Клятва разрушения (ЛП) - Дэвис Дженнифер - Страница 44

— Это было неловко.

— Если это для тебя неловко, — сказала Рема, — подожди. Король и королева Френа, родители Одара, прибудут в течение часа.

Аллисса побледнела. Дармик обвил ее рукой.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Они тут ненадолго.

— Знаю, — ответила она. — Но в прошлую встречу с королем Вискором и королевой Лютией они грубо обошлись со мной, заявили, что брачный контракт им уже не нужен.

Савенек сжал кулаки. Его бедную сестру похитили, пытали, и когда она сбежала, думая, что получит счастливый конец с Одаром, родители Одара разорвали брачный контракт. И они сделали это так грубо, что ему захотелось что-нибудь ударить, а лучше — короля Вискора.

— Дайте знать, когда они прибудут, — сказал Савенек. — У меня есть дела.

Он ушел, пока не сорвался при Аллиссе. Ей не нужно было видеть это. Он пошел не в тренировочный зал, чтобы выпустить пыл, как хотел, а в лазарет. Ему нужно было узнать, каким был прогресс целительницы с противоядием. Апетага была тут, Тельмена прибудет через день или два, и противоядие было важнее всего.

Савенек увидел, как целительница выходит из палаты.

— Принц Савенек, — сказала она, голос был хриплым от старости. — Заходите в мой кабинет.

Она повела его к комнатке дальше по коридору. В центре стоял стол, на стенах были полки. На полках были разные травы, папоротник и цветы. В потолке кабинета было окно, впускающее солнечный свет.

Савенек попросил стражей подождать в коридоре. Он закрыл дверь и повернулся к целительнице.

— Как дела с противоядием? — в комнате странно пахло. Он не мог понять, откуда.

— Работаю. У меня всего один стакан для работы.

— И записки Майры.

— Да, — она опустила кувшин с водой и встала перед столом в центре комнаты. На нем было несколько мисок и сосудов. — Паста Майры значительно замедлила распространение яда в вашем теле. Но не остановила и не нейтрализовала яд, — она подняла миску, взяла ложку и стала разминать листья о стенку миски. — Пришлось использовать другие лекарства, пока одно не сработало на вас. Теперь нужно понять, подействовало последнее или комбинация всего, чем я вас лечила.

На полке за целительницей стоял флакон красной жидкости в стеклянной коробке.

— Это он?

— Да. У меня осталось мало. Я смешивала его с разными субстанциями, пытаясь определить, что работает, а что — нет, — она отодвинула миску и схватила другую. — Когда я смешиваю листья из той миски с ингредиентами из этой, я могу нейтрализовать яд.

— То есть?

— Его уже не опасно касаться или ощущать запах.

Это было началом.

— А если яд попал в тело? — спросил Савенек, встав рядом с ней, чтобы лучше увидеть содержимое мисок. — Или, как в моем случае, кого-то порезали ножом с ядом? Эта смесь нейтрализует яд в организме?

Она подняла голову, пронзила его взглядом.

— Я не узнаю, пока не проверим на ком-нибудь.

Этого он и боялся.

— Давайте проверим на одном из пленников Тельмены, которые принесли сюда яд, — ему не нравилось использовать людей для проверки, но они хотели использовать яд на империонцах. Было логично проверить противоядие на одном из них.

Она кивнула.

— Берите яд, а я принесу противоядие.

Савенек подошел, открыл стеклянную коробку и вытащил флакон с ядом. Он осторожно опустил флакон на стол и задумался, как лучше это осуществить.

— У вас есть чашка?

Она указала на полку у двери, где стояла всячина. Савенек взял деревянную чашку. Он вытащил кинжал, вырезал на поверхности Х. Он наполнил чашку наполовину водой, откупорил яд и добавил туда две капли. Он закупорил флакон, опустил его в стеклянную коробку на полке.

Целительница смешала содержимое двух мисок. Она закончила и соскребла противоядие в другую миску.

— Готово.

Савенек вышел из комнаты, целительница — за ним. Она заперла дверь, и они пошли из замка в бараки. Внутри Савенек нашел Неко, говорящего с солдатами.

— Нужна ваша помощь, — сказал ему Савенек.

Неко тут же подошел к нему.

— Собираешься в подземелье?

— Да.

