Мир богов (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 64

Князь Фонг бросился было за ним, но мистер Вейс его удержал. «Постой, Лин Гуан, ещё рано!» — воскликнул он, не сводя горящего взгляда с той, что была ему дороже всех сокровищ Вселенной.

***

Придерживая сломанную руку здоровой, Ирина с отрешённым видом стояла у края громадной круглой дыры, от которой веяло леденящим холодом и безнадёжной тьмой, и никак не могла уговорить себя сделать последний шаг. Она всей душой хотела спасти мать, но её жизнелюбивая натура бунтовала, не желая приносить себя в жертву той, что она совсем не знала.

«Госпожа!» — обеспокоенно сказала девушка-феникс и Алконост, взглянув на быстро увеличивающийся силуэт дракона, взяла миссис Вейс за локоть и толкнула её к адской бездне.

— Сейчас же прыгай или она составит тебе компанию! — прорычала она грубым, почти мужским голосом.

— Сирин, она лжёт! — в отчаянии закричала миссис Вейс, силясь вырваться из железной хватки дочери-богини. — Не слушай её, она не посмеет меня сбросить!

— Ладно, ты сама напросилась.

Алконост подтащила мать ближе к Тартару и тут произошло то, чего она не ожидала. Увлекая её за собой, Вифания бросилась в адскую бездну.

— Нет! — вскрикнула Ирина и шагнула вслед за матерью и сестрой.

— Нет!!! — загремели нечеловечески мощные голоса и два дракона, бирюзовый и золотой, нырнули следом за женщинами.

Князь Фонг, приземлившийся на краю адской бездны, глянул на быстро уменьшающиеся силуэты драконов, а затем обернулся фениксом и с резким птичьим криком бросился их догонять.

Не глядя друг на друга, двое паладинов Алконост отошли подальше от Тартара и замерли в ожидании дальнейшего развития событий.

[1] «Энеида» Вергилия, стих 6.

[2] Вставьте подходящее крепкое словцо.)

Глава 18

Ну, конечно! Только зря потратила силы, стараясь убить эту дрянь. Ведь она под защитой магии и кинжал для неё, что слону дробина. Лишь себе сделала хуже. После удара я на какое-то время отключилась, но двойняшка быстро привела меня в сознание. Чёртова садистка сломала мне правую руку, а когда я очнулась, она покачала пальцем перед моим носом и пропела: «Не уходи, а то будет хуже!» Потом она вытащила кинжал, который я в неё воткнула, и рана на её груди тут же затянулась — насколько мне удалось рассмотреть сквозь туман в глазах. Осталась только прореха на коричневом кожаном жилете и небольшое тёмное пятно.

Когда на её руке вновь появилась латная перчатка я уж подумала, что она убьёт меня, но нет. Избить избила, но на этот раз обошлось без переломов. Закончив зверствовать, она подняла меня и подтолкнула в спину.

— Шагай и побыстрей, иначе я переломаю тебе ноги.

— Не переломаешь! Тогда тебе придётся меня нести, — сказала я, насколько позволяла сломанная челюсть и распухший язык.

Естественно, вместо связанной речи получилось невнятное бормотание, но она меня поняла.

— Если понадобится, я могу унести слона, причём нескольких. Ты на своих двоих лишь потому, что мне противно прикасаться к тебе.

Вот дура! И в кого она такая уродилась?

— Куда ты меня тащишь? — спросила я, переждав приступ боли.

— Увидишь.

Куда нас привёл портал, я догадалась сама. Похоже, двойняшка решила живьём замуровать меня в загробном мире. Ну и чёрт с ним! Как будто есть разница, как именно сдохнуть.

Не мутись у меня в голове от боли, я бы проявила больше интереса к царству Аида, а так мне хотелось, чтобы Харон перестал спорить с Алконост и пустил нас на борт.

Кормчий упрямился, моя дурная сестра орала на него, но тот стоял насмерть, соблюдая инструкцию по переправе, мол, живым нельзя и всё тут.

Судя по тому, как тяжело шлёпнулся мешок с золотом, моя перевозка обошлась двойняшке недёшево. «Забирайся!» — рыкнула она, злая как чёрт. Видя, что я того и гляди нырну в Стикс, она схватила меня за шкирку и бросила в лодку. От удара о дно перед глазами сразу же вызвездило, но я, к собственному удивлению, не потеряла сознания. Видимо, она поставила какую-то магическую примочку, которая не давала мне отключиться.

