Мир богов (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 23

Речь явно шла не о деньгах, но я не привыкла быть кому-то должной.

— Что именно хочешь ты в уплату? — стояла я на своём.

— Такота-дота, ты чересчур самонадеянна. Захоти я, и ты была бы полностью в моей власти, — сказал Лотико и в его чудесном голосе впервые прорезались стальные нотки.

— Кто ты такой? — спросила я, почему-то мне было очень важно это знать.

— Твоё наказание, — спокойно ответил он и, подойдя, положил ладонь мне на грудь — туда, где неровными толчками билось сердце. — Такота-дота, со мной нельзя встречаться, когда здесь пусто. Ни смертным, ни богам — никому.

— О чём ты? — попятилась я от него.

Но ладонь Лотико не дала мне сдвинуться с места, она будто приклеилась к моей груди.

— О том, что ты никого не любила до того, как мы встретились.

— Я полюбила тебя!

— Если бы! — его губы дёрнулись в усмешке. — Это я заставил тебя полюбить себя.

— Чушь! Нельзя заставить любить!

— Он может.

С появлением Чака Вейса в закутке, служившем хозяевам спальней, совсем не осталось места. Лотико убрал руку, и я рухнула на скамью у стены. Проклятье! Только нашего бывшего хозяина здесь не хватало!

Видимо, все мои чувства были написаны на лице, и Чак Вейс расхохотался.

— Не сердитесь, такота-дота! Я бы повременил с появлением, знай, что вы воюете с Антеросом.

«Антерос? Бог из греческих мифов? — вспоминая, я напрягла память. — Братья Эрос и Антерос. Любовь и её противоположность. Антерос отрицает саму любовь и при этом наказывает тех, кто никогда не любил. Вдобавок этот холодный и расчётливый сукин сын благоволит к тем, кто ненавидит объект своей любви и жаждет его разрушить».

Я зажала рот ладонью, но смех неудержимо рвался наружу: меня угораздило влюбиться в того, кто никогда не полюбит меня, но если Лотико действительно Антерос и мифы не лгут, тогда в науке страсти ему нет равных. Он — воплощение идеального любовника. «Вот и разберись здесь повезло мне или нет», — подумала я и, смахнув выступившие слёзы, вопросительно посмотрела на Чака Вейса.

— Такота-дота, я хочу предложить вам свои услуги, — заявил он, усевшись рядом со мной.

— Почему? — наконец нашлась я после серии невразумительных восклицаний.

— Я убил вашего стража, значит, имею право его заменить.

Перед моими глазами промелькнуло обезглавленное тело Кэт, оседающее на землю. Изумление сразу же отошло на второй план.

— Право? — жёстко переспросила я.

— Да, право, — подтвердил Чак Вейс и на его лице появилось снисходительное выражение. — Поверьте мне, с таким Чёрным воином вам будет не выстоять в грядущих испытаниях.

— Рассказывайте! — потребовала я и, взяв табурет, села напротив него. — Но сначала я хочу знать, кто такая такота-дота.

Подняв голову, Чак Вейс пристально глянул на Лотико и усмехнулся.

— Странно, что вы до сих пор этого не знаете. Такота-дота это титул тех, кто принадлежит к императорскому Небесному дому.

Я тоже посмотрела на Лотико, который, скрестив руки на груди, с рассеянным видом слушал наш разговор. Тем не менее я уловила в голосе Чака Вейса, давшего определение моего титула, какую-то недосказанность. Уверена, что он имеет какую-то особенность. Впрочем, было не сложно догадаться, какую именно.

— Такота-дота это титул бастарда? — спросила я.

— Бастард? — Чак Вейс с недоумением посмотрел на меня. — А, понял! Непризнанный семьёй ребёнок, — он покачал головой. — Нет, такота-дота это другое. Объяснить не могу, вы всё равно не поймёте, пока не войдёте в курс дела.

— Императорский Небесный дом…

— Это сам Золотой император и его семья.

— Понятно.

Думаю, любой нормальный человек на моём месте почувствовал бы себя не в своей тарелке. Конечно, я подозревала, что мои родители — не простые люди, но чтобы настолько… Золотой император и его семья. Кто бы это ни был, они занимали не последнее место в пищевой цепочке на Фандоре.

— Что именно подтверждает, что я из семьи Золотого императора? — поинтересовалось моё рациональное «я», хотя в голове царил полнейший хаос.

