Легенда о Чудограде Книга вторая. Наследие Радомира. Часть первая. Храм магии (СИ) - Шихматова Елена - Страница 7

Ты ответишь за это, гадкая девчонка!

Это ты ответишь, если что-то сделаешь с нами!

Драгомир чувствовал, как теряет опору, как ноги его сами собой подкашиваются, и он проваливается куда-то, сквозь толщу темноты, неназванной и забытой. Ему казалось, что это длилось очень долго, пока его не выбросило на что-то твердое и холодное. Драгомир огляделся: он лежал на каменном полу, подняв голову он увидел перед собой хорошо знакомый ему открытый зал, со всех сторон зал украшали ведущие в сад колонны, а сводчатый потолок был расписан картинами из сказаний о царе Вольмире. Послышались шаги, хотя Драгомир готов был поклясться, что только что здесь никого не было, а сейчас шаги раздавались совсем рядом, словно человек возник из ниоткуда. Драгомир поднялся на ноги и тут же замер, увидев перед собой старшего брата.

Ты думаешь, что тебе это сойдет с рук? Ты думаешь, я прощу тебе убийство отца? Ты убил его, и ты за это ответишь!

Что? Нет, Войслав, ты не понимаешь. Мне безумно жаль нашего отца, и я говорил, предупреждал его, что он должен покинуть город!

Он ответил инстинктивно и вдруг понял, что знает, почему он так ответил, вспомнив еще один фрагмент своей прошлой жизни, и все-таки он не мог стоять здесь, в этом зале и разговаривать с Войславом, потому что зал был разрушен взрывом. Как сквозь пелену плотного тумана, Драгомир услышал слова.

Мой папа — властитель магии, он в порошок тебя сотрет, если ты с нами что-нибудь сделаешь!

Может, ты врешь, почем мне знать?

Хочешь проверить? — заносчиво ответила Дамира.

На самом деле она знала, что не может позвать отца, Гедовин или Драгомир могли бы, но они и Модест лежали на земле без сознания. Не отдавая отчет своим действиям, Дамира ударила ногой по головам на камзоле царицы теней — раздались вопли, криками их назвать было сложно. Внезапно несколько теней словно вздрогнули и стали таять. Драгомир слышал эти крики, огромным усилием воли он заставил себя покинуть зал в саду дворца в старом Чудограде, и увидел Гедовин, потерянную и озирающуюся по сторонам. Он окликнул ее.

Гедовин! Надо идти!

За один шаг он преодолел расстояние в два десятка метров, отделявшее его от нее и, взяв девушку за руку, вновь позвал.

Гедовин! Очнись!

Придя в себя, Гедовин и Драгомир увидели Северину, она тщетно пыталась скинуть с себя вцепившуюся в ее камзол Дамиру, а тени вокруг истошно вопили и мерцали, словно вот-вот собирались исчезнуть.

Волшебники! — в сердцах воскликнула Северина. — вас не должно быть здесь!

Драгомир быстро поднялся на ноги и помог встать Гедовин. В два шага подскочив к Северине, он отодрал от нее Дамиру и, передав ее подоспевшей следом Гедовин, приказал.

Стой на месте!

Как только Северина замерла, Модест пришел в себя. Он словно вынырнул из воды: глубоко вздохнув, он вскочил и стал озираться по сторонам.

Ребята, что происходит? Где мы?

Тени вслед за своей госпожой тоже замерли, а пара теней, которые особенно отчетливо мерцали, развеялись как легкий дымок на ветру.

Как ты? — задал ему встречный вопрос Драгомир.

Да вроде нормально. А что случилось?

Гедовин меж тем обняла и прижала к себе Дамиру, девочку всю трясло от возбуждения, негодования, и страха.

Все, мы ее победили, все в порядке, успокойся.

Я в порядке, поставь меня, — с дрожащими губами произнесла девочка.

Оценив ее мужество, Драгомир похлопал ее по плечу.

Спасибо, если бы не ты, я бы до сих пор был где-то там, но я услышал твой голос, — взглянув на замершие тени, Драгомир добавил. — Значит, это тоже люди.

Что? — поразился Модест. — Это люди? Да это какие-то гигантские кляксы, ошибки вечернего солнца!

Пару минут назад ты был одной из них.

