Мир богов (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 4

— Интуиция. К тому же я услышал, что ты дышишь так, будто задыхаешься, а затем вдруг чего-то затихла. Я уж испугался, что у тебя приступ астмы и ты потеряла сознание.

— Это всё твои фантазии. Нет у меня никакой астмы.

— Ну и слава богу! — лёгким тоном отозвался Эдик, но не отстал от меня. — Так что случилось, Иришка?

— Чуть не упала из-за летучей мыши, — созналась я и парнишка, сев рядом, обнял меня за плечи.

— Сильно испугалась? — спросил он сочувствием в голосе и я, как последняя дурища, чуть было не распустила нюни.

— Смолянский, руки! Я тебе не девочка-ровесница, — сказала я учительским тоном и он, слегка помедлив, убрал руку.

Не успела я встать, как его пальцы нашли мою ладонь и крепко её сжали.

— Не вырывайся! Всё равно не отпущу, — предупредил он. — Хоть ты воображаешь себя взрослой, а всё равно девчонка, и как всем девчонкам тебе нужна поддержка.

«Хороший мальчик из хорошей семьи», — пришла я к выводу. Несмотря на заявление Эдика, ситуация была такова, что не известно кто из нас больше нуждается поддержке. Потому я не стала спорить и мы, взявшись за руки, дружно шагнули на следующую ступеньку.

— Смолянский, сколько тебе лет? — решила я уточнить, если уж взяли верх учительские инстинкты.

— Восемнадцать, а что?

— Да ничего! Просто спросила.

Что ж, возраст у Эдика практически школьный, значит, и отношение к нему будет соответствующее.

— Не так быстро! Ступай осторожней, — строго сказала я. — И нечего хихикать! Мы здесь не на прогулке.

— Ага! Мы на экскурсии в Средиземье, у Толкина. Интересно, а хоббиты с орками будут?

После слов Эдика поступило предупреждение, пальцы левой руки сами собой сложились в охранный знак. Понятно. Здесь такое место, где не стоит распускать язык и поминать тех, с кем на самом деле не хочешь встретиться.

— Надеюсь, что нет, — ответила я и на полном серьёзе предупредила: — Смолянский, больше ни слова о нечисти и, вообще, о волшебных существах.

— Почему это? — фыркнул Эдик.

— Потому что это их мир. Они могут воспринять любое упоминание как призыв.

— И что?

— А то! — передразнила я его. — Смолянский, тебе сказки в детстве читали? Если нет, то знай, за призыв нужно платить и, как правило, чем-нибудь ценным. Например, любимым конём, женой и даже не родившимися детьми. Понял? Так что лучше помалкивай.

— Сказки всё это! — не поверил мне Эдик. — И вообще, мы не в школе! Иришка, прекращай обращаться со мной как с мелким недоумком! — возмутился он.

«Я тебе не Иришка, а Ирина Феликсовна», — сорвалась с языка привычная фраза, и тут снизу донёсся шорох, говорящий о присутствии там чего-то живого.

— Тихо! — прервала я возмущённую тираду Эдика. — Слышишь?

Он сердито фыркнул, но внизу кто-то снова дал о себе знать. Этот кто-то сначала зашипел, а затем болезненно вскрикнул.

— К чертям подвал! Скорей наверх!

Эдик потянул меня за собой, но я высвободилась из его рук и ступила на ступеньку, ведущую вниз. Страха не было. Наоборот, желание попасть в подвал только усилилось.

___________________

[1] А. Белый «В полях»

[2] Ф.И. Тютчев «Весенняя гроза»

[3] Анк — палка с металлическим остриём на конце, используется как погоняло для слонов.

[4] Стихи Р. Бёрнса.

[5]Согласно Плинию, василиск — это змей, обитающий в окрестностях Киренаика, его длина до 30 см и у него белое пятно на голове, напоминающее диадему. Он обладает способностью убивать не только ядом, но и взглядом, запахом, сжигает траву и ломает камни. Луканписавший в те же годы, что и Плиний, считал, что василиск появился из крови убитой Горгоны Медузы, которая тоже превращала в камень всё, что ей попадалось на глаза.

[6] Магическая академия герцогства Грозолиня, местный вариант НИИЧАВО братьев Стругацких.

Глава 2

Вечерний лес ещё не спит.

Луна восходит яркая.

И где-то дерево скрипит,

Как старый ворон каркая [1].

