Заклинательница бури (СИ) - Вольная Мира - Страница 105

— В твоей Софи теперь живет другая, — голос старой заклинательницы трещал и ломался, как трещали поленья в камине, колебался, заставляя прислушиваться. — Ее тело теперь делят две души. Одна из них хочет мести, другая — искупления, — тело Шолле мелко тряслось.

Тысячи новых вопросов промелькнули в голове со скоростью вестника, но в итоге остался только один.

— Другая душа опасна для Софи?

— Нет. Больше нет.

— Это как-то связано с интиритом?

— Да. Благодаря ему вторая девушка проскользнула в твою Заклинательницу.

— А с Неприкасаемыми?

— Не произноси этого слова! — вдруг закричала Шолле, дернувшись в мою сторону, вытянув руки и изогнувшись. — Не смей! Грязный, грязный ковен, как болота, в которых они живут. Мертвый, мертвый ковен, как и ведьма, что правит ими.

— Не буду, — я поднялся на ноги, подошел к женщине, стараясь не наступить ненароком на лепестки раскрывшегося на полу цветка.

— Ты опоздал, — трескуче прошептала ведьма. С ней сейчас творилось почти то же, что происходило с Софи каждый раз, когда она заклинала. В женщине говорила стихия.

— Опоздал?

— Опасна не душа, опасна сила.

Я приблизился к ведьме еще на шаг, наклонился, вглядываясь в живой огонь, превративший лицо немолодой женщины в неумелый, размытый рисунок ребенка.

— Мне надо знать больше, — проговорил, выдыхая облачка пара. Тревога почти мешала думать и принимать взвешенные решения, собственная стихия грозила вот-вот прорваться наружу. Я с трудом удерживал себя от того, чтобы схватить ведьму за плечи и вытрясти из нее все, как из тряпичной куклы.

Нельзя.

Если коснусь, Шолле потеряет связь с силой, огонь погаснет.

Оставалось только сжимать кулаки и стараться дышать ровнее. Надо постараться успокоить Зиму.

— Не могу больше, — заговорила старая заклинательница. — Ведьма слишком сильна, они обе теперь слишком сильны.

— Как это связано с ковеном?

— Месть последней. Уже нашли.

Я тряхнул головой, плотнее сжал челюсти.

— Как помочь Софи?

— Найди причину, — прострекотал огонь, лепестки на полу свернулись жгутами, пламя в камине выплюнуло в воздух очередной сноп искр.

— Причину чего?

— Чтобы остаться, — рот ведьмы растянулся в искаженном подобии улыбки.

Чтоб тебя!

С огнем Шолле разговаривать было еще сложнее, чем с ветрами Заклинательницы. Они выражали мысли четче. Этот же…

— Свободен, — прикоснулся я к плечу женщины, морщась от мимолетной боли, наблюдая, как стихия покидает ее тело, освобождая сначала лицо, потом шею и плечи, возвращаясь назад в свечу.

Через четыре вдоха я усадил бессознательную заклинательницу в кресло и принялся ждать, когда она очнется. Мне нужна была информация. Информация о ковене, и ждать больше вестника от Сид я просто не мог. Не было времени.

Ведьма пришла в себя достаточно быстро, открыла глаза и растеряно огляделась вокруг, наткнулась на мой взгляд и откинулась на спинку кресла, расслабившись.

— Шолле, я понимаю, что вы еще не до конца восстановились, но, судя по тому, что я услышал, времени у меня очень мало. Вы сможете ответить на мои вопросы?

— Да. Я не настолько сильна, чтобы впустить в себя стихию полностью, поэтому она и истощает меня меньше. Я очень отличаюсь от вашей Заклинательницы, и мне никогда не пройти инициацию.

— Кажется, понимаю. Хотите чего-нибудь? Может, брусничного отвара или морошкового морса, возможно, перекусить?

— Чего-нибудь сладкого, если можно, и да, брусничный отвар был бы кстати.

Я отправил ледяную стрекозу за слугой, выставил у покоев двоих стражей с приказом никого не пропускать, кроме Блэка, и распахнул окно: огонь забрал из комнаты почти весь воздух и дышать было практически невозможно.

— Скажите, Шолле, правильно ли я понял, в Софи сейчас находится чужая душа и попала она в тело Заклинательницы через интирит?