Во время переправы Харон попробовал было заговорить со мной, но Алконост приставила меч к его горлу и велела ему заткнуться. Что он и сделал, правда, с явной неохотой. Не знаю, всегда он такой или злился на нас, но старик с ожесточением колотил проклятые души, что пытались залезть в лодку. Бедняги! Впрочем, я чувствовала себя не лучше, чем призрачные страдальцы, бултыхающиеся в Стиксе.

Когда мы выбрались из лодки, двойняшка толкнула меня в спину. Идти по каменистой неровной почве и для здорового человека то ещё удовольствие, что уж говорить про меня. Кончилось тем, что в самом конце пути ей всё же пришлось тащить меня на себе. Так ей и надо! Нефиг распускать руки!

Пусть короткая, но передышка пошла мне на пользу. «На этом исчадье ада всё заживает как на собаке», — говаривала моя липовая бабушка, и это правда. Стоило промыть рану водой, и она затягивалась прямо на глазах[1]. Так что, когда двойняшка бросила меня на землю, я уже более или менее очухалась и даже сумела самостоятельно подняться.

— Где это мы? — спросила я, обнаружив поблизости громадный провал в земле, похожий на газопроводную трубу, уходящую вертикально вниз.

— У Тартара, — соизволила ответить двойняшка.

— Тартар? — я напрягла мозги, вспоминая, что мне известно об этом месте помимо названия. Вроде бы Зевс запихал туда титанов. Правда, не помню, чем именно они ему не угодили.

— Зачем ты приволокла меня сюда?

Я знала зачем, но не могла молчать, благо челюсть уже болела не так зверски.

— Заткнись! Скоро узнаешь!

А затем привели миссис Вейс и двойняшка поставила мне ультиматум: либо я прыгаю в Тартар и тогда она её отпустит, либо она сбросит туда нас обеих.

«Пусть прыгает или я прикончу вас обеих», — твердила она как заведённая, не слушая уговоров миссис Вейс, которая поначалу взывала к нашему родству, а затем уже просто умоляла меня отпустить.

Примечательно, что я стояла у самого края жуткой дыры — малейший толчок и всё, но нет; зачем-то двойняшке было нужно, чтобы я прыгнула сама.

Даже не знаю, почему я упрямилась. Ведь знала, что в любом случае мне не уйти отсюда живой и тем не менее. Нет, я не цеплялась за жизнь. Скажи Алконост, чтобы я умоляла её о пощаде, и я бы прыгнула, не колеблясь.

Думаю, мной руководили гнев и жажда мести. В конце концов, факт остаётся фактом. Мать бросила меня на произвол судьбы, так какого чёрта я должна жертвовать жизнью ради её спасения?

Всё переменилось в том момент, когда миссис Вейс толкнула Алконост в Тартар и следом прыгнула сама. Смех и грех, но я прыгнула за ними из-за ревности. В тот момент в самоотверженном поступке матери я увидела не желание спасти меня, а то что она предпочла мне сволочную сестру.

Как и следовало ожидать, в распроклятом Тартаре было темно, как в заднице негра. Тем не менее, когда я пролетала мимо неё, миссис Вейс ухитрилась схватить меня за запястье и затормозила наше совместное падение. Хорошо, что она поймала меня за здоровую руку, иначе я бы отрубилась.

— Сирин! — позвала миссис Вейс. — Постарайся представить, что под ногами не воздух, а твёрдая субстанция. Это действительно не воздух, это эфир — первичная материя мироздания, которая может принять любую форму. Главное, не сомневаться, ты поняла?

Конечно, я ничего не поняла, но, напрягши воображение, представила, что стою на крыше многоэтажки. «Крыше, крытой рубероидом, — добавила я про себя, — и швы между полосами залиты гудроном. Чёрный, блестящий он плавится на солнце и начинает вонять. Я принюхалась. Верно! Это его запах. А вот и твёрдая поверхность под ногами. Слава чудесам магии!

— Ура! Получилось!

— Молодец! — похвалила меня миссис Вейс и поинтересовалась: — Дорогая, там найдётся местечко для меня?

— Да! Спускайтесь, я вас подстрахую, — более или менее внятно просипела я.

Островок безопасности, созданный мной, дал нам необходимую передышку и, главное, надежду на спасение. «Фу!» — облегчённо выдохнула миссис Вейс и на её ладони вспыхнул огонёк. В его свете мы увидели такое, что обе шарахнулись прочь. Счастье, что не свалились с импровизированной крыши, которая оказалась куда меньше, чем я думала.