Легенда о Чудограде Книга вторая. Наследие Радомира. Часть первая. Храм магии (СИ) - Шихматова Елена - Страница 101

«Я помогу тебе, идем со мной».

— Куда я с тобой могу пойти, тебя ведь нет! — срывающимся голосом, почти шепотом ответила девочка.

«Закрой глаза и представь мой образ, давай, у тебя получится».

Девочка не верила в это, но обезьянка сейчас была единственным знакомым ей существом, даже если оно вымышленное, все равно, здесь и сейчас у нее никого больше нет. Закрыв глаза, Яра постаралась отстранить все тревожные мысли и представила перед внутренним взором обезьянку. Представила и ахнула. Обезьянка находилась около странного, невероятного образования — оно представляло собой застывший в воздухе туман, состоящий из движущихся фигур и знаков, от этого тумана исходила невероятная сила, девочка чувствовала ее, а еще знала — какое-то внутреннее чувство говорило ей об этом — она может управлять этими фигурами и знаками.

«Что это?!»

«Это магическое поле, одно из двух промежуточных полей. Оно находится в Пограничном мире, и часть твоего сознания сейчас тоже находится здесь, в Пограничном мире. Кстати меня зовут Ида, да, не удивляйся, имена у нас такие же, как и у вас».

Обезьянка взяла девочку за руку — удивительно, Яра не ощутила этого, она просто знала это — и повела за собой, вглубь магического поля. Девочка тут же дернулась и подалась назад.

«Нет! Я туда не пойду!»

«Пойдешь, иначе погибнешь».

«Я там погибну!»

«Нет, поле не навредит тебе, не бойся!»

Но Яра боялась, слишком все неожиданно и странно это было, она выдернула свою руку и открыла глаза, с ужасом увидев перед собой темноту. Она ведь под землей, окружена толщей земли и камней, а там наверху, погибли все, кого она знала. Девочка не выдержала и заплакала, она плакала и плакала, казалось, время остановилось, оставив только бесконечное чувство утраты и боли. Яра не смогла бы сказать, сколько точно прошло времени, и когда обезьянка вновь возникла перед ее взором и начала рассказывать, девочка никак не реагировала, она просто слушала.

«Сейчас всем нам угрожает человек, назвавший себя Всеволодом, на самом деле, это душа волшебника прошлого, времен Алина Карона, жившего тысячу лет назад, душа, которая покоилась в капсуле перемещения, но семь лет назад, душа Алвиарина захватила тело ныне живущего человека по имени Кабар. В прошлом Алвиарин придумал зажигательные шары, ужасные бомбы, которыми он собирался взорвать столицу Тусктэмии Дамиру, если бы ему это удалось, то тогда рухнули бы магические опоры, на которых держится весь мир. Понимая это и стремясь предотвратить катастрофу, Драгомир Дэ Шор, взорвал Чудоград, город, под которым в Пограничном мире находится Южный магический полюс, последний из-за взрыва был поврежден, и Алвиарин не смог использовать его, чтобы применить свои бомбы, активизация которых оказывает разрушительное действие на все магические поля. Именно Алвиарину принадлежит идея убрать из Реального, Основного мира, магических существ, что еще более разрушило мировую гармонию. Теперь Алвиарин, получив новое тело, заручился целью уничтожить властителя магии, не ведая о последствиях, а возможно, и целенаправленно идя к разрушению мировой гармонии. Алвиарин создал новые зажигательные шары, которыми собирался взорвать Всевладоград, а также Рувир, где сейчас собрались тысячи людей на празднование дня летнего солнцестояния. Алвиарин использовал разрешенные заклинания, чтобы в итоге создать орудия с разрушительным действием, как на Реальный мир, так и на магические поля мира Пограничного. Властитель магии смог распознать его схему и лишить Алвиарина возможности использовать этот метод и дальше. Стремясь уничтожить властителя магии, Алвиарин создал магическую колонну, не заботясь о том, что взрыв причинит столько вреда».

«Колонну создал не Алвиарин, — поправила ронвельда Яра. — Ее создали мои соплеменники».

«Ты хочешь сказать, что Алвиарин здесь ни причем? Может, ты просто хочешь так думать? Его причастность уже доказана, возможно, ты просто не знаешь, почему твои соплеменники решили помогать ему?»