Что?! Но как? Я помню только, что меня стало тянуть в лес, что-то там будто заворожило меня, я хотел пройтись, чтобы сбить дурноту, но меня словно на зов какой-то потянуло. А потом, потом я провалился в дыру в земле и оказался в воздухе, я падал с огромной высоты, — говорил Модест, постепенно вспоминая недавние события, — я должен был разбиться, но мне навстречу вылетели из леса эти тени, и больше я ничего не помню.

Ты стал одной из теней. И сделала с тобой такое эта особа, — указал Драгомир на замершую Северина.

Ну и видок у нее! Это что головы?!

Что будем делать? — спросила Гедовин. — мы не можем вот так просто оставить здесь этих людей.

Насколько я понял, — отозвался Драгомир, — чтобы вернуть им человеческий облик, надо назвать их имена, но мы не знаем этих людей, хотя… Дамира, как ты догадалась, что это Модест?

По очертаниям. Он порвал плащ в поселке и брюки у него недлинные, это было видно.

Что ж, тогда, к сожалению, мы этим людям не сможем помочь.

Спасибо, племяшка! — поблагодарил девочку Модест, обняв ее, — даже жутко представить, что я до сих пор мог оставаться этой тенью! Я, конечно, не красавец, но мой нынешний облик мне нравится больше, чем у этих жутких созданий.

Это не жуткие создания, — поправил его Драгомир, — а слуги царицы теней Северины.

Ай, у этой дамочки и имя есть!

Забрать бы ее с собой, ведь если мы оставим ее здесь, она продолжит искать себе новых слуг. Кстати, почему волшебники ей не нравятся? Нам она сказала, что в гости нас не звала.

Может, не хотела с вами возиться? Или быть застигнутой врасплох и замереть, не в силах ничего с собой поделать? Будь я на ее месте, я бы из осторожности брался только за мирных граждан вроде меня.

Слушайте, — предположила Гедовин, — а она может знать имена плененных ею людей?

Может быть, — сказал Драгомир, — подождем, когда она очнется. — При необходимости я могу заколдовать ее снова.

Только бы она со злости не выкинула чего-нибудь, — отозвался Модест.

Не выкинет, — заверил его Драгомир и, подойдя к девушке, истратил остатки времени действия заклинания на создание антимагического щита, который как оберточная бумага укрыл Северину, заблокировав ей малейшую возможность использовать какую бы то ни было магию на целый час.

Драгомир надеялся, что часа им хватит. Когда он заканчивал наложение сдерживающих пут, Северина уже приходила в себя, понимая, что ничего хорошего слова и движения юноша для нее не означают, она попыталась уклониться, но смогла только чуть пошевелить пальцами. Через минуту она окончательно пришла в себя.

Что ты сделал?!

Как ты попала в Пограничный Мир? — ответил ей вопросом на вопрос Драгомир.

Девушка гордо вскинула голову и почти высокомерно произнесла.

Это мой дом!

Хм! Верни этим людям имена, — потребовал юноша, указав рукой на ожившие, но почти не шевелящиеся тени.

И не подумаю!

Ты, видимо, чего-то не понимаешь. Сейчас ты не можешь колдовать, а мы можем доставить тебя в Основной Мир. Если ты не в курсе, то отсюда рукой подать до Даллима, куда мы можем доставить тебя прямо на суд властителю магии, поверь, он сумеет убедить тебя вернуть имена всем этим людям. С другой стороны мы можем дать тебе шанс: мы оставим в тайне твое правление здесь, взамен ты освободишь своих пленников, потом поднимешься с нами в Основной мир и вернешься домой. Что скажешь?

Нет! — не задумываясь выпалила Северина.

Пусть папа накажет ее, — не выдержав, воскликнула Дамира, — она это заслужила! Она превратила Модеста в плоскую тень и хотела оставить здесь, да ее в Шансе запереть надо до конца жизни!

Тихо, Дамира, успокойся, — похлопала ее по плечу Гедовин, — к тому же Шанс для нее не подходит, крепость не случайно так назвали, там провинившиеся маги имеют возможность исправиться, раскаяться, а наша подруга, похоже, не собирается жалеть о том, что лишила жизни стольких людей, забрав их имена и превратив их в жуткие тени. Еще эти головы. Это тоже твои слуги, Северина?

Эти головы принадлежат моим слугам, их имена и души принадлежат мне, вы не можете просто так требовать от меня вернуть их.

А ты не можешь просто так порабощать людей! Ни у кого нет на это права! Даже у царей!