Заклинательница бури (СИ) - Вольная Мира - Страница 56

Разрастались, как чернильные пятна на бумаге. И вскоре ничего кроме них не осталось.

Вдох, второй, третий.

А вокруг по-прежнему темно, ничего не видно и не слышно, даже собственного дыхания, даже стука сердца.

— Покажи мне! — голос звучал громко, четко, разрезая тишину и пустоту острым клинком моей воли. Я не просила — я приказывала.

Чернота слегка покачнулась, заволновалась, но и только, прогнулась в мою сторону.

Будто тот, кто прятался там, никак не мог принять решение, сопротивлялся.

Сопротивлялся? Мне?

Злость вскипела с новой силой, пришла стихия, укрыв руки и тело холодом, заковав в лед.

— Выходи, дрянь! Немедленно!

Я наклонилась вперед, положила на стекло обе ладони, слегка надавила, чувствуя, как пружинит под ними сила.

— Ну!

— Ох, я уж думала, не позовешь, — раздалось ехидно-насмешливое с той стороны, я опустила руки и выпрямилась.

— Как видишь, позвала. Кто ты?

— Как же легко ты меня забыла, Софи из ковена Неприкасаемых, — прорезались капризные нотки, наигранные капризные нотки. Голос казался знакомым, но вспомнить у меня не получалось. Он царапал что-то внутри, одновременно хотелось и заткнуть уши, и продолжать слушать. Знакомо, очень знакомо… И все же вспомнить не получалось.

Может, все-таки кто-то из метресс нашел меня? Но это точно не Маришка: ведьма всегда говорила без эмоций.

— Значит, ты не стоила того, чтобы о тебе помнить, — пожала я плечами.

— Зря, — голос раздался отчетливее, будто набрал силу, а меня слегка качнуло. Или качнулась тьма в зеркале? — Хорошая память, говорят, продлевает жизнь.

— А беспамятство делает счастливее. Выходи с грани.

— О, ты думаешь, я на грани? Считаешь, это грань? — протянула невидимка в отражении.

— Ну давай, открой мне глаза.

— Зачем? Тебя приятно дразнить.

— Я могу запереть тебя в зеркале.

— Попробуй.

— И могу заставить говорить, — я снова поднесла кинжал к запястью. — Это мой призыв и мое зеркало. Не хотела говорить — надо было не откликаться. Полагаешь, оно того стоит?

— Я не могла не ответить.

Не могла? Что значит, не могла?

— Мне не впервой испытывать боль, — а вот в этом девушка была права. Любой ритуал в ковене всегда сопровождался болью. Неменет любила боль, наслаждалась ей, пила, дышала, жила. Да и гораздо проще так было контролировать прислужниц: пустая кукла будет сидеть там, куда ты ее посадишь, особенно если до этого сломать ей ноги.

— Расскажи мне то, чего я не знаю. Так мне резать? — холодное лезвие надавило на кожу, проходя сквозь лед, как сквозь масло. Мое тело, мой кинжал, моя магия. Сейчас я могу все.

— Стой! — наигранный испуг в голосе и легкая досада, очевидно, из-за того, что играть со мной дольше не получилось.

Чернильная тьма снова колыхнулась, будто разошлась в стороны, пропуская женскую фигуру, одетую точно так же, как и я. Девушка в отражении была мне знакома.

Черные короткие волосы, серые кошачьи глаза, узкое лицо и родинка у левого глаза.

— Твою сову! — вырвалось непроизвольно. Глаз отвести от ведьмы я не могла.

— Ну здравствуй, Софи из ковена Неприкасаемых. Все же твоя память не так плоха, как ты говорила.

— Камина, — прошептала я и снова покачнулась. — Дух, значит, все-таки дух, — прийти в себя я все еще не могла, жадно разглядывала лицо из далекого прошлого и почти не верила тому, что вижу. Но нет… Она такая же, точно такая же, как и в день своей смерти.

Девятнадцатилетняя, юная, решительная. Я смотрела на девушку, и в ее глазах видела свое уродливое, больное прошлое. Но следующая мысль заставила вздрогнуть, очнуться от наваждения. Я ведь думала, что…

— О, нет, Софи, нет. Ковен здесь совершенно ни при чем. Я на самом деле немного в тебе разочарована. Думала, ты догадаешься быстрее, уже даже выйти сама собиралась.

— Так почему не вышла?

— Говорю же, тебя дразнить весело. Смешно даже, — улыбнулась ведьма.

