Мир богов (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 51

— Это всё, на что ты способен? — рявкнул Золотой император и без промедления перешёл в наступление.

Ответный удар был такой силы, что Ареса швырнуло на силовой барьер, созданный Огненной стражей, а затем он отлетел обратно и едва не врезался в противника.

Оглушённый, он лежал на земле и непонимающе смотрел на ледяные иглы, которые неслись к нему, сорвавшись с латной перчатки Золотого императора.

Яростный вопль богинь вернул Ареса к действительности, и он стремительно откатился. От следующей порции ледяных игл его спас щит. Защитные письмена на медной поверхности заполыхали огнём, превращая опасный лёд не просто в воду, а в пар. Это была единственная безопасная формация воды. В жидкой форме она продолжала двигаться к нему, грозя заковать в непроницаемый ледяной панцирь.

Нимало не обескураженный неудачей Золотой император захохотал и снова ринулся в атаку. На этот раз он взмахнул мечом и медный щит Ареса развалился на части.

Верный своему обещанию, он отступил от всегда соблюдаемого на поле боя правила, которое предписывало пользоваться магией только одной из стихий. Оно было продиктовано не столько законами воинской чести, сколько неспособностью одновременно управляться с несколькими разнородными стихиями. Это было опасно не только для смельчаков, которые рисковали их совмещать.

Стихия, в пылу боя оставленная без присмотра, легко выходила из повиновения, что было чревато неисчислимыми бедствиями для Фандоры, а значит, и для источников магии, которым она служила стабилизатором. Когда такое случалось, боги всех пантеонов зарывали топор войны и, найдя преступника, наказывали его. Как правило, его загоняли в Тартар, который служил интернациональной тюрьмой для провинившихся богов и прочих сверхъестественных существ.

К огорчению Ареса, Золотой император оказался одним из немногих счастливчиков, которые даже на поле боя могли управляться с несколькими видами магии. Поэтому он на собственной шкуре испытал их все. После водяной и магии металла, разрушившей его щит, была магия земли и растительная магия. Аресу пришлось зависнуть в воздухе, чтобы его не пропороли гигантские ростки кукурузы, которые со скоростью летящей стрелы выстреливали из-под земли. Вот только без опоры под ногами он был более чем лёгкой мишенью.

Видя, что жезл силы в руках Золотого императора принял форму лука и на тетиву легла огненная стрела, греческий бог поборол гордость и запросил пощады.

Обессиленный Арес спустился вниз, но его ноги не встретили опоры, и он по горло ушёл в землю.

— Я же сдался! — воскликнул он с возмущением.

— По твоей логике это не исключает издевательств над побеждённым противником, — насмешливо проговорил Золотой император и боевой шлем на голове греческого бога превратился в пёстрый шутовской колпак с бубенчиками. — Так что учи шутки и заодно привыкай к пинкам.

Ареса вынесло на поверхность и в зад ему ударил тяжёлый сапог. Не успел он подняться на ноги, как сокрушительный удар в челюсть снова поверг его на землю.

На этом его унижения не кончились. Несмотря на попытки сопротивления, зуботычины и пинки следовали один за другим, пока он, избитый до потери сознания, не распластался на земле. «Лежачего не бьют!» — прохрипел он из последних сил.

После этих слов Золотой император, который собирался пнуть его в бок, опустил ногу.

— Долго же пришлось тебя дубасить, чтобы вразумить, — заметил он и протянул руку поверженному греческому богу. Поколебавшись, тот всё же принял его помощь.

— Спасибо, — устало поблагодарил Арес и Золотой император, не давая ему упасть, придержал его за плечо.

— Всегда пожалуйста. К сожалению, в таких, как ты, науку порядочности можно вбить только кулаками.

Отведя его руку, Арес сплюнул на землю кровь и выбитые зубы.

— Ты унизил меня перед моими воинами. Какой мне прок от порядочности? Без уважения она не стоит и обола[4], — с горечью проговорил он.

— Какой прок, говоришь? — в голосе Золотого императора вновь зазвучали рычащие нотки. — Для начала эта самая порядочность, которую ты по-прежнему не приемлешь, спасла тебе жизнь. Не будь тех, кто её выстрадал и привнёс сострадание даже в такое бесчеловечное занятие, как война, я превратил бы тебя в кусок отбивного мяса и отдал бы на съедение адским псам. Ты этого хочешь? Только скажи, и я исполню твоё желание!

