Легенда о Чудограде. Книга первая. Властитель магии. Часть вторая. Союз пяти мужей (СИ) - Шихматова Елена - Страница 45

Алин снова дернулся из его хватки, на этот раз он надеялся вырваться, покончив с собой, но Данислав крепко держал его.

Отпусти, пожалуйста!

Нет, ты можешь частично исправить то, что натворил.

Я не хотел этой веры, я лишь хотел дать людям учение, которое помогло бы им стать лучше, помогло бы им жить без магии. Я был уверен, что мир без магии возможен. Ты ведь видишь меня насквозь и знаешь, что это правда.

Да, вижу. Но правым оказался Драгомир, которому мир обязан своим спасением, а его вместо этого будут порицать и подвергать гонениям. Священнослужители почтут за честь покарать его, а с ним и меня заодно. Настоятель Рувира вез разрешение на мой арест, они меня вычислили, и некоторые фанатики наверняка будут стремиться завершить дело Алина.

Драгомир жив? Но как?!

Да уж не тем способом, каким хотел ты жить дальше.

Я боялся, что магия вернется, поэтому пошел на это, если бы магия возродилась, рано или поздно я бы занял новое тело и довершил начатое. Единственное, в чем я не был уверен, это сохраню ли я титул властителя, а вместе с ним и власть.

Возможно, если бы ты смог победить меня.

Ты гораздо сильнее меня. Хранители, которые нашли меня и определили, говорили мне, какое это чудо, то, что властитель магии родился в семье могущественных волшебников. Они боялись меня, может, еще и поэтому священнослужители хотели истребить моих потомков. Получается, они знали, что Демьян мой сын?!

Очевидно, что да. Мне жаль.

Алин долго молчал.

Что я могу сделать?

Ты можешь рассказать правду.

Но как? Я… не хочу занимать ничье тело.

И не надо.

Алин не мог чувствовать, как живое существо, но он ощутил, как вокруг него стал сгущаться силовой кокон. Все частички его сознания стали собираться в комок, который окружало все более мощное силовое поле, отгораживая его от действительности. Поняв это, он успел сказать.

Данислав, я хочу, чтобы ты знал, даже если ты никогда не простишь меня, я горжусь тобой!

Спасибо…

Эти слова потрясли Дана, после того, как Лукаш открыл ему глубины памяти прошлого, он узнал о том, что Алин Карон его далекий предок, то разозлися, но в тот миг, когда он ощутил непосредственную родственную связь с ним, он почувствовал такую злость к себе самому, даже тот момент, когда он узнал, что Лиан его отец, не был таким ужасным. С последним еще можно было как-то жить, но это! Однако сейчас, поняв, прочувствовав то, что испытал Алин Карон, он во многом понял и пожалел его. Нелегко узнать о своей магии с такого жуткого события, нелегко наблюдать за тем, как противостояние между двумя державами мешает осуществлению собственных, благих — как он думал — идей, и втягивает затем его семью, лишая последнего — любви. Все разом умерло в нем, все чувства и все сострадание, подчинив достижению одной цели. Сейчас, увидев то, что после всего последовало, узнав, что он ошибался, Алин хотел только одного, убежать от нахлынувших чувств. Дану невольно стало жаль его.

Открыв глаза, он понял, что лежит на кровати, уже темно, а в руке он сжимает медальон, в котором отныне находилась душа Алина Карона. Дан сел и удивленно осмотрелся: ничего не видно, слишком темно, но как он может лежать на кровати? Откуда она взялась? Надев медальон на шею, он откинул одеяло, встал и тут же споткнулся обо что-то живое, и упал. Живое существо закричало — похоже, это был человек, который спал подле него на полу. Странно, что Дан его сразу не услышал, как тот дышит. Дверь открылась и в комнату ворвался яркий свет. На пороге стоял мужчина лет сорока пяти, увидев перед собой Дана, который к тому времени поднялся, он низко поклонился и участливо спросил.

Как вы себя чувствуете, господин?

Все в порядке, спасибо. А где я?

Вы здесь.

Исчерпывающий ответ, нечего сказать. А поконкретней?

Э-э, — замялся мужчина, виновато опустив глаза, — боюсь конкретней я ответить не могу.

