Заклинательница бури (СИ) - Вольная Мира - Страница 73

— Прости, — прошептала Заклинательница, отворачиваясь.

— Это ты меня прости. Они шепчутся за твоей спиной, потому что я однажды позволил, не пресек вовремя.

— Алекс, заткнуть рты всем невозможно.

— Возможно, милая, надо только постараться.

— Мы стали часто ссориться, грун, — повернулась Софи с грустной улыбкой. — Мы отдаляемся?

— Не ссоримся, спорим. И нет, милая, мы, наоборот, становимся ближе, — хмыкнул я.

— Через споры?

— И через них тоже. Торт будешь?

— Опять грехи замаливаешь? — выгнула тонкую бровь девушка.

— Я безгрешен, как новорожденный, — поднял я обе руки вверх. — Так будешь?

— С чем?

— Пошли, — я вышел из-за стола, взял Софи за руку и потянул на выход.

— Но, Алекс, у меня…

— Все твои дела подождут, пойдем.

— Куда?

— За тортом, — улыбнулся я, вспоминая слова Сабрины, чувствуя, как какое-то время ведьма еще колебалась, а потом все же приняла решение, крепче сжимая мою руку.

Кухня, как обычно, встретила запахами, криками, звоном посуды и стуком ложек.

— Фрайя, — позвал я, — выделишь нам место? — Софи неуверенно и несмело топталась рядом, с любопытством оглядывая помещение.

— Ты снова пришел изви… — начала было кухарка и оборвала себя на полуслове, увидев, что в этот раз я не один. — Приветствую вас, госпожа Софи. Конечно выделю, прошу за мной, — поклонилась женщина и направилась вглубь кухни.

— И я вас, Фрайя, — улыбнулась девушка. — Что мы тут делаем, Алекс? — шепнула уже мне.

— Как что? Будем делать торт, — улыбнулся, утягивая два фартука и две пары специальных тонких перчаток от паучих. Фрайя, тем временем, уверенно двигалась в самую глубь кухни, ближе к печам и кладовым.

— Алекс, я не умею готовить, — снова прошептала ведьма.

— Пора исправлять этот досадный промах, Софи. Поверь, это не сложнее, чем твои зелья.

— Ты быстро изменишь свое мнение, Александр Гротери.

— Не переживай, совсем одну я тебя не оставлю, — мы подошли к столу у окна в самом углу, с которого Фрайя поспешно убирала посуду, и я повернулся к ведьме, одел на девушку фартук, завязал, задержав на несколько вдохов руки на талии.

— И ты все равно пожалеешь. Фрайя, я заранее хочу извиниться за все, что здесь произойдет. Поверьте, я сопротивлялась, как могла.

— Госпожа Софи, эта кухня пережила эксперименты юного повелителя. Не думаю, что вы сможете его переплюнуть, — улыбнулась кухарка, унося последний чан.

— Я вас предупредила, — вздохнула Заклинательница. — Тебя, кстати, Алекс, тоже.

— Тем более хочу на это посмотреть, — а ручки у нее маленькие, очень маленькие.

Перчатки удалось надеть быстро. Даже слишком быстро. Но все то время, что я их надевал, ведьма молчала, внимательно следя за моими действиями.

— И что мы будем готовить? — спросила Софи, когда я закончил.

— Торт.

— Спасибо, это я уже усвоила. Какой?

— Еще не знаю. Тебе больше хочется сладкого или с кислинкой, может, яблок?

— С кислинкой, — немного подумав, ответила девушка.

— Хоть это осталось прежним, — пробормотал я себе под нос, скрываясь в кладовке, доставая муку, сахар, выбирая ягоды.

Самому было интересно, что получится из этой затеи.

— Алекс, я все еще считаю, что это не очень хорошая мысль.

— Ага, — я поставил все на стол, огляделся, снова скрылся в кладовке. Брусника, клюква, лимон и еще сахар, немного корицы. — Начнем с простого, — снова показался я из недр шкафа, — чем предпочитаешь заняться: тестом или начинкой?

— Э, — Софи свела к переносице тонкие брови, — у меня такое чувство, что ты предложил мне выбор между шорпом и белладонной.

— Ну, тогда я за белладонну: отмучаешься быстрее.

— Засранец.

— Паникерша, — отбил я, вкладывая ведьме в руки три яйца. — Отдели белки от желтков.

