Легенда о Чудограде. Книга первая. Властитель магии. Часть вторая. Союз пяти мужей (СИ) - Шихматова Елена - Страница 66

Люди! Люди! Я прошу вашего внимания!

Ход оказался удачным. От неожиданности все замерли и устремили на нее свои взоры. По пути на площадь Дарина услышала одного из рабов, что голос призывал их идти на спуск Амарахаба, чтобы потом покинуть страну. С последним она не очень была согласна.

Жители земель патира Севера! Хватит делить себя на рабов и хозяев, на женщин и мужчин — мы с вами все — жители одной страны. Никто не спорит, что у каждого жителя должны быть свои обязанности, но это не значит, что они должны быть закреплены за человеком по факту рождения. Я призываю вас подумать и понять, что раб и господин умрут в свой час, и не важно, у кого из них есть деньги, смерть ими не подкупишь! Госпожа также, как и рабыня будет рожать в муках и боли. Тот, кто навязал нашим предкам существующие в нашей стране разделения — кто сказал, что он не преследовал собственные цели, желая, например, приструнить надоевшую жену и воспользоваться чьим-то бесплатным трудом? Где доказательства, что произнесенные кем-то законы были повторением слов великого Алина?

Верно, где доказательства! — крикнул кто-то из толпы, но сразу нашелся тот, кто возразил ему.

— Великий Алин ничего не должен доказывать!

— А ты ответишь за свои слова, грешница! — грозно во вновь образовавшейся тишине произнес Журан, Дарина не сразу узнала его голос, сначала обратив внимание на смысл сказанного.

— Кому? — дерзко ответила молодая женщина.

— Алину, бесстыдница!

— Перед Алином я готова ответить, но не перед тобой, рабом, воображающим себя господином! Ты предал своих, Журан, но боюсь тебя расстраивать, только до господина дослужиться нельзя!

— Замолчи! — рявкнул Журан и рванулся к Дарине, но его задержали двое коренастых парней.

— Она дело говорит, — пояснил свой поступок один из них.

Мысленно поблагодарив обоих ребят, Дарина продолжила.

— Некоторые из вас слышали голос, призывающий к освобождению. Кто бы не произнес те слова — он прав. Хватит постоянно делить нас на одних и других, утверждая одним права, а других лишая всего, даже возможности говорить! Голос призывает нас покинуть страну, потому что здесь все утонуло в пучине несправедливости, но от нас зависит, станем ли мы просто убегать или же останемся здесь, дома, и сами все изменим, изменим к лучшему!

Отовсюду доносились одобрительные возгласы, даже стражей было несколько голосов, а несколько голосов принадлежали женщинам. Обежав глазами площадь, Дарина отметила одну группу женщин, в которой вперемежку стояли рабыни и хозяйки. Но среди этих голосов Дарина расслышала скрежет, подняв глаза, она увидела, как поворачивается к центру города охранная катапульта у городских ворот. Не веря своим глазам и ушам, Дарина увидела, как срывается камень и летит прямо в толпу.

— Бегите! — закричала она что было мочи.

— Не только она увидела летящий на них камень, теперь его увидели все, люди в панике бросились бежать, но у них было слишком мало времени! Тяжело рухнув в центре площади, камень расплющил два прилавка, на одном из которых менее минуты назад стояла Дарина.

— В следующий миг все утонуло в криках отчаяния, ужаса и страха — цель была достигнута: люди в панике покидали площадь. Бежали и рабы, и хозяева — камень не делал различий, безжалостно убив двух стражников, одного раба и одного господина. Дарина тоже побежала, но услышав позади себя крик: Помогите, умоляю! — развернулась обратно. Ее едва не стошнило, когда она увидела раба с расплющенной ногой, он жутко, истошно орал, утопая в крови и боли. Что она могла сделать! Ведь она не лекарь. И всё-таки вот так оставить его она не могла, резко оторвав полосу от платья, Дарина коленкой прижала мужчину к земле и решительно продела веревку под остатком ноги, прикосновение причинило мужчине страшную боль, в отчаянии тот хотел отмахнуться руками, но внезапно на помощь Дарине подоспел человек — не раб — и, удерживая раненого, приказал.

— Давай!

