Легенда о Чудограде Книга вторая. Наследие Радомира. Часть первая. Храм магии (СИ) - Шихматова Елена - Страница 3

Как зараза это перекинулось через реку, и вместе с мостами, которые властитель магии возвел через пропасть, весь мир заболел переосмыслением учения Алина. Что оставалось делать ему, Гаю Броснову? Какое-то время он испытывал только злость и негодование: ну почему все так сложилось именно в его правление? Он ведь уже почти стал царем всех царей, самым главным человеком в мире! Потом на господина Броснова напала жуткая апатия: ему не хотелось ничего делать, пытаться что-то доказывать и объяснять. После он вновь пришел в ярость, когда явился этот властитель магии и заявил, что намерен рассказать всем людям правду, и не сам лично, а от имени Алина, которого он законно назвал своим предком. Что мог сделать Гай? Он мог только признать слова самого Алина, который говорил его устами: на этом настоял Данислав, чтобы именно нынешний глава Храма позволил душе Алина завладеть своим телом и сознанием и рассказать о том, что его учение было подобно древним философским учениям, не претендующим стать религией. Алин Карон попросил прощения за гонения на магию, а также просил не винить ни в чем своего племянника Драгомира Дэ Шора. Все эти откровения многих повергли в шок, кого-то привели в ярость, а кого-то в отчаяние: еще бы, они всю жизнь свято верили — и вот, пожалуйста! Сам Гай поначалу хотел распустить Храм, но в итоге распустил только большую часть стражи, сделав Всевладоград обителью для познания учения Алина. Конечно, все здания не пригодились, две трети из них перешло в ведение администрации города, но одна треть осталась, Всевладоград из столицы мировой религии стал просто большим городом, утратив свое былое значение. Однако не все люди согласились с тем, что религии Алина пришел конец, нашлись такие, кто, не пожелав оставаться в странах, предавших верность Алину, объединились и создали Республику Истинной Веры, приют которой предоставил князь Мстивой на территории Северной Рдэи, князем и повелителем нового государства стал младший брат Рдэйского князя Дометьяна. В гневных письмах, которые Милий отправлял правителем других государств, в том числе своего брату, он обвинял их всех в ереси, их и все новое руководство Храма. Он грозился начать священную войну против еретиков. На ежегодном международном собрании царица Тиона предложила не ждать атаки и напасть на Северную Рдэю первыми, чтобы международные войска стерли с лица земли Республику истинной Веры, но остальные правители отговорили ее от поспешных действий, заверив в том, что волшебники сумеют защитить свои государства от атак князя Милия, который так ничего и не предпринял за все прошедшие семь лет. Все первое время жили в ожидании нападения, которое так и не началось, что постепенно стали забывать об угрозах правителя Республики Истинной Веры. И вот как снег на голову пришло известие о том, что на территории Северордейского княжества происходит что-то неладное. Паломники на границе с Тусктэмией увидели странный переливающийся столб, высоко уходящий в небо, напоминающий туман необычного перламутрового цвета. Один из паломников решил, что это очень важно и потому воспользовался услугами птицы рокха, чтобы вернуться раньше, и сообщил об этом Гаю Броснову. Прикинув в уме, где это происходит, Гай решил на всякий случай передать все властителю магии, он обратился к своему ронвельду и попросил его передать своему господину, что ему стало известно. Да, Гай оказался волшебником и именно это семь лет назад сыграло главную роль в принятии его решений. Гай как никто знал о возрождении магии, именно поэтому тогда он надел антимагические браслеты, чтобы не видеть своего ронвельда, чтобы обезопасить себя от возможных проявлений собственных магических способностей. Таким образом, через ронвельдов, за все прошедшие семь лет Нового Времени Гай обращался к Даниславу трижды, каждый раз испытывая некоторое унижение. Хотя по здравом размышлении господин Броснов понимал — глупо злиться на то, что он не родился властителем магии, и все-таки еще вчера он был большим человеком, а теперь руководителем умирающей организации. Конечно, Гай понимал, что такова жизнь, и от него зависит: будет ли он все время злиться или продолжит жить дальше, добиваясь для себя лучшего; к слову сказать, Алин бы его за гордыню и обиду не похвалил, но легче от этого становилось на грошь. Иногда Гай безмерно скучал по своей юности, когда он, глубоко, почти до фанатизма верующий юноша подвергал себя телесному наказанию за малейшую провинность перед Всеблагим и Великим Алином. Тогда по крайней мере у него была искренняя вера, а теперь в душе зияла настоящая пустота, он ни во что не верил с тех пор, как узнал правду об Алине, и это угнетало.

