Мир богов (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 83

— Всё будет хорошо! — сразу же отреагировал Алекс и поцеловал мою ладонь. — Ир, не думай о плохом. Просто скажи, что у тебя на душе.

— Вдруг это ошибка? Ты же понимаешь, при наших характерах нам будет сложно ужиться. К тому же ты сомневаешься в моих чувствах. Но что бы ты себе ни думал, я люблю тебя.

— Ир, я тоже люблю тебя, так в чём проблема? Даже если подерёмся, то не беда: нам же не впервой. Спокойно, я пошутил! — Алекс привлёк меня к себе. — Уверен, мы научимся уступать друг другу. Главное, ты не при на меня как танк. Действуй нежнее, как положено женщине, и самое главное… — он отстранился и около его губ залегли жёсткие складки, — имей в виду, я не потерплю измен. Если узнаю, что ты крутишь на стороне…

— Ну вот, начинается! — перебила я его. — Ты тоже имей в виду, я не собираюсь изображать из себя монашку. Нет-нет! Даю слово, никаких измен! Но не жди, что ради твоего спокойствия я буду шарахаться от мужчин. Тем более что у меня работа с людьми.

— Вот только не нужно делать из меня придурка с синей бородой! Я, к твоему сведению, вполне лоялен к деловым отношениям между мужчиной и женщиной, — раздражённо проговорил Алекс.

— Клянёшься?

— Вот те крест! — побожился он и, глядя на меня честными глазами, истово перекрестился. Видимо, для пущей убедительности.

Ну-ну, свежо предание, да верится с трудом. Борясь с сомнениями, я ещё раз поразмыслила. Ладно, была не была, не лишать же себя пива[1].

— Скажи ещё раз, что любишь меня, — потребовала я.

Кто знает, когда ещё удастся выжать признание из дракона; сейчас ему просто некуда деваться, так что нужно пользоваться моментом.

— Стал бы я делать предложение… Спокойно, любимая! Я люблю тебя так, как е… Шекспиру и не снилось. Хочешь, я прочту тебе стихи? — раздобрился Алекс.

Пропустив мимо ушей сны е… Шекспира, я с готовностью кивнула, и он с чувством продекламировал Есенина — о том, как заметался пожар голубой и позабылись родимые дали, мол, в первый раз он запел про любовь и при этом отрёкся скандалить; что ему разонравилось пить и плясать, и терять свою жизнь без оглядки. В общем, я поверила им обоим, хотя рязанский стихоплёт и Алекс те ещё хитрованы, и, решившись, протянула руку.

— Надевай, пока я не передумала!

«Слава богу!» — дружно выдохнули за дверью.

Когда Алекс надел мне на палец обручальное кольцо, закулисная публика перестала прятаться и, выйдя на авансцену, набросилась на нас с поздравлениями.

Счастливая, я никак не могла наглядеться на ребятишек, всё ещё не веря, что они живы и здоровы. Дело кончилось тем, что когда я в очередной раз обняла Эдика, Алекс схватил меня за руку и потащил в другую комнату — типа выяснять отношения — вот тут и обнаружилось, что в наши ряды затесался засланный казачок. В спальне, вполоборота к нам, стоял парень в тёмном костюме и с заинтересованным видом изучал файлы на моём компе.

— Какого чёрта?! — рявкнула я и он, быстро обернувшись, поднял руки.

— Прошу прощения за неуместное любопытство, это профессиональная деформация, — пояснил он со сдержанной улыбкой.

— Кто притащил сюда этого шпика? — поинтересовалась я, обращаясь к троице за спиной.

— Это мой бойфренд, — отозвалась Кэт и, подойдя к парню, знакомому мне по посольству в Египте, встала рядом с ним. — Между прочим, мы с Серым тоже собираемся пожениться. Правда, Серый?

— Абсолютнейшая правда! — подтвердил Серый всё с той же меланхоличной улыбкой на губах.

Шпика звали Сергей Пименов. В общем, симпатичный парень; чем-то похож на Дениэла Крейга[2], вот только лицо у него совершенно не запоминающаяся. В памяти остаются лишь блёклые, неопределённого цвета глаза, что цепко следят за каждым твоим движением.