— Резко и решительно Дарина завязала узел — раб взвыл, и почти сразу потерял сознание.

— Нужны бинты, — сказал мужчина. — Я отнесу его к себе.

— Я помогу!

— Дарина подхватила раба за руку и вместе со своим помощником подняла обездвиженное тело.

— Но кто вы? Куда вы именно вы хотите отнести его?

— К себе домой, я — лекарь.

— Больших пояснений Дарине не требовалось.

— Ведите!

Спустя час Дарина внимательно наблюдала из окна маленького дома лекаря за тем, как прочесывают улицу стражники, выискивая бунтарей. Они заходили в каждый дом, до дома лекаря им оставалось каких-то домов десять.

— Ты бы не стояла у окна, — сказал ей лекарь, вошедший в комнату: тебя могут заметить.

— Пускай!

— Пускай? — подивился тот. — Это после всего, что ты говорила там? Ты хоть представляешь, что с тобой могут сделать?

— Я уже была в тюрьме, — мрачно ответила молодая женщина, — или ты думаешь, что все эти синяки я сама себе поставила? И побои, это еще не самое страшное в тюрьме, по крайней мере для женщины.

— Тогда тем более ты не должна рваться обратно!

— Я и не рвусь, но что поделать!

— Нет, я не понимаю! После того, что ты говорила! Получается, ты говорила неискренне?

— Вот еще! — обиженно ответила Дарина и, отпустив занавеску, отошла от окна. — Если бы я говорила неискренне, лукавила и просто подбирала к бунту, стала бы я сейчас, не дожидаясь твоего разрешения говорить? Это для начала…. Просто я… И эта атака против своих! Люди, наверняка, испугались и попрятались, даже если они услышали меня, то теперь вряд ли со мной согласятся. Все кончилось, не успев начаться!

— Люди, действительно, напуганы, в этом ты права, но нельзя все решить одной речью на площади. Это все равно, что помочь этому бедолаге, — он указал на лежащего на узкой кровати раненого, — мало просто остановить кровь и наложить повязку, нужно еще не один день ухаживать за ним, чтобы он выкарабкался, более того, он лишился ноги, поэтому, выходив его, мы должны помочь ему потом приспособиться жить в новых условиях. Тут тоже самое — нужно бороться за свои слова!

— Нужно бороться за свои слова, — повторила Дарина, в мыслях уже рождался план, для осуществления которого она должна бежать и чем скорее, тем лучше.

Каждый день великому патиру докладывали о волнениях среди рабов. В некоторых случаях рабы захватили власть на местах, а где-то пытались это сделать, что неминуемо приводило к человеческим жертвам с обеих сторон. Можно было закрыть на последнее глаза и, перекрыв повстанцам кислород, выкурить их из захваченных домов, но Намиб ничего не делал, и об этом стало известно в скором времени даже его соседям. Разве могли они оставить такое без внимания? И упустить такой шанс распространить свое влияние с вытекающими отсюда выгодами? Нет, они упускать ничего не собирались! Вечером того же дня, когда патир Запада Хаким получил последние новости, он приказал сформировать отряд и утром следующего дня отправляться в путь. С опозданием на сутки по тому же сценарию пошел и патир Востока. И это не смотря на то, что в своих землях им также хватало забот — отдельные случаи проявления магии наводили ужас на мирных граждан, они просили защитить их от козней Алины. Но оба патира объяснили своим гражданам — источник колдовства на севере, все идет от грешников из-за реки, именно они творят это беззаконие в землях патира Севера, и слухи о некоем властителе магии из Истмирры были более чем красноречивым доказательством. Святым делом патиров, истинных последователей учения Алина, было прекратить это безобразие, защитив свои земли еще на подступах к ним. Из-за разницы в удаленности столиц, оба патира прибыли в Кхабад одновременно, с явным неудовольствием отметив здесь присутствие друг друга, но оба признали: у них есть некоторое преимущество, ведь патиры ближнего и дальнего Юга тоже скоро окажутся здесь, потому им нужно как можно быстрее заключить договоренности с патиром Севера.

Когда Намибу доложили о прибытии высоких гостей — он в это время обедал — у него пропал всякий аппетит. Нет, не так он все себе представлял, не так! Бледный и подавленный он вышел к гостям.