Передав заботу о странном перламутровом столбе на границе с Северной Рдэей на плечи властителя магии, Гай вернулся к более насущным проблемам по управлению школы учения Алина Карона. Но с утра все как-то не заладилось, сначала он порвал новую мантию, потом получил сообщение от паломников, потом обжегся горячим чаем и вдобавок ко всему чуть не соскользнул со ступенек — так хорошо их натерли. А сейчас, выйдя из своего кабинета, он буквально наткнулся на мальчишку-послушника лет семнадцати, который несся в его сторону с очумелыми глазами, весь потрепанный, от его светлых волос струился дымок, по неприятному запаху Гай понял, что волосы юноши подпалены.

В чем дело? — строго спросил Гай, взглянув на паренька требовательным взглядом.

Но вместо ответа и хоть какого-то объяснения паренек тупо уставился на него невидящим взором — словно он смотрел сквозь Гая и видел за ним что-то еще. Гай даже обернулся, чтобы проследить за взглядом паренька, и тем самым совершил ошибку, так как послушник сорвался с места и тараном налетел на господина Броснова, ударив его головой в грудь. От неожиданности Гай отступил на шаг назад.

Что такое? Ты чего?

Гай лихорадочно пытался вспомнить, как зовут этого парня, откуда он — мозг работал как часы, отчеканив ответ — послушник родом из Северной Рдэи, прибыл во Всевладоград всего полтора месяца назад в надежде, как он сам сказал, узнать истинный смысл учения Алина. Юноша лихорадочно сжимал кулаки и, вскрикнув, бросился со второй попытки таранить собой ничего не понимающего Гая. К ним уже бежал охранник и еще один послушник, а также Рюрик, его заместитель по хозяйственной части, но господин Броснов и сам мог постоять за себя.

Стой! — приказал он, и паренек замер в нескольких сантиметрах от него.

Господин, что случилось? — спрашивал охранник.

Хотел бы я знать, что случилось. Я вышел из кабинета, а он просто набросился на меня, весь какой-то ненормальный, даже не сказал ничего.

Второй послушник — Гай сразу вспомнил, он поступил в ученики вместе с этим юношей — подбежал к застывшему товарищу.

Я же говорил ему: успокойся, а он словно обезумел! Как закричит: это все неправда! И побежал, я следом за ним, стой, говорю, а он понесся как сумасшедший, мне его и не догнать!

Ясно, а где именно вы оба были и чем занимались?

Мы были у себя в комнате, читали.

Что читали?

Я читал сборник изречений Алина, а он какую-то тетрадь.

Где эта тетрадь, в комнате?

Да.

Пойдем посмотрим, вы тоже пойдемте с нами, а вас, Рюрик, — попросил его Гай, так как Рюрик тоже был волшебником, — я попрошу последить за ним, на случай если я там задержусь.

Хорошо.

Да, и поспрашивайте его, может, он что-нибудь скажет.

Мужчина согласно кивнул и устроился пока на одной из скамеек, расставленных вдоль стен. Через минуту из другого коридора выбежал еще один охранник, увидев паренька, застывшего в воинственной позе, он перевел взгляд на Рюрика, словно спрашивая: ты?

Нет, господин Броснов, я чуть опоздал, представляете этот паренек ни с того ни с сего набросился на господина Броснова.

В маленькой, традиционно отделанной серыми тонами комнате ребят царил идеальный порядок, только одна тетрадь была небрежно брошена на кровати, Гай осторожно поднял ее и полистал — ничего особенного, обычный дневник, с той лишь разницей, что написан он был на древнем языке. Но вот откуда парень из Северной Рдэи, не волшебник, знает древний язык? Здесь его точно никто не преподавал, и в ближайшие годы и не собирался преподавать. Еще раз открыв тетрадь на той странице, на которой она была открыта, он пробежал глазами по тексту — там автор рассказывал, как узнал о том, что может колдовать — все было непреднамеренно, и он, прочитав заклинание, случайно подпалил себе волосы. Закрыв тетрадь, Гай попросил охранника обыскать вещи юноши, а второму послушнику оказать посильное содействие при обыске, сам же он пошел обратно. К тому моменту виновник происшествия уже сидел в его приемной, коротко и угрюмо взглянув на Гая, он опустил глаза и поджал губы, всем своим видом показывая, что говорить не намерен.