Если верить шпиону (три «ха-ха» четыре раза!), Кэт запала ему в душу настолько, что он не вынес разлуки с ней и, уволившись, приехал в Москву и начал её искать. Поскольку любящий родитель в очередной раз вышвырнул её из дома, Пименов нашёл Кэт в притоне, где она тусовалась с крайне сомнительной публикой; в основном, с проститутками, бандюганами и ворьём. Пименов укоризненно глянул на меня, но я не дрогнула. Мои паладины вольны распоряжаться собой как угодно — я им не нянька. Хочется Кэт загубить свою жизнь, значит, так тому и быть: это её выбор. Моя совесть чиста. Когда мы расставались, я отдала ей практически все деньги, а это ни много ни мало, а двадцать тысяч долларов и пять тысяч евро — вполне достаточно, чтобы начать вести нормальную жизнь; было бы желание.

Всё же Кэт сумела подпортить мне настроение.

— Так в чём дело, подруга? Почему ты оказалась среди отребья? — резко спросила я.

— Не твоё дело, — огрызнулась она.

— Отвечай! — прорычала я и у Кэт, не ожидавшей такого поворота, округлились глаза.

— Понимаешь, когда ты бросила меня в Москве, я была в таком раздрае, что не передать словами… Так хреново мне не было даже тогда, когда отец в первый раз вышвырнул меня из дома, — призналась она и, опомнившись, сверкнула глазами. — Как ты могла? Ты даже не оставила мне номер телефона! И это после того, что мы вместе пережили!

— Хватит! Что ты сделала с деньгами?

Кэт поёжилась под моим взглядом.

— Вчистую проигралась в стритрейсинге!.. Мелочь, что осталась, спустила на выпивку. А что? — с вызовом ответила она.

— Понятно, — я перевела взгляд на Пименова. — Сейчас она пьёт или сидит на наркотиках? Или потребляет и то и другое?

Пименов покачал головой.

— Алкоголь — да, но умеренно, а вот наркотиков в её рационе точно нет, — ответил он, с удивлением глядя то на меня, то на Кэт.

— На что она жила? Торговала собой?

— Ну… — замялся Пименов. — После того, как мы встретились, Катя больше не занималась проституцией.

— Уже лучше, — процедила я сквозь зубы и залепила Кэт пощёчину.

— За что? — отшатнулась она.

— Для профилактики! — рявкнула я, войдя в раж. — Чтобы впредь даже не смела приближаться к злачным местам! Поняла?.. Поняла, я спрашиваю?

— Да, что б тебя! — Кэт со слезами вылетела из комнаты.

Пименов осуждающе посмотрел на меня и отправился было за своей «любовью», но я посмотрела на ребят, и Даша преградила ему путь; Эдик тем временем выскользнул вслед за Кэт.

Нарываясь на драку, девочка намеренно пихнула Пименова. Мы с Алексом переглянулись, и он с улыбкой подмигнул мне — мол, смотри, что сейчас будет.

Естественно, шпион был высокого мнения о себе и не принял моего Тигрёнка всерьёз; что, в принципе, не диво, когда перед тобой пятнадцатилетняя пигалица в легкомысленном платьице с васильками. Со снисходительной улыбкой Пименов попытался отодвинуть девчонку в сторону, и нужно было видеть его физиономию, когда она швырнула его через всю комнату и, заломив руку, прижала носом к полу. Вот тут уж Пименов взялся за дело всерьёз. Подготовка у него оказалась не хуже нашей; видимо, рукопашный бой — это его конёк, вдобавок его заело самолюбие.

Поскольку схватка грозила выйти из-под контроля, в дело вступил Алекс. Отбросив Тигрёнка мне в руки, он занял её место и парни, насторожённо глядя друг на друга, пошли по кругу.

Это была настоящая рубка, особенно, когда Пименов вышел из себя и в его руке появился нож. Я слегка занервничала, а Дашка восторженно завизжала. В отличие от меня, она нисколько не сомневалась в своём кумире; с Эдиком на пару она ещё на Фандоре боготворила Алекса и с тех пор, похоже, ничего не изменилось.

Несколько раз нож Пименова проходил буквально в миллиметре от шеи Алекса, но я постаралась ничем не выдать своего беспокойства; иначе сволочной дракон ещё долго будет измываться надо мной, специально провоцируя острые моменты.

Первым выдохся Пименов и запросил пощады. Парни обменялись рукопожатием, а затем дружески обнялись, хлопая друг друга по спине.

Видя, что бывшие противники начали обсуждать кто из них лучше в проведённых приёмах, я захлопала в ладоши.

— Спасибо, я оценила ваши старания, — сказала я, досадуя, что не сразу поняла, что это постановочный спектакль. Впрочем, есть ощущение, что парни отошли от первоначального сюжета и сражались всерьёз.