Я не ваша, мой лорд (СИ) - Островская Ольга - Страница 79

Ардораш мему докладу попытался не поверить, но принесённые мной клятвы насчёт утаивания и перевирания информации были не пустым звуком. А изложила я всё предельно точно, подробно и буквально дословно описав всё, что со мной произошло, о чём говорила с принцессой и как бегала от принца по дому. Тут уж по-другому понимать не получалось. После этого старый король слёг на двое суток. А за это время принцесса Айминэ повесилась в заточении. Сама, или ей помогли, остаётся только гадать. Возможны оба варианта, с учётом того, что одну попытку самоубиться она уже перед этим предпринимала. О смерти Васира, кстати, официально объявили, что он погиб при задержании в связи с обвинением в заговоре. Не могло это не отразиться и на остальной семье. Королева сильно заболела. Гедаш, прознав обо всём случившемся, рвал и метал, особенно, когда понял, что был главным подозреваемым у отца. Хорошо, что ему так и не стало известно, кто поспособствовал раскрытию заговора. Вряд ли стерпел бы такое. Рифата, кстати оправдали, и в качестве извинений назначили на должность первого найба миразу Хайраша. С намёком на преемничество, если оправдает ожидания. Высоко взлетел в общем. Будущий зять старшего принца ринулся доказывать с жёстким и хладнокровным рвением, приняв непосредственное и активное участие в ликвидации остатков обезглавленной Чёрной Гильдии.

А я половину этого времени пребывала в принудительном отпуске. По некоторым недомолвкам и оговоркам Севастьена мне удалось узнать, что его шантажировали моей жизнью, но стоило об этом спросить, как он бледнел, смотрел на меня пылающим больным взглядом, заявлял, что всё это уже позади, и он никогда больше не допустит, чтобы подобное повторилось. Лучше сдохнет. Так и говорил. А потом волок меня в ближайший уединённый уголок и принимался стирать из моих мыслей всякие напрягающие его вопросы.

А после одного такого «разговора» мне даже предложили уволиться. Вот прямо так. И даже озвучили альтернативный вариант, посулив должность преподавателя в нашей родной военной Академии. Скандал был знатный. Ваз в нашем доме сильно поубавилось. Муж по сложившейся традиции позволил мне спустить пар, после чего изловил и тщательно успокоил, а потом уже объяснил и аргументировал свою просьбу. Он де за меня боится и не переживёт, если со мной что-то случится. Но на этот раз я не поддалась и упёрлась рогом. Никуда я увольняться не буду. Хочет? Пускай обвешивает защитными артефактами с ног до головы, а я свою работу люблю. Не для того он меня самолично столько лет муштровал, чтобы я в преподаватели подалась. А если принудительно уволит, уйду к Виттории обижаться. Давно уже в гости зовёт, кстати. Это, конечно, была шутка. Смотря ему в глаза, я как могла объяснила, насколько мне важно то, что я делаю, насколько я горда своими достижениями, своим вкладом в общее дело обеспечения мира и безопасности в родной стране. Тьену, поскрипев зубами, пришлось смириться. Тем более, что сам такой. Уступил он, правда, при условии, что я возьму месяц отпуска и носа даже не буду показывать в Департаменте. А он попытается за это время успокоиться. Компромисс — наше всё, как любит говорить моя неожиданно новообретённая коронованная подруга, которая и оглушила меня только что крайне невероятным утверждением.

— Что значит из другого мира? — мотнув головой и невольно нахмурив брови, уточняю я. Ну скажи, что мне послышалось.

— То и значит, — пожимает она плечами, как ни в чём не бывало, разбивая в пух и прах мои надежды. — Я узнала об этом, когда искала автора, что написал о другом мире в детских книжках, которые так понравились Таю. Яр раскопал её настоящее имя и то, что ты её внучка.

Да, в числе прочего моя бабушка-писательница Ларика Соланьяри под псевдонимом Рика Ирсаш написала и серию детских книг о путешествии мальчика в другой мир, не такой, как у нас, техногенный, полный неизведанных опасностей, возможностей и приключений. Хорошие, книги. Я обожала, когда бабушка мне их читала. И рассказывала свои необычные сказки.

— Почему ты думаешь, что это правда? Это просто её фантазия. Она много невероятных историй мне рассказывала.

— Потому что знаю, Скар. Знаю. Я даже догадываюсь, почему у тебя такое необычное для этого мира имя.

— Она назвала меня в честь любимой героини из когда-то прочитанной книги, — вспоминаю я слова бабушки.

— Ага, только в этом мире такой книги нет. А в том есть. «Унесённые ветром» называется.

— Откуда ты это знаешь? — её слова пугают, оглушают, вызывают нервную дрожь. И заставляют чувствовать непреодолимое желание знать, услышать наконец правду… до конца.

— Потому что я тоже пришла оттуда. Точнее моя душа, — Нэлли смотрит прямо, не позволяя усомниться в её словах. — Я жила там, а потом умерла и очутилась в теле королевы Тэрэсы.

— Отравление? — этот хриплый выдох точно мой голос?

— Да. Она действительно не выжила, а вместо неё появилась я.

— А… его величество знает?

— Конечно. И Тай тоже. И Севастьен. Догадался, когда мы попали в те пещеры.

— А моя бабушка… она… — это не укладывается в голове. Хотя, передо мной действительно не та королева Тэрэса, которую всю знали до отравления. Но всё же… другой мир… чужая душа… как в такое поверить?

— И твоя бабушка так же. Она была дочерью обедневшего барона. В семнадцать лет свалилась с лошади и почти умерла. Целители не давали шансов. А она взяла да выжила. Вот только после того случая стала совсем другим человеком.

— Я этого не знала, — признаю, потирая холодеющие руки.

— У меня есть подробное досье, если хочешь, могу тебе отдать. Скар… — Нэлли, сжимает губы, обдумывая слова. — А не сохранилось ли у тебя каких-нибудь её записей, воспоминаний, может дневников?

— Нет, к сожалению. Когда она умерла и меня отдали в пансионат, Ракуши уничтожили многие её вещи, а затем продали дом. Может и сохранились какие-то тайники, я не знаю. Там давно уже живут другие люди.

— А можешь поискать? С хозяевами, конечно, вопрос решим. Это очень важно.

— Я попытаюсь, конечно. А зачем?

Она тревожно трёт руки, поднимает на меня карамельные глаза полные волнения.

— Я хочу почитать… узнать, снился ли ей наш родной мир. Или может этот… до перехода.