Примечательно то, что говорили они на том языке, на котором говорили в народе тысячу лет назад. Дан по инерции ответил на этом наречии, не сразу осознав, что это за язык. На мужчине была белая льняная одежда: штаны и свободная рубаха, украшенная незамысловатой вышивкой. Взглянув на свой наряд, Дан обнаружил, что одет также.

А где мои одежда и обувь?

Я постирал вашу одежду, господин, она уже должна высохнуть. Но разве вы уже достаточно хорошо себя чувствуете? Может, вам стоит пока побыть в постели? К тому же сейчас почти ночь.

Я в порядке, спасибо.

Тогда, может, хотите перекусить?

Это было бы просто отлично.

Тогда Милан сейчас принесет вам обувь.

Мужчина, что спал на полу, выскользнул из комнаты и умчался выполнять поручение. Помня о том, где он находился в последнее время, Дан с неприязнью спросил.

Он, что раб?

Нет, господин, у нас нет рабов, — заверил его хозяин дома, — это мой младший брат, просто он… не очень сообразителен.

И поэтому, — Дан сложил руки на груди и скептическим голосом спросил, — он спал на полу?

Да, он не спит на кровати, если уложить его на кровать, он спустится и спрячется под ней, а если низ у кровати закрытый, он устраивается рядом. Клянусь вам, это правда!

Да? Это странно, — признался Дан и добавил, — должно быть вам нелегко с ним.

Да, а что делать, он мой брат, я не могу его бросить.

А… простите, как вас зовут? А то неудобно как-то, я говорю с вами и не знаю, как вас зовут.

Меня зовут Инар.

Приятно познакомиться, Инар, я — Данислав, ты можешь называть меня по имени.

Благодарю тебя, господин Данислав.

Инар вежливо поклонился.

Как давно вы живете здесь?

Давно, господин, очень давно.

Дан уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но услышал шаги Милана в коридоре. Через несколько секунд тот показался в проеме и, подойдя к Дану, протянул ему плетеные шлепки. Стоило ли ждать их вообще, в доме было очень тепло, вполне можно было ходить босиком.

Спасибо.

Да, спасибо, Милан, иди спать, к себе в комнату.

Милан ушел, — хриплым голосом ответил тот и быстро вышел из комнаты.

Хозяин меж тем терпеливо дождался, когда гость разберется с завязками.

Как давно я здесь?

Мы нашли вас утром, у Входа, — последнее слово он произнес так, что нельзя было сомневаться, слово имеет особое значение, и оно должно писаться с большой буквы.

Идемте, я расскажу вам все более подробно за столом.

Дом был не очень большим, всего несколько комнат, но довольно просторным. Кухня находилась в конце коридора. Пока хозяин дома доставал еду из прохладного погреба, Дан осмотрелся. За окном ничего не было видно, свет из кухни от четырех свечей тонул в уличной темноте. Видимо, обитатели соседних домов уже спали, если они были, конечно. Но вполне возможным было и то, что дом стоит где-то на окраине.

Вы живете здесь с семьей?

Да, моя жена, трое наших детей и вот Милан.

А поблизости кто-то живет?

Да, у нас большая деревня, пять домов.

Пять домов?! — изумился Дан, — но ведь это же очень мало!

Бывает и меньше. Увы, но через несколько поколений нас, похоже, вообще не станет. Если только…, если только вы не откроете Вход.

Мне нужно посмотреть на этот Вход.

Инар подал на стол тушеную курицу и хлеб, налил гостю молока.

Вход находится в лесу, если идти от моего дома прямо к лесу, то вы увидите торпинку, которая к Нему и приведет. Наши предки жили за Входом, но много лет назад они бежали от большой беды сюда, не зная, что отсюда нет выхода. Нас окружает пустота, мы называем ее Морем Небытия. Наших предков было всего около полутора сотни человек, но они выжили, потому что привели с собой животных и принесли семена. Здесь они построили дома, стали возделывать землю и выращивать скот. Но других людей тут нет, поначалу численность поселений росла, но теперь она неуклонно падает. Рождается много больных детей, наши женщины умирают при родах, иногда дав жизнь всего одному ребенку. Если вы не спасете нас, господин, мы умрем.