Заклинательница бури (СИ) - Вольная Мира - Страница 101

— Я призвала Рьорка.

"Что он сказал?" — тут же встрепенулась, как попавшая под струю фонтана птица, мертвая.

— Ну, мне надо очень постараться, чтобы пройти инициацию.

"Насколько?"

— Это хуже, больше, страшнее, чем сила Гротери. Намного, — приживалка замолчала.

Замолчала, пытаясь осознать сама, а я позволила ей прикоснуться к моим воспоминаниям, ощущениям, знаниям, как заведенная снимая и надевая перчатки. Снимая и надевая.

Снимая и надевая.

Нервное. У каждого проявляется по-своему. Мертвая вон впервые на моей памяти не может найти слов так долго.

"Нет", — прозвучало тихое, но уверенное через несколько лучей.

— Нет?

"Нет. Слишком опасно. Слишком непредсказуемо. А если ты умрешь?"

— У нас нет других вариантов.

"Можно рассказать Гротери".

— Если Маришка так сильна, как ты говоришь, он ничего не сможет сделать. Даже со всей своей силой. Не тебе не знать различий между силой ведьмы и магией других существ в Мироте. Ведьма будет знать о том, что Алекс собирается делать, еще до того, как он подумает об этом. Она уже была настороже, а после смерти Адрианы…

"Значит, я найду другую ведьму!"

— Не глупи. Много инициированных Заклинательниц ты знаешь? А много ты знаешь ведьм, готовых пройти через обряд? Найдешь ли хоть одну, которая вместо того, чтобы уничтожить тебя, примет? И сколько пройдет времени, прежде чем ты сумеешь подобраться к ведьме?

Камина снова замолчала и снова надолго, а я вдруг развеселилась, улыбнулась, оставила в покое дурацкие перчатки, расслабилась.

— Маришка пока не знает, кто убил Адриану, но… Дурой она никогда не была, время очень дорого. Надо напасть, пока она не додумалась. Ты сама сказала, что я виновата в смерти детей, в том, через что тебе и другим послушницам пришлось пройти. Что ж, я согласна. И я готова искупить вину. Давно, на самом деле, надо было это сделать. И потом, почему ты полагаешь, что я не пройду инициацию? Все будет хорошо, Мина.

"В том то и дело, что мы не знаем наверняка. А если ты умрешь?"

— А если нет? Мы не узнаем, пока не попробуем. Двух душ и нашей воли должно хватить на то, чтобы пройти обряд. У Неменет же получилось.

"Ты пугаешь меня…"

— Брось, Мина, ты ничего не боишься. На худой конец стану духом, таким же, как и ты.

Все будет хорошо.

"Не знаю…"

— Я знаю.

"Пусть Лерой нас рассудит".

— Он нас не рассудит. Горгул слишком благороден. Подумай, Камина, отрешись от эмоций, просто подумай, как ведьма. Все либо ничего, помнишь?

"Да. Владеть целым миром. Без середин, без компромиссов, без слова "нет"", — отрешенно проговорила мертвая.

— И?

"Хорошо. Но надо все тщательно обдумать, спланировать, просчитать".

— Вот ты и займись, — широко и удовлетворенно улыбнулась я.

"Что ты имеешь в виду?" — насторожилась девушка.

— Мы заключим с тобой новый контракт, — поднялась я на ноги. — Я хочу перед инициацией увидеться с Алексом. Без тебя.

"А… — только и смогла выдавить ведьма. — О…"

— Именно. Мы все подготовим сегодня днем. Я уйду ночью, вернусь на следующее утро и впущу тебя в тело. С тобой же ничего не случится? Если я позову, разрешу, ты войдешь без проблем?

"Должна, по идее".

— Ну вот и отлично.

"Погоди, я еще не давала своего согласия", — возмутилась приживалка, я закатила глаза.

— Ну, думай, — пожала плечами, все еще улыбаясь. — Пол-оборота хватит? Пока мы завтракаем.

"Ведьма", — процедила мертвая сквозь зубы, но без злобы. Я расхохоталась.

А то!