Вот только Эдик оказался не из тех, кто бросает товарищей на произвол судьбы.

— С ума сошла? — вопросил он громким шёпотом и, схватив за руку, снова потащил меня наверх.

Я попыталась вырваться, но тщетно. Пальцы, сомкнувшиеся на запястье, держали как стальные клещи. Даже удивительно, что такой худой парнишка, а силён как бык.

— Да пусти ты! Никто меня не сожрёт! — попыталась я его вразумить.

— Колобок тоже так думал, — мрачно произнёс Эдик и с новой силой потащил меня наверх. — Ириш, ты какой предмет в школе преподавала? Русский язык и литературу? — спросил он.

— Да! — выдохнула я. — А что?

— Да ничего! Просто чувствуется, что кое-кто этих самых сказок перечитал.

— Так мне читать по работе положено, — ответила я.

В общем-то, я не слишком удивилась, что народ сразу же вычислил во мне учительницу, и Эдик даже точно определил мой предмет. Я хотела спросить, чем он занимался у себя дома, но было недосуг. Захламлённая лестница, пребывающая в отвратном состоянии, не оставляла времени на светские беседы.

Ноги то и дело разъезжались на валяющемся мусоре. Наше счастье, что ступени были достаточно широкие, иначе мы уже давно скатились бы вниз. В общем-то, я и так знаю, что Эдик либо студент, либо собирается им стать, Алекс наверняка работает в фирме своего папочки. Ну а с Дашкой совсем всё просто, она школьница. Судя по близкому сопению и запалённому дыханию, перемежаемому матерными возгласами Алекса и всхлипываниями девчонки, они где-то рядом с нами и тоже бегут наверх.

Ближе к светлеющему проёму, ведущему наружу, до меня понемножку стало доходить, что я веду себя, мягко говоря, неадекватно. Любой нормальный человек боится темноты, а тут подвал, нет ни искры света, и кто-то стонет в темноте, причём этот кто-то явно не человек.

«Вот дура! Может, там сидит чудовище и теперь рыдает от разочарования, что не удалось нами закусить», — мелькнула у меня обескураживающая мысль.

До смерти перепугавшись, уже я вырвалась вперёд и потащила Эдика за собой.

Мы вылетели наружу и, затормозив, дружно оглянулись назад. В результате на нас налетели выскочившие из руин Алекс и Дашка.

Пока мои спутники делились впечатлениями, я огляделась по сторонам и поняла, что это не то место, где мы были поначалу. Если только за то время, что мы отсутствовали, посреди двора успел вырасти громадный баобаб, который закрывал собой полнеба. Да и руины выглядели как-то иначе. Вроде бы они походили на те, что я обозвала башней Руха, и всё же в них что-то было не так.

Мой взгляд то и дело натыкался на дерево. Не нравилось мне оно, причём активно. Во-первых, кривые стволы «баобаба» с расползшимися по двору узловатыми корнями напоминали гигантского спрута, что уже само по себе действовало на психику. Во-вторых, я ощущала исходящую от дерева угрозу. Но поскольку я уже лопухнулась с чудовищем в подвале, то пришлось держать свои подозрения при себе. Чувствую, стоит только заикнуться о них, и парни пошлют меня далеко и надолго.

— Жрать хочется, просто мочи нет, — сказал Алекс и с надеждой глянул на меня. — Училка, есть какие-нибудь идеи где нам хавки надыбать?

— Может, в ближайшем супермаркете? — съязвила я.

— Ну так сбегай! — заявил этот придурок.

Ага, сейчас! Уже бегу и падаю! Ненавижу этот тип парней! Когда всё складывается хорошо, они воображают себя пупом земли, а стоит только случиться беде и они начинают срываться на окружающих. Кстати, меня всё больше тревожил уголовный жаргон, который прорезался у богатенького мальчика. Похоже, его родители далеко не из интеллигентного сословия, так что с ним нужно держать ухо востро.

В общем, памятуя пословицу о яблоне и яблочке, я, чтобы не обострять отношения, промолчала, хотя меня трясло от злости.

К тому же нужно было заняться делом. Несмотря на промашку с подвалом, меня по-прежнему не покидало ощущение, что нельзя находиться под открытым небом. Я внимательно оглядела замок, превращённый врагами или временем в руины. Внутренний компас указал на крайний правый проём в нижнем этаже, как на самый безопасный. Между прочим, это был не тот, откуда мы выскочили.