— Ты уже превратил меня в кусок отбивного мяса! — запальчиво воскликнул Арес. — Прости! — спохватился он, заметив, что маска дракона изменилась и на ней проступило более чем свирепое выражение.

Вокруг Золотого императора вспыхнул тёмный ореол.

— Выбирай! Тартар или служение мне. И то и другое на веки вечные. На колени! — рявкнул он с такой силой, что оба войска, греческое и китайское, поспешно опустились на колени.

Тем не менее греческий бог не спешил окончательно сдаваться.

— Выбор непростой. Дай подумать! — прошепелявил Арес и смачным плевком отправил осколок зуба под ноги Золотому императору. — Стой, не горячись! Спорим, тебе тоже нелегко далось решение.

— Жалкое скопище людских выдумок! Да что ты знаешь обо мне?! — со сдержанным гневом проговорил Золотой император и в его руке вновь появился жезл силы.

— Стой, стой! Конечно, я не знаю, кто ты, — разбитые губы бога войны скривились в усмешке, — зато я знаю, кто из нас победитель, а кто побеждённый.

Арес собрался с силами. На смену шутовскому наряду вновь пришли боевые доспехи и он, держась за копье как за посох, не столько встал, сколько упал на одно колено.

— Давай так, сначала ты выслушаешь меня, а затем поступай как знаешь, — сказал он и сквозь прорези шлема пытливо глянул в пустые глазницы золотой драконьей маски. — Уверен, ты был таким же, как я, а затем кто-то или что-то поставило тебя перед выбором. Я прав? — драконья маска была недвижна, но Арес удовлетворённо кивнул. — Да, я прав. Тогда я снова спрошу: скажи, легко ли тебе было принять решение? Ведь ты не просто требуешь от меня подчинения, не так ли? Ты хочешь, чтобы я отказался от того, что является частью моей натуры, а может, самой её сутью. Ведь так?

Греческий бог замолчал, по-прежнему глядя на Золотого императора. Он ждал ответа.

— Хорошо, я скажу тебе. Нет, я не был таким, как ты… Я был гораздо хуже.

На миг облик дракона стал настолько устрашающим, что даже богу войны стало не по себе, но затем по золотой маске прошла судорожная рябь и она вновь стала не более чем маской.

— Но судьба дала мне шанс, и теперь я даю его тебе.

— Я…

— Да, ты колеблешься. Если хочешь, я дам тебе время на раздумье, но только в оболочке смертного. Узнай, каково это быть слабым и уязвимым и при этом сохранять достоинство и самоуважение.

— А ты знаешь? — с вызовом спросил Арес.

— Знаю! Иначе меня не было бы здесь, — ответил Золотой император и в его облике вновь проступили железная воля и непреклонность. — Хватит разговоров! Право на беседу со мной ещё нужно заслужить! — рявкнул он.

Жезл силы в его руке описал замысловатую фигуру. Из красного камня вырвался ослепительно яркий луч, и греческий бог рухнул в образованный кэмом световой туннель.

Очнувшись, Арес обнаружил что лежит на затопленном водой рисовом поле. Тростниковый плащ и рваная серая юбка, подоткнутая наподобие штанов, вкупе с жёлтой кожей, подсказали ему какую роль в мире смертных отвёл ему Золотой император.

«Вот скотина! Обязательно было делать из меня китайского крестьянина?» — уныло подумал он. И тут его настиг сильнейший приступ боли в желудке. Когда до него дошло, что это голод, он сорвал с головы конусообразную соломенную шляпу и, отшвырнув её, зашагал к виднеющейся вдали деревне.

Арес не знал, что именно заставило его свернуть к убогому домишке на окраине, но он заметил, что женщина на террасе с испугом прижала руку ко рту и бросилась внутрь дверного проёма. Вскоре она выскочила наружу и, подбежав к нему, сунула в руки лепёшку.

— Ешь, сынок, и скорей возвращайся в поле. Если надсмотрщик увидит, что ты ушёл раньше времени, тебя снова изобьют.