— Говоришь, ковен ни при чем? Кто тогда помог тебе?

— Нашлись отзывчивые, — легко пожала девушка плечами. А у меня в голове продолжали мелькать мысли. Все встало на свои места. Интирит нужен был не для того, чтобы привязать меня к источнику. Камина, видимо, знала, что наложить его правильно и полностью не получится. Но ей и не надо было. Заклятье было необходимо, чтобы обеспечить ей временную подпитку, усилить меня, ведь той магии, что была во мне до этого, на нас двоих не хватило бы точно. А еще древняя магия…

— Ты открыла канал между нами, — прошептала я, — с помощью интирита убрала мою защиту.

— Да. Можешь все-таки, когда захочешь, — почти искренне похвалила дух. — Тебя не так тяжело просчитать, как ты думаешь.

Внезапная истерика Амелии тоже стала вполне объяснима. Я бы, скорее всего, поступила так же.

— Ты была в Амелии, ждала, пока я наберу достаточно сил, копила энергию сама и проскочила во время проклятья.

— Умница. Нам с детства вбивали в головы, что уязвимее всего ведьма тогда, когда чарует. Мы открываемся миру и стихиям в это время, ну и всему, что приходит извне.

Тщательнее места выбирать надо, Софи.

— Ха, другое место меня бы не спасло, — скрестила я руки на груди.

— Верно.

— Чего ты ждала так долго?

— Копила силы. Даже интирит толком не смог справиться с защитой повелителя, я потратила очень много энергии, да и эльфийка не помогла толком. Почти бесполезная девчонка, но… забавная.

— И долго ты в ней была? — спросила из чисто женского любопытства, сама же прокручивала возможные варианты.

— Нет. Всего пару дней. Знаешь, за тобой весело было наблюдать со стороны, но еще веселее находиться внутри.

— Ну да, цель моей жизни — впечатлить тебя.

— У, не кипятись, Софи. Поверь, для этого есть куда более серьезный повод.

— Жду не дождусь, — меня покачнуло в который раз. А, к духам грани! Я села на пол, поджав под себя ноги. Камина действительно вытягивает слишком много энергии. И ни спираль из соли, ни свечи мне уже не помогут. Ведьма и без того внутри. Наблюдала, ждала, слушала.

— Ой, да не фырчи ты и не торопи события, нам еще долго предстоит пробыть вместе.

— Это мы еще проверим, — дернула я головой.

— Проверяй, обязательно проверяй. Такая растерянная, напуганная Заклинательница бурь… Я полагала, ты не такая трусиха, как была. Даже несколько разочаровалась.

— А ты, значит, ничего не боишься?

— Что может меня напугать, по-твоему? — ехидно спросила Камина.

— О, — я приложила палец к губам, — ну, может, ветер, буря? Ты великолепно грохнулась в обморок, еще лучше у тебя получилась истерика, — я с удовольствием смотрела, как сморщилось аккуратное личико в зеркале. — Если это была игра, то браво! Так достоверно, столько чувств.

— Софи, Софи, — покачала головой девушка, — ты такая грозная сейчас, разозленная.

Наконец-то растеряла свою напускную холодность и высокомерие. Ты же ведьма, духи грани тебя задери! Почему строишь из себя непонятно кого?

— Потому что теперь живу по другим правилам.

— Зачем? Почему ты подстраиваешься, скрываешься? Я не понимаю, — теперь и Камина разозлилась, серые глаза сверкали гневом, сузились, впившись в меня. — Сейчас, когда ты свободна, когда у тебя есть все, чего когда-то так хотела я. И что ты отняла у меня!

— На том суде я была не одна, была такой же мертвой, как и любая другая послушница, делала то, что приказывали. Не вали все на мои плечи.

— То есть ты считаешь, что это тебя оправдывает?! — вскипела мертвая.

— Нет. Но многое проясняет, не находишь? Ты была бы точно такой же, если бы тебя не украли.

— Не была бы! — она ударила сжатыми кулаками по стеклу, чернота дрогнула, а я даже не моргнула. Примерно такой реакции я и ждала. Мина всегда была импульсивнее нас всех вместе взятых. Легко вскипала.

— Была, — спокойно повторила. — Зачем ты здесь? Чего от меня хочешь?

— Чего хочу? Мести. Жизни, которую ты у меня забрала. Я испорчу, разломаю, разобью все вокруг тебя. Отберу все, что у тебя есть. А потом просто стану тобой.