— Да. Я думаю, что как раз перед вселением ваша ведьма заклинала или чаровала…

Называйте, как хотите, но суть одна. Мы уязвимее всего именно когда чаруем. В этот момент мы полностью открываемся Мироту и его стихиям. Поэтому ведьма, как правило, чарует либо одна, либо в ковене, чтобы не подпустить к себе ничего и никого постороннего. Шабаши для этого и создаются — для защиты.

— Я уверен, что Софи Заклинала одна, — нахмурился, рассеянно барабаня пальцами по подлокотникам кресла. — Она всегда очень осторожна, всегда заклинает одна.

— О, я даже не сомневаюсь в этом, но интирит был несколько изменен, судя по тому, что я почувствовала. Он ослабил защиту, помог непрошеной гостье проскользнуть внутрь вашей ведьмы.

Летней ветер играл шторами на окнах, в комнате значительно посвежело, а мне хотелось кого-нибудь прибить. Практически все встало на свои места: и перепады настроения Софи, и ее странное поведение, нападение Химы.

Кретин.

Ведь Зима пыталась мне сказать, так почему так сложно было просто прислушаться?

Вот только… Все это конечно хорошо, и самобичевание тоже иногда штука полезная, но в данной ситуации, скорее, наоборот. Тот факт, что я стал понимать больше, отнюдь не означал, что знаю, куда отправилась Софи, прихватив с собой Лероя.

Горгул…

Что-то много их в последнее время в моем замке.

— Шолле, вы можете назвать мне имя вселившейся души?

— Имя… — ведьма нахмурилась, отчего ее лоб прорезало еще несколько морщин, закрыла глаза и крепко зажмурилась.

Я ждал. Вдохи и выдохи текли бесконечно медленно, мне казалось, что время вообще остановилось, внутри все скручивалось и съеживалось от неясной, пока неопределенной тревоги, завывала вьюга, а кончики пальцев обледенели. Странно… Я расстался с Заклинательницей несколько оборотов назад, и с ней все было в порядке или…

Мать твою, с кем…

— Нет, — произнесла старая ведьма, оборвав беспорядочные, хаотичные мысли. — Не могу назвать. Слишком сильны обе ведьмы, огню к ним не подобраться. В первый-то раз удалось только благодаря крови, но…

— Что "но"?

— Обе девушки… Они из ковена Неприкасаемых.

— Что вы можете рассказать мне о ковене? — переключился я, стараясь угомонить стихию внутри.

— Что вы уже знаете?

— Шабаш был создан Неменет после инициации, чтобы помогать и беречь Заклинательниц. Живут отшельницами, всяческих контактов с внешним миром избегают.

— Все? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла ведьма. — Хотя вы и так уже знаете гораздо больше, чем обычно. Ковен действительно изначально создавался с целью защитить и обучить новых ведьм, но… Неменет умерла, и все изменилось.

Неприкасаемые уже давно перестали заботиться о будущих Заклинательницах, единственной целью для них стало накопление сил и приумножение богатства. Ведьмы теперь убивают, крадут девочек, они жестоки и…

— Погодите, девочек? — я вскочил со своего места, навис над испуганно сжавшейся в кресле ведьмой.

— Через них, из них метрессы ковена питают свои силы, — пробормотала огненная. — Подходят не все, и силу удержать тоже могут не все. Тех, кто не подошел, они убивают или отдают на откуп источникам, иногда приносят в жертву стихиям.

— Вы уверены, что Софи состояла в шабаше? — не знаю, зачем спрашивал. Просто спрашивал, в голове гудело, по позвоночнику полз неприятный холодок. У меня. Холодок.

Греби ж…

— Да. Ваша ведьма все еще связана с Неприкасаемыми, пусть и не так, как раньше, но отпечаток на ней есть.

— Откуда вы знаете столько о шабаше?

Ведьму практически трясло от страха, а я дышал так, будто добежал до Северного предела и обратно, чувствуя, как вот-вот потеряю над собой контроль.

— О Неприкасаемых знает почти каждая ведьма и старается держаться от них подальше.

Они очень опасны и невероятно сильны. Скорее всего, их метресса обладает силой даже большей, чем инициированная Заклинательница.

— Прекрасно, все все знают, и никто ничего не делает. Отличная стратегия, превосходная, — я оттолкнулся от кресла, заметался по комнате, чтобы хоть как-то дать выход энергии и злости, Шолле тряслась уже не так сильно.