свет от них как дыхание ритмично то вспыхивал, то чуть угасал. Амалия села и огляделась повнимательней: никого, кроме нее и четырех шаров здесь не было, а сверху яму накрывала плотная, не пропускающая свет крышка из плетеных прутьев, снизу Амалия могла разглядеть торчащие между веточными переплетениями листочки.

Эй! Есть здесь кто-нибудь?

В тот же миг едва она успела задать свой вопрос, как шары взмыли в воздух, резко вспыхнули и полностью погасли.

Замечательно! — проворчала Амалия, обхватив себя руками, сейчас ей стало еще холоднее, холоднее и страшнее: где она, как сюда попала, и в чьих руках оказалась теперь?

Амалия осторожно села, словно боясь сесть на что-нибудь острое, и, подобрав к себе ноги, обхватила их руками и положила на них голову. Так ей стало немного теплее. Логично предположить, размышляла Амалия, что раз ее притащили сюда, значит, она кому-то зачем-то нужна, значит, рано или поздно за ней придут, чтобы предъявить свои требования. Ждать пришлось недолго. Крышка медленно открылась и на лицо Амалии опустился яркий солнечный луч. Молодая женщина сразу подняла голову, прищурилась, привыкнув, она поняла, что свет не такой уж яркий, и сейчас, по всей видимости еще день, значит, прошло немного времени с того момента, как она была на развалинах Чудограда. Если только это был тот же день.