— Хотя бы ваши паладины, — Чак Вейс посмотрел на Алекса с Эдом, нарисовавшихся на пороге закутка, а затем коротко глянул на Дашку, которая, лежа на сундуке; на этот раз девчонка умирала не от ран, а от любопытства. — Лазоревый дракон, Красный феникс и Белый тигр, — перечислил он и добавил: — Не хватает лишь Чёрной черепахи.

— В таком случае не уверена, что вы равноценная замена Кэт.

На физиономии здоровенного фандорианца промелькнуло высокомерное выражение.

— Не сомневайтесь, такота-дота, Небесные дома примут замену. Ведь я тоже веду свой род от Чёрной черепахи, — сдержанно проговорил он.

Интуиция говорила, что Чак Вейс прав, без него нам придётся туго. Я призадумалась. Перед глазами снова всплыло лицо Кэт. «Не сердись! Это не значит, что твой убийца останется безнаказанным. Клянусь, чтобы искупить свою вину, ему придётся пролить немало крови: своей и чужой». После оценивающего осмотра я встретилась с фандорианцем глазами. В них, как и в глазах Лотико, царила непроглядная тьма.

— Что ж, мистер Вейс, попробуйте доказать, что вы лучший воин, чем тот, которого вы убили, — приняла я решение.

Мой новоявленный паладин сразу же засобирался домой. «Хочу попрощаться с женой», — заявил Чак Вейс и оглушительно свистнул. Вскоре раздались мощные взмахи драконьих крыльев, и он исчез, оставив меня без дальнейших объяснений. Лотико посмотрел ему вслед.

— Оскорблённое сердце — не лучший советчик, — прокомментировал он уход мистера Вейса и, поймав мой взгляд, улыбнулся. — Пожалуй, я сопровожу вас к дворцу Золотого императора. Интересно посмотреть, к чему это приведёт. Шума уж точно будет много.

— Боишься, что добыча сорвётся с крючка? — поддразнила я его.

— Нет, такота-дота, тебе не вырваться из моей власти, если только я сам тебя отпущу. Правда, такого не было ещё ни разу. Так что не знаю, что должно случиться, чтобы я принял такое решение.

Чёрт! Ведь знала, что нарываюсь на неприятности и всё равно настроение резко упало. Образ прежнего Лотико стремительно таял, обнажая ту его суть, которую я не хотела видеть. Впрочем, сама виновата, незачем было провоцировать живущего в нём Антероса. С другой стороны, именно он мне и нужен. Пока я не могу положиться на своих паладинов, думаю, он будет далеко не лишним в нашей компании. Сообщение о том, что я принадлежу к семейству Золотого императора, вызвало у меня беспокойство. Похоже, у нас скоро появятся нежелательные визитёры. Как правило, правящие семейства не приходят в восторг, обнаружив левую ветвь на своём фамильном древе и норовят поскорей её обрезать.

Попытки расспросить Лотико о структуре власти на Фандоре ни к чему не привели. Он заявил, что постепенно я всё пойму сама. «Ну, конечно! Если мы выживем», — подумала я с расстройством. Мои паладины, судя по настроению, были солидарны со мной. Алекс и Эдик сидели плечом к плечу. Алекс мрачно поглядывал на Лотико, Эдик озабоченно взирал на меня.

Тут мне стукнуло в голову, что со всеми этими амурно-наследственными делами я совершенно позабыла о мистере Тофусе. Выйдя в общую комнату, я спросила у знахарки, куда он делся. «Да здесь я, здесь!» — невнятно откликнулся лекарь и вынырнул из-под стола. «Охотничек!» — я с трудом сохранила серьёзную мину. В зубах мистер Тофус держал трепыхающуюся мышь — упитанную такую, хотя может быть это была крыса, я не особо разбираюсь в грызунах. «Шпасибо, такота-дота!» — поблагодарил мистер Тофус в ответ на пожелание приятного аппетита и, взяв добычу за хвост, галантно поклонился.

С такотой-дотой лекарь вёл себя не в пример вежливей, чем с обычной мисс. Получив за труды три золотых, он вытаращил на меня глаза, но не сказал, что это слишком большая сумма. Монеты мгновенно исчезли в потайном кармане его куцего серого пиджачишка, украшенного по бортам легкомысленной вязью из розовых цветочков.

«Обращайтесь ежели чего!» — пробормотал мистер Тофус и попятился к двери. Вернулся он куда быстрей, чем вышел. «Там, там!.. Там просто ужас!» — воскликнул он и с кошачьей прытью нырнул под стол.