Мина согласилась. Согласилась где-то в середине завтрака, а я, краснея, как послушница из храма Земли поставила Лероя в известность. Горгул не удивился, даже глазом не моргнул, принял все так, как будто о другом варианте развития событий и подумать не мог. Зато от инициации отговорить меня пытался долго, но к такому повороту событий я была готова и на все увещевания графа лишь улыбалась, стараясь не думать о том, что в смерти Мины виновата я. Эти мысли — бесполезны по большей части. Они как камни, привязанные к рукам и шее, — тянут вниз, мешают двигаться, мешают принимать решения.

А магнитная буря на улице только набирала обороты, ветер усилился и звал, почти кричал, чтобы я вышла и поиграла с ним, чтобы впустила его в себя. Амиш — восточный сухой ветер из пустыни. Он всегда был самым неуемным, самым безрассудным и одним из самых опасных. Хорошо, что в Северных землях он гость нечастый и далеко не заходит. Но сейчас он был даже полезен.

Я улыбнулась и протянула к Амишу руку, слегка ослабив защиту. Потом также призвала и впустила Тималу — самый старый ветер Мирота, самый мудрый. Ледяной карман должен быть в рунах. Весь. И стены, и пол, и потолок.

Я практически ни на что не реагировала и ничего не слышала. Звуки отрезало моментально, потом ушли запахи, цвета и ощущения себя, собственного тела, как всегда во время призыва.

Я Заклинала ветра и прислушивалась к себе, к своим ощущениям. Я стала частью стихии, мне были доступны… Это не эмоции, не переживания, это… восприятие мира. Другое.

Абсолютно другое. Искаженное и неровное, резкими всплесками, болезненными толчками, яркими пятнами. Наверное, если ты вечен, если ты всесилен, именно так ты и воспринимаешь окружающее пространство. Неровно, нерегулярно, обращаешь внимание только на что-то новое, очень необычное. А остальное время… Ты просто есть, как факт, данность, непреложный закон.

Я даже толком не видела, что именно вычерчиваю в самом сердце льда, просто чувствовала. Понимала, знала, где и зачем. Это была почти физическая необходимость, потребность. Я даже Мину толком не слышала, только понимала, что она о чем-то постоянно спрашивает. Но ответить не могла. Не хотела. Зачем?

Мне надо было успеть до ночи, а вопросы только отвлекали.

Когда все было наконец-то закончено и я открыла глаза все вокруг было испещрено глубокими бороздами: Зима, имена ветров, символ луны, знак моего венца, рисунок Мирота, защита, сила, десятки оберегов, руны перерождения, бесконечности, знаний и… И даже несколько огненных.

Я стояла не дыша и смотрела огромными глазами на то, что сама же и сотворила. И не верила. Дрожали ноги, дико болела спина, рук я вообще не чувствовала, а дыхание вырывалось из груди толчками, но оторваться от зрелища не получалось.

"Да уж. С возвращением".

— Да, — отозвалась я тихим эхом. А потом осела на пол и с облегчением выдохнула, разминая спину, ноги, шею, возвращая телу чувствительность. Я не сомневалась, что вся покрыта льдом, знала, что волосы белее снега, а глаза, как застывший лед, но теперь меня отчего-то это перестало пугать. Мина молчала, я просто не знала, что говорить. Да и не зачем, наверное, было.

— Софи? — голос Лероя донесся из глубины туннеля. Я запретила Сирскому наблюдать за процессом. — Ты закончила?

— Да, — говорить было непривычно.

— А в себя пришла?

Я сначала не поняла, о чем спрашивает мужчина, а поняв, улыбнулась еще шире. Чуть ли не впервые в жизни ветра покинули мое тело самостоятельно. Мне не надо было выгонять их силой. Амиш и Тималу просто ушли…

— Да! — крикнула я в пустоту, не считая нужным вставать. Ноги все еще не держали. А из корридора послышались приближающиеся шаги графа.

— Твою мать! — выдохнул мужчина, заставив хрипло рассмеяться. — А…

— Ну да, как-то так, — усмехнулась я. — Подняться поможешь? — Сирский младший тут же подхватил меня под мышки и поставил на ноги, я тяжело привалилась к горгулу.

— Тебе надо поесть.

— Да.

— И выпить что-нибудь.

— О да, выпить мне точно не помешает, капы, случайно, нет?

— Капы нет, — очень серьезно ответил Лерой, ведя меня к выходу, — но есть восстанавливающее и укрепляющее.

— Ну раз капы нет, пойдет.