Легенда о Чудограде Книга вторая. Наследие Радомира. Часть первая. Храм магии (СИ) - Шихматова Елена - Страница 98

— Князь Мстивой, — поприветствовал его Дан, чуть наклонив голову, тот встал и почтительно поклонился.

— Господин, рад приветствовать вас в моем дворце.

— А я не рад, абсолютно не рад, но мне пришлось лететь сюда после того, как взорвалась колонна, — Дан сел, хотя Мстивой так и остался стоять, он не думал, что тот начнет говорить вот так сразу, напрямую. — Вы ведь знали об этой колонне, не так ли? Вы знали, а значит, общались со Всеволодом. К вашему сведению, Всеволод, это вымышленное имя. На самом деле это душа мага времен Алина Карона, которая захватила тело ныне живущего человека. Алвиарин Дастаев, вот его настоящее имя, и теперь вам известно, что это тот человек, кто, преследуя собственные цели, обрек на гибель стольких людей, животных, растений. Не знаю, что такого он рассказал вам, пообещал или сделал, но сейчас меня больше волнует то, что я не собираюсь оставлять это без ответа. Вы виновны в гибели этих людей не менее, чем Алвиарин. Что он пообещал вам взамен? Какие богатства посулил?

Мстивой сглотнул и, наконец, сел. Опустив голову, он медленно и тихо произнес.

— Он дал нам возможность добывать драгоценные камни в горах, сделал такие машины, о которых мы и мечтать не смели. Я… я думал, что это поможет Северной Рдэе подняться с колен, даст моему народу новые возможности. Я ни в коем случае не хотел гибели тех людей, наоборот, я хотел сделать их счастливее! Пожалуйста, поверьте мне, я не знал, что все так сложится! — Мстивой умоляюще посмотрел на него.

— А как, вы думали, все сложится? Что именно Алвиарин говорил вам?

— Он говорил, что колонна нужна для того, чтобы уничтожить вас, как именно это произойдет, я не спрашивал.

— Что ж, колонна не уничтожила меня, наоборот, я и все те, кто мне помогал, уничтожили ее, — сказал Дан, и немного помолчав, вполголоса добавил, — Мне жаль, что погибло столько людей, если бы я сразу отправился сюда и оценил разрушительную силу колонны, я мог бы установить защиту от взрывной волны. Однако я выбрал другие цели, решив, что с колонной могут разобраться рядовые сотрудники МСКМ. Я был не прав, так что в гибели тех людей есть доля моей вины. Однако и вы должны были подумать сначала о последствиях, а потом уже о выгодах. Это благородно, я имею в виду, желание повысить благосостояние собственного народа, и все-таки, вы правитель, вы не могли позволить себе просто повестись на деньги, вы должны были сначала взвесить все за и против. Вы ведь понимаете меня, не правда ли?

Мужчина молча кивнул.

— Алвиарин что-то задумал и для этого он замутил не одну историю в разных уголках планеты. Во всяком случае, не думаю, что это какое-то случайное совпадение, скорее всего это дело рук одного человека. В прошлый раз он заставил Алина убрать из мира всех магических существ, именно он заложил основы для обожествления Алина, однако потом по какой-то причине замуровал свою душу в капсуле перемещения. Возможно, он просто состарился и решил начать новую жизнь много лет спустя, этого я не знаю, хотя все это немного странно: на что он надеялся, ведь он мог вернуться в любое время, и еще неизвестно, чье бы тело он мог занять. Кстати о носителе души Алвиарина, как он выглядит?

— Ну, он примерно вашего возраста, южанин, я имею в виду, откуда-то из-за Пограничной Реки…

— Нет, нет, — оборвал его Дан, — не нужно описывать на словах, я хочу непосредственно его видеть.

Он встал, Мстивой тоже.

— Нет, сидите, это не больно, я просто просмотрю ваши воспоминания.

Просто просмотрит его воспоминания — Мстивой сглотнул, может, для властителя магии это и просто, а вот для него сам факт вмешательства в его мысли, был пугающим и жутковатым. Но он подчинился, сел и покорно сложил как в школе руки на столе. Дан подошел к нему и коснулся его висков. В следующий миг, Мстивой почувствовал легкую дурноту, его затошнило, он подался назад, уперся о спинку стула и стал молить всех святых о том, чтобы это поскорее закончилось, но, похоже, все только начиналось. «Вспомните тот момент, когда Всеволод приходил к вам!» Этот голос, чуждый голос, но звучал он в его голове, приказывал. Князь Мстивой постарался не думать об этом, однако отвлекся еще больше, он почувствовал страх и ужас, у горла встал комок, а потом закружилась голова. Дан вынужден был отпустить его.

