Сандро, не плачь! (СИ) - Монакова Юлия - Страница 39

— Спасибо огромное, что нашла время для встречи, — с признательностью произнесла Галинка.

— Да ну, ерунда. Для меня это за счастье — хоть иногда вырваться из дома! — засмеялась Вера, намекая на своё материнство. Однако Галинка знала, что она чуть-чуть лукавит. Вера была известной и востребованной певицей, так что вполне могла себе позволить нанять для ребёнка няню — даже не одну — и продолжать преспокойно жить в своё удовольствие. Она могла даже не бросать работу! Однако Вера предпочла вкушать все прелести материнства сама, с первого дня жизни младенца.

Словно прочитав мысли Галинки, Вера улыбнулась.

— Нет, конечно, я не жалею. Но… иногда просто немного устаю. Хочется развеяться, понимаешь? А то порою забываешь о том, что мир вовсе не сосредоточен в четырёх стенах детской комнаты… Хотя поначалу я тоже думала: вот рожу, посижу пару месяцев дома и вернусь в театр и на эстраду. Но поняла, что не могу доверить своего ребёнка чужому человеку. Просто не могу! И пусть недосып, ночные кормления, плач, колики, зубы… я хочу всё это испытать и пережить сама.

— Но ведь муж тебе помогает? — спросила Галинка.

— Конечно, — кивнула она. — А кто сейчас, думаешь, остался сидеть дома с Анжелинкой? Конечно же, Рома… Теперь уже полегче стало, потихоньку начали вводить прикорм, а вот прежде… полная зависимость ребёнка от сиськи, шаг вправо или влево расценивается как побег, — она счастливо засмеялась.

Галинка улыбнулась с вежливым интересом. На самом деле, она пока весьма смутно представляла себе всё это, и хотя Белецкий буквально сегодня завёл с ней разговор о ребёнке — она ещё не могла примерить на себя роль матери даже теоретически. Это был совсем другой мир, иные заботы и отличные от прежних проблемы.

В меню Вера сразу же принялась искать что-нибудь лёгкое, диетическое, дозволенное кормящим мамам.

— Дико трудно не сорваться и не налопаться каких-нибудь вредных, но ужасно вкусных вещей… — вздохнула она. — Веришь, нет — мне даже ночами снится, как я пожираю сочный гамбургер с кетчупом и майонезом, вприкуску с копчёной скумбрией… Мечтаю, как запиваю всё это литрами кофе, или нет — лучше шампанского!

Галинка лишь сочувствующе кивнула.

Пока они дожидались своего заказа, Вера постаралась как можно доходчивее, но не слишком длинно, морально подготовить Галинку к предстоящей работе в театре Мюзикла. В принципе, коллектив там мало отличался от любого другого театрального коллектива — были и свои подводные камни, куда без них. Вера рассказала, как с кем себя стоит вести: с кем держать ухо востро, ни в коем случае не открывать душу и не откровенничать, а кому, наоборот, можно довериться. Поделилась она также некоторыми полезными знаниями и практическими умениями, в том числе — как незаметно удрать от толпы поклонников, ожидающих артистов после каждого спектакля.

— Ну, эти ценные сведения мне пока без надобности, — усмехнулась Галинка. — Я ещё не в том статусе, чтобы у меня были свои поклонники среди зрителей вашего театра.

— Не скажи, — покачала головой Вера. — В инстаграме у тебя приличное количество подписчиков. Да и "вконтакте" мне встречались фан-группы и паблики, посвящённые тебе и твоим песням…

— Фан-группы — это отголоски моего участия в "Голосе России" три года назад, — она отмахнулась. — А вот в инстаграме… если честно, я не верю, что это именно мои поклонники, — Галинка выделила голосом слово "мои". — Такое ощущение, что в основном Сашины фанатки понабежали… просто пытаются к нему поближе подобраться. И это несмотря на то, что у меня в инсте даже нет ни одной фотографии с ним! Мне кажется, они и добавляются-то ко мне только из-за него… Концертов и выступлений у меня пока мало, да и те — по клубам… Большинству моё имя ни о чём не говорит. Ну, или только в многозначительном контексте: "Кто это?.. А, жена Белецкого? Ну, тогда всё поня-а-атно".

— Ну, не принижай себя, — улыбнулась Вера. — Ты — личность. Талант, а не просто "жена Александра Белецкого". Иначе я не стала бы хлопотать за тебя.

Галинка опустила голову.

— Хотелось бы в это верить…

Обе немного помолчали.