Яра долго молчала.

— Всеволод… Когда я была совсем маленькой, к нам в поселение, еще на старом месте, пришел некий человек, он назвал себя Алвиарином. Старейшины и сейчас так называли его, они буквально тряслись перед ним. Но большинство называло его Всеволодом. Я много раз видела этого человека, и я клянусь, что найду его и отомщу за своих родителей, за всех своих родственников и односельчан. Он зря думает, что мы только пешки в его игре! Говори и показывай, что нужно делать, я иду наверх!»

Обезьянка одобрительно кивнула. Ронвельд вновь привела ее к магическому полю, на этот раз Яра не испугалась, она смело вошла в него и поразилась, вокруг себя она ощущала невероятную силу, которую она могла в определенной степени использовать. Это было настолько удивительно и непонятно, что девочка несколько минут просто стояла замерев, восхищенно взирая по сторонам. Ида приблизилась к ней и взяла за руку — теперь Яра знала, как можно использовать эти символы и знаки, маленький ронвельд словно стал для нее переводчиком, она могла справиться и без ее помощи, но это было бы во много раз сложнее, а так ронвельд-проводник вел ее, направляя волшебника и оберегая целостность магического поля. Вокруг Яры завертелись потоки, образовав защитный кокон, словно капелька воды, он прошел сквозь толщу камня и земли. Только на поверхности он растворился, а девочка спокойно ступила на землю. Яра была в восторге, ей хотелось прыгать и радоваться, рассказать об этом маме и папе. Мама и папа… Вспомнив, девочка огляделась по сторонам и увидев искорёженное пространство, не выдержала и заплакала, ноги сами собой подкосились, перед глазами все поплыло. Как же она будет теперь жить? Одна? Она хотела отомстить, но как? Она всего лишь маленькая девочка, которая осталась абсолютно одна в этом мире. Девочка плакала и плакала, она больше не слушала ронвельда, хотя Ида и пыталась, как могла, успокоить ее, сказать, что она не одна.

В какой-то момент слезы кончились, она просто не могла больше плакать, Яра, обессиленная и измученная, легла на землю, поджала под себя ноги и затихла. Она ничего не слышала и не видела вокруг, постепенно она погрузилась в тревожный сон. Было холодно, девочка чувствовала это — ведь на ней был всего лишь легкий льняной комбинезон с короткими рукавами и штанинами — и когда холод исчез, она улыбнулась про себя — это мама, это мама накрыла ее теплым одеялом, прижала к себе.

— Она живая? — шепотом спросил Долиан.

— Да.

Молодой человек закрыл глаза и облегченно вздохнул.

— Хвала всем святым! Еще одной смерти за сегодня я бы просто не выдержал. Только… как она уцелела здесь?

— Она волшебница, очевидно, что ее спала собственная магия, но как, пока не знаю.

Бережно закутав девочку в свой камзол, Дан поднял ее на руки и передал Долиану, потом сел на спину Баруне и вновь взял девочку.

— И что нам с ней делать? Я в том смысле, что, когда она проснется, то… она же плакать будет.

Дан обернулся, он мог бы рассмеяться на такое замечание, если бы не серьезность ситуации.

— Конечно, она будет плакать. Успокаивать будем, что нам еще остается?

— Я…, честно говоря, у меня даже сестер нет, я абсолютно не знаю, как успокоить девочку, девочки — они ведь такие… чувствительные, слабые.

Дан вновь повернулся.

— Слушай, тебе надо познакомиться с моей женой, чтобы поучиться у нее стойкости и властности. Ты просто мало кого видел в жизни, Долиан, или общался только с женщинами определенного склада характера, что у тебя сложилось такое странное представление. Конечно, среди женской половины человечества есть слабые и слишком чувствительные особы, но это не значит, что они все такие. Накануне, когда я был в Рувире, моя Дамира увидела в окно людей, которые везли на телеге бочки, а женщина выронила округлый предмет, очень похожий на зажигательный шар, собственно, это он и был. В доме было только двое слуг, не считая меня — я спал, она сама пошла за теми людьми, одна, чтобы узнать, куда они отвезут телегу. Ты считаешь это проявлением слабости?