— Да не бойтесь вы так! Мне нужно одно определенное воспоминание, я не собираюсь лезть вам в душу!

Легко сказать! Мстивой согнулся пополам, прижав руки к животу, он тяжело и отрывисто дышал. Долиан меж тем отчасти понимал его, он и не представлял, что можно творить такое! Странно, но он никогда о таком способе не слышал. Почему? Может, это рассказывают только посвященным? Или это просто не каждому доступно, потому учителя сами решают, кому рассказывать о таком, а кому нет. Однако вспомнив школу магии, Долиан ужаснулся, представив себе такие практические занятия, когда кто-то залезает ему в душу и отыскивает там нужное воспоминание.

— Я нарисую его, — сиплым голосом попросил меж тем князь Мстивой, — я смогу, я хорошо его запомнил!

— Хорошо запомнили? — переспросил Дан. — Отлично! Тогда представьте образ Всеволода пред внутренним взором, и тогда вся процедура займет доли секунды.

Мстивой молчал минуты две, потом все-таки выпрямился и почти шепотом произнес.

— Представил.

— Хорошо, тогда попытка номер два.

Дан вновь приложил пальцы к вискам Мстивоя и погрузился в его воспоминания, на этот раз он, действительно, задержался в мыслях князя всего на пару секунд. Опустив руки, Дан произнес только одно имя.

— Кабар!

И более не говоря ни слова, он вернулся на свое место и закрыл глаза. Даже Долиан не сразу сообразил, что он обратился к ронвельду, а уж Мстивой и подавно недоуменно посмотрел на него, потом переведя вопросительный взгляд на юношу. Тот лишь пожал плечами и сказал.

— Надо подождать.

А Дан меж тем попросил Лукаша позвать Аишу, каково же было его удивление, когда Лукаш сообщил о том, что Аише плохо, она молча и неподвижно лежит, и не реагирует ни на какие оклики. «Но она ведь жива?!» И, не дожидаясь ответа, Дан отправился сам к Южному Магическому полюсу, когда внешнее тело властителя магии засветилось и стало полупрозрачном, Мстивой и вовсе вскрикнул, соскочил с места, уронив стул, Долиан тоже встал и отошел в сторону. Если до этого он думал о властителе магии как о человеке, то теперь он начал понимать, почему все говорят, что наполовину он магическое существо.

Дан меж тем почти вплотную приблизился к Южному полюсу, отсюда он видел и осязал линии магического поля, в непосредственной близи которого лежал маленький ронвельд, Аиша. Коснувшись рукой ее головы, Дан тихо позвал ее — она шевельнулась и подняла голову. «Что произошло?» Озираясь по сторонам, ничего не понимая, Аиша несколько раз удивленно моргнула, потом пошевелила крыльями и лапками. Наконец она сильно зажмурилась и встряхнула головой, а после рассказала, как пыталась помочь Гедовин защититься от злого волшебника. Это была ее естественная самозащита: замереть, создать непробиваемый щит вокруг себя, которым она накрыла и связанную с ней волшебницу.

«Спасибо тебе, а теперь буди Гедовин».

Тело властителя магии перестало мерцать, но он пока не открыл глаза, на этот раз он обратился к Кичиге, ронвельду Драгомира, последний как раз в этот момент спрашивал пришедшую в себя Гедовин, как она себя чувствует. Дан сразу спросил, где он, пришла ли в себя Гедовин, а потом попросил найти Амалию и сообщить ей: душа Алвиарина заняла тело Кабара. Амалия стояла рядом и попросила юношу передать, что на Гедовин напал один из заговорщиков против царя Заряна, Паленин. Именно Паленин, скорее всего, создал волшебные амулеты, способные давать невидимость, а значит, Алвиарин сейчас невидим, отсюда ясно, что это он убил Гая Броснова, и самое главное, он рано или поздно придет сюда, к Паленину, чтобы вновь стать видимым. Попутно с этим Драгомир передал Дану то, что стало известно от Аглаи. «Не упустите его, я прилечу, как только смогу!» Только после этого он, наконец открыл глаза. И Долиан, и князь Мстивой стояли в стороне от него, с опаской на него поглядывая. И если взгляд первого выражал просто опасение, то взгляд второго — неподдельный страх. Дан чуть улыбнулся.