Мир богов (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 72

Сказать, что в Лягушачьей Заводи воцарился идеальный порядок, значит ничего не сказать. Единственно, что нарушало прекрасный пейзаж — это болота с лягушками, благодаря которым поместье все эти годы держалось на плаву. Как ни пыталась уговорить Чантико мужа, тот был непреклонен. «Лягушки были, есть и будут», — таков был его ответ на все её происки и подходы. Так что Чантико смирилась, правда, ненадолго, как выяснилось впоследствии.

Слуги в поместье Бонов тоже прослыли одними из лучших. Нет, Чантико не выгнала старых работников. После свадьбы она собрала их всех и объявила, что кто хочет, тот может уйти. Вот только никто из них не ушёл. Потом уже народ шептался, что это она сама не дала им уйти, желая наказать за пренебрежительное отношение к хозяину.

К счастью для слуг, Чантико подражала Вифании не только в одежде, но и в манере поведения, зная, что это нравится Лиланду. Иначе им пришлось бы туго. Раньше у богини был короткий разговор с провинившимися слугами. Она их просто убивала. Ну а так дело ограничивалось выговором или поркой на конюшне. Правда, бывали и более жёсткие наказания. Когда конюх изнасиловал юную садовницу, то за минутное удовольствие ему пришлось заплатить головой.

Тем не менее миссис Бон, невзирая на суровый нрав, прослыла справедливой хозяйкой и в случае беды или крайней нужды к ней безбоязненно обращались за помощью, зная, что она не откажет. К тому же она была искуснейшей повитухой, поэтому с её появлением в поместье не умерла ни одна роженица или младенец.

Несмотря на благодеяния Чантико, слуги трепетали перед ней и боялись вызвать малейшее её неудовольствие. Она воспринимала это как должное и в душе презирала людей, считая их ничего не значащими букашками — за исключением одного, своего ненаглядного красавца-мага, с которым она была сама покладистость и доброта.

В общем, супруги Бон жили душа в душу. Лишь в одном у них не было согласия. Чантико, к великому огорчению Лиланда, терпеть не могла лягушек и, выбрав момент, когда его не было дома, довершила дело, начатое Мушкой. Поскольку, в отличие от дракона, у неё было куда больше возможностей по части испепеления, то маг, обнаружив небольшой вулкан на месте болот, орал на жену так, что слуги думали, что она не выдержит и присовокупит его к нежно любимым квакушкам. Но всё обошлось. Чантико поплакала, Лиланд успокоился. Правда, он ещё целую неделю выдерживал характер и обходил стороной супружескую спальню.

Как умная женщина, Чантико не стала браниться. Желая помириться с мужем, она поманила его обещанием устроить ему ещё один сеанс с кровопусканием, с которого началось их близкое знакомство. До этого она специально медлила, понимая, что воспоминания ещё слишком свежи и он откажется. Затем она заметила, что его взгляд всё чаще останавливается на диване в гостиной, и возликовала, поняв, что он созрел для жертвенного секса.

Правда, когда она перестала ходить вокруг да около и озвучила своё желание, Лиланд фыркнул и заявил, что даже под страхом смерти не согласится участвовать в дикарском обряде. Чантико лишь улыбнулась, зная, что даже боги не в силах преодолеть соблазн. Однажды испробовав тот запредельный восторг и ужас, которые она дарила своим избранникам, все они вновь оказывались на жертвенном камне.

В конце концов Чантико уломала мужа, но тот потребовал, чтобы она не использовала нож. Разочарованная, она уже отказалась от своей затеи, когда Лиланд притащил её в лабораторию и при помощи волшебного ока показал занятное зрелище. «Глупости!» — усмехнулась богиня, глядя на ухищрения землян. Тем не менее тем же вечером она предстала перед Лиландом в таком виде, что тот онемел от восторга.

В стильном наряде госпожи из БДСМ Чантико действительно была великолепна. Правда, на первых порах она несколько неуверенно ступала на высоченных каблуках, но быстро к ним привыкла.

Войдя в раж, богиня устроила Лиланду такой сеанс садо-мазы, что тот, испещрённый ожогами и рубцами от плети, чуть было не испустил дух. Спохватившись, что муж, подвешенный на цепях, не подаёт признаков жизни, она бросилась приводить его в чувство.