Неко отпер дверь слева и повел их по лестнице в подземелье.

— Полагаю, вам нужен один из пленников Тельмены?

— Да, — ответил Савенек.

Неко остановился у одной из камер и отпер ее.

— Опять пришел, — процедил мужчина внутри. — Думаешь, я теперь что-то расскажу?

Савенек узнал мужчину из-под моста, которого встретили они с Мареком. Он не стал бы пить из кружки, зная, что там яд. Савенек окинул его взглядом — почти два метра ростом, восемьдесят три килограмма — Савенек вручил целительнице чашку с ядом и прошел в камеру. Савенек сжал горло мужчины и обрушил пленника на пол.

Неко подбежал, зажал нос мужчины. Савенек придавил своим весом ноги пленника. Целительница вошла, осторожно держа чашку. Она опустилась на колени и стала вливать воду с ядом в рот мужчины. Он пытался отплевываться, но Савенек надавил на живот мужчины. Пленник вдохнул и сделал глоток.

Неко отпустил рот мужчины и зажал его рот. Через минуту Савенек кивнул. Они отпустили мужчину и вышли из камеры.

— Дураки, — хрипло сказал мужчина.

— Кому-то из вас яд попал на кожу? — спросила целительница.

Савенек осмотрел свои руки.

— Вроде нет.

— Мне попал, — сказал Неко.

— У вас есть порезы? — целительница вытащила платок.

— Нет.

— Хорошо, — она вручила платок Неко, и он протер руки. — Если бы он попал в порез, распространился бы намного быстрее, — она дала ему противоядие. — Видите точки на ладони? — он кивнул. — Нанесите противоядие туда.

Неко зачерпнул немного пасты, сделанной целительницей, и размазал на ладони, закрывая темные точки.

— Уже стало лучше.

Савенек заметил, что ладони Неко дрожали. Они стояли там около минуты, никто не говорил.

— Ощущаете жжение? — спросила целительница.

— Нет, — ответил Неко. — Я в порядке.

Она кивнула.

— Я рада, потому что он явно не в порядке.

Они повернулись к пленнику. Его ноги были напряжены, белая пена текла изо рта.

— Это произошло быстрее, чем я думал, — Савенека пугало, что всего две капли яда были так сильны. — Как ввести противоядие?

— Орально, — сказала целительница. — Мне нужно, чтобы оно попало в его организм, чтобы понять, работает ли оно.

Неко открыл дверь камеры.

— Надеюсь, он еще не мертв.

— Если яд убивает так быстро, — сказала целительница, — то ни у кого нет шансов, — она подбежала к пленнику и присела рядом с ним. Она ложкой зачерпнула пасту и сунула в его рот.

Глаза мужчины закатились, он перестал дышать. Целитель забрала чашку и миску и вышла из камеры.

— Он мертв.

— Попробуем еще раз, — сказал Неко. — В этот раз дадим сперва противоядие, а потом яд. Может, это сработает.

Целительница вручила Савенеку чашку. Там осталось еще на одного пленника из Тельмены.

Неко повел их дальше по коридору, остановился у другой камеры.

Там был мужчина, которого Савенек вырубил в гостинице. Он был под сто килограмм, крупная фигура устроилась в углу камеры. Он громко храпел.

Неко отпер дверь. Целительница махнула мужчинам отойти, чтобы пленник их не видел. Она вошла в камеру, Савенек не видел, что она делала. Она тихо говорила. Он не знал, что она сказала ему, чтобы уговорить принять противоядие. Через минуту целительница вышла к ним.

— Подождем пять минут, — прошептала она. — А потом мы дадим ему яд.

Когда время прошло, Савенек прошел к камере пленника.

— О, — сказал Савенек, — хоть кто-то не спит, — он присел на корточки. — За что ты здесь? — он надеялся, что мужчина не узнает его.

— Тебе-то что? — спросил мужчина.

— Сказали, я могу дать кружку эля любому, кто тут за кражу, а не убийство, — он подвинул кружку между прутьев.

Мужчина улыбнулся, показывая выбитый зуб.

— Я не за убийство, — он схватил чашку и осушил ее. — Эй! Это не эль!

Савенек отскочил на безопасное расстояние к Неко и целительнице. Они смотрели на пленника. Ничего не происходило.