— Как Сашка? — мягко спросила Вера.

— Нормально. Привет тебе передавал. Вот, поехал сегодня на встречу выпускников Щукинского училища… — тон получился какой-то совсем уж невесёлый.

— Тебя это расстраивает?

— Да нет. Почему?.. — возразила она.

— Я… видела фото в интернете, — призналась Вера. — Ну, те… из кафе.

Галинка заметно напряглась.

— Вот как…

— Ты из-за этого такая потерянная? — осторожно поинтересовалась Вера. — Я же вижу, тебя гнетёт что-то. Вроде улыбаешься, а глаза — как у побитой собаки.

— Я… наверное… просто… — выдохнула Галинка и внезапно сорвалась:

— Боже, как я устала от всего этого! — она закрыла лицо ладонями. — Мне даже поделиться не с кем, потому что все близкие, даже мама, сразу скажут: ты ведь знала, за кого замуж выходила. Да, я знала… но это не означает, что мне не может быть тяжело, что я не имею права ни на усталость, ни на отрицательные эмоции… Я должна всё время быть в маске "молчи и терпи".

— Ты вовсе не должна терпеть, — возразила Вера. — Кто тебе такое сказал?

— Ну, как же — “не должна”… По мнению моих знакомых, я просто с жиру бешусь. Сама себе выбрала такого мужа, никто меня насильно в этот брак не тянул.

Вера задумчиво побарабанила пальцами по столу.

— На самом деле, мой Ромка бы тебя понял. Он тоже ужасно страдает из-за того, что я — певица. Вернее, не так: ему нравится мой голос, он радуется моим успехам на сцене и в кино, просто… терпеть не может ту часть моей жизни, которая связана с публичностью и известностью. Понимаешь?..

— Да, это я как раз очень понимаю, — вздохнула Галинка. — Саша — талантище, и я, конечно же, тоже безумно радуюсь его успехам в карьере. Но одно неизбежно влечёт за собой другое… Все эти… фанатки, папарацци, скандальные статьи на тему “изменяет или не изменяет”… Меня это достало, честно. Просто бесит! — она нервно смяла бумажную салфетку.

— Старайся закрывать глаза на все эти вбросы, — посоветовала Вера. — Трудно, но вовсе не невыполнимо. Иначе никаких нервов не хватит. Помни главное: Сашка тебя очень любит…

— Ты-то откуда знаешь? — Галинка недоверчиво хмыкнула. — Он не особо распространяется о чувствах.

— А ему и не надо распространяться, — спокойно возразила Вера. — Это было очевидно едва ли не с первого дня нашего знакомства. Когда мы снимались вместе на севере…. господи, да я до сих пор помню, как он скучал по тебе. Показывал мне твои фотографии в телефоне. А к нему там постоянно женщины подкатывали, ну просто на шею вешались, ты же знаешь своего мужа: где бы он ни появился, все от него млеют. И местные жительницы, и актрисулька наша молоденькая тоже на него глаз положила, уж как она крутилась-вертелась рядом…

— А он? — затаив дыхание, со страхом спросила Галинка. Вера ободряюще улыбнулась.

— Он со всеми был безупречно вежлив и галантен, в его стиле. Но… при этом всё время думал о тебе.

— Да проблема даже не в том, — Галинка чуть-чуть оттаяла и благодарно улыбнулась Вере. — Я не сомневаюсь в его любви как таковой. Может, я слишком самонадеянна, однако точно знаю, что он меня и правда любит. Я не могла бы оставаться с ним вместе, если бы это было не так. Но… та женщина с фотографий из кафе… — она запнулась на мгновение, словно размышляла, стоит ли доверить Вере столь страшную тайну. — Это его первая любовь. Её зовут Кети.

— Ну и что? — пожала плечами Вера. — Первая — на то и первая, что даже не вторая. Сколько лет-то уже прошло? Неужели ты думаешь, что у него до сих пор в душе что-то сохранилось?

— Мне… сложно сформулировать, — произнесла Галинка, кусая в волнении губы и мучительно подбирая слова. Скомканная салфетка крошилась в её пальцах на мелкие клочки. — Эта Кети ему в своё время просто кусок сердца отгрызла. По сути, у него сейчас болит там, где уже давно ничего нет. Это всего лишь фантомные боли. Понимаешь?.. — она тяжело вздохнула. — И я вижу, как он мечется, будто тигр в клетке. Он себе места не находит. Именно потому, что оно не должно болеть, а всё равно почему-то болит…