Потом, когда воспоминания утеряли остроту, Лиланд завёл разговор — мол, а не повторить ли им то же самое, только в более мягкой форме. «Ни за что! — твёрдо заявила Чантико. — Пойми, дорогой, эти игры не для меня. В них слишком много притворства и холодного расчёта, а я натура увлекающаяся. Дело кончится тем, что однажды я не рассчитаю силы и убью тебя, — она немного помолчала, а затем добавила: — Всё, что я могу предложить тебе это жертвенный ритуал. Несмотря на нож, он абсолютно безопасен. Для тебя. Попробуй ещё раз! Клянусь Святыми Небесами, тебе понравится».

Лиланд повздыхал и, набравшись храбрости, согласился.

Чантико оказалась права — древний метод БДСМ пришёлся ему по душе. К тому же богиня действовала куда мягче, чем в первый раз, и порезы были почти безболезненными. В результате оба остались довольны: Лиланд получил острые ощущения, а Чантико — желанную кровь. Правда, её было столь мало, что она закрыла лишь дно жертвенной чаши.

В общем, на алтарь любви маг принёс своих лягушек, а свирепая богиня — жажду крови. Но тут уж ничего не попишешь, чтобы быть вместе, любящим сердцам приходится идти на уступки.

[1] Чантико (исп. Chantico, Chantico-Cuauhxólotl) — «Та, кто живёт в доме»; в мифологии ацтеков богиня огня домашнего очага и огня вулканов. Отвечала также за созревание кукурузных початков. Супруга бога огня Шиутекутли. Когда она нарушила запрет на употребление в пищу перца чили во время поста и съела жареную рыбу с паприкой, Тонакатекутли превратил её в собаку. Изображалась с чёрно-красным лицом; её символами были колючки кактуса и красная змея. Чантико управляет материальным благополучием и предметами роскоши, а также защищает дом от грабителей и потерь, а ещё она богиня, дарующая удовольствие и боль.

Глава 20

Супруги Бон старались как можно реже бывать у Золотого императора, который жил на Фандоре под именем Чака Вейса. Они с удовольствием жили бы уединённо, но Вифания считала своим долгом ввести их в светское общество и им волей-неволей приходилось отдавать визиты не только семейству Вейсов, но и местной аристократии.

Всё бы ничего, если бы не одно удручающее обстоятельство. Совместный приход дочерей Золотого императора был подобен урагану. Злобствуя, что её лишили божественных сил, Алконост до тех пор цеплялась к сестре, пока та не выходила из себя и не хваталась за оружие.

Однажды, хотя Лиланд умолял их не делать этого, сёстры сцепились прямо в его лаборатории. Памятуя, кто они такие, он скрежетал зубами, но терпел устроенный ими бедлам. Правда, лишь до тех пор, пока драчуньи не смахнули со стола банку с хохотушкой разумной и не затоптали её насмерть, невзирая на его предостерегающие вопли и героические попытки спасти любимицу.

Гибель существа, к которому Лиланд питал отцовскую привязанность, вызвала у него неконтролируемый приступ бешенства. Недолго думая, он призвал магию и всей своей мощью обрушился на сестёр. Опешившие от его нападения, они не успели закрыться, что чуть было не привело к трагическому исходу.

К счастью, Чантико успела вовремя, и маг не успел прикончить девушек.

Вифания, появившаяся в лаборатории вслед за хозяйкой дома, долго извинялась и просила прощения за дочерей.

Впрочем, печальный инцидент с хохотушкой не помешал Ирине подружиться с четой Бонов. Она объявилась в их поместье буквально на следующий день и в качестве пальмовой ветви мира протянула Лиланду банку с ridibunda sapiens. Посудина и тварь внутри как две капли воды походили на те, что пострадали по их с сестрой вине.

— Это ещё что такое? — спросил маг, брезгливо глядя на подношение гостьи.

— Мама сказала, что на всякий случай сохранила копию, когда ваша хохотушка была у неё, — ответила Ирина и показательно вздохнула. — Мистер Бон, простите за то, что было вчера. Даю слово, больше такое не повторится. Пожалуйста, скажите, чем я могу возместить нанесённый ущерб. Я сделаю всё, что в моих силах…