— Слушаюсь и повинуюсь, — низко поклонилась Заклинательница.

— Вот и умница. Софи, только готовить надо с улыбкой и со вкусом, иначе, даже если ты сделаешь все идеально, гадость получится страшная.

— Так? — ведьма растянула губы в оскале.

— Добавь побольше искренности, — я подтолкнул девушку к столу, сам встал напротив и подвинул к ней две миски. Высыпал ягоды и сахар в большую кастрюлю, беря в руки пестик. — Ну, вот видишь, яйца ты все-таки победила.

— Я оценила шутку, — фыркнула девушка.

— Я старался, теперь мука — два стакана, масло — половину бруска, один стакан сахара и молока, вон в том мешочке — измельченная ваниль, ее — две щепотки. Все надо взбить, только сначала масло с сахаром.

— Ну, допустим, я даже что-то запомнила, — девушка высыпала сахар в миску, бросила кусок масла и вооружилась вилкой. Причем именно вооружилась — так недоверчиво и настороженно она смотрела на будущее тесто. Тяжкий вдох вырвался из ее груди, я склонился ниже над кастрюлей, стараясь подавить хохот, но плечи все равно предательски тряслись. Слава Зиме, Софи была настолько сосредоточена, что не обращала на меня внимание. И только когда ягоды с сахаром полностью превратились в пюре, и я бросил щепотку корицы, мне удалось более или менее успокоиться. Но стоило поднять голову, как я все-таки расхохотался в голос. Ведьма, стиснув челюсти и зажав вилку так, что побелели костяшки пальцев, атаковала масляно-сахарную массу.

— Что ты ржешь? — девушка сдула со лба выбившуюся прядку и посмотрела на меня, уперев руки в бока, с вилки на пол падали капли.

— Ты кого-то конкретного представляешь или просто пар решила спустить?

— Александр Гротери… — я снова расхохотался из-за строгих ноток, прозвучавших в голосе девушки. — Ладно, я просто не понимаю, чего ты от меня хочешь.

— Кисть расслабь и меньше сил прилагай.

— Может, ты сам?

— Нет, Софи, — покачал я головой, — давай покажу, — я подвинул к себе миску, взял чистую вилку и сделал несколько движений. — Видишь? Не напрягаясь, тесто должно быть воздушным.

— Мучитель, — покачала головой Заклинательница, забирая у меня смесь, пробуя повторить. — Ну?

— Уже лучше, — похвалил я, возвращаясь к начинке, принимаясь натирать цедру и выдавливать сок. Через десять лучей Софи, сама не заметив, вошла во вкус. Мы переговаривались и шутили, ведьма измазала щеку в муке, а мне лоб, когда я имел неосторожность снова усмехнуться. И еще я опять не мог отвести от нее глаз, от плавных, скользящих, медленных и неторопливых движений. Смотрел, как она морщит нос, пробуя на вкус кусочек лимона, как закусывает губу от усердия, стараясь осторожно перелить тесто в форму, как подается вперед и наклоняется, заглядывая в мою миску, как пытается украсть несколько ложек получившегося крема. Смотрел и оттаивал, на вдох показалось, что даже услышал биение ледяного сердца. И постоянно одергивал себя, стараясь не прикасаться лишний раз. Оказывается, женщина в фартуке, перемазанная мукой, со следами брусники на губах, выглядит невероятно соблазнительно. Просто невозможно соблазнительно, и улыбка, время от времени мелькавшая на вкусных губах, спокойствия отнюдь не добавляла.

И самое странное было то, что в принципе я не имел ничего против. Меня все устраивало, более того, я даже получал удовольствие. Совсем с ума сошел.

С другой стороны…

Не знаю, может, я принимал желаемое за действительное, но нет-нет да замечал, как девушка украдкой смотрит на меня, как вздрагивает от малейших прикосновений, как застывает на месте и как задерживает дыхание. И это мне тоже безумно нравилось.

— Пора? — в который раз за последние пятнадцать лучей спросила Заклинательница.

— Еще через пять лучей, — ответил я, показывая на оборотомер. Ведьма нетерпеливо расхаживала рядом с духовым шкафом, я стоял, облокотившись о стол, и с улыбкой наблюдал за метаниями девушки.

— А сейчас?

— Нет.

— А теперь? — снова спросила Софи, спустя еще несколько вдохов.

— Все еще нет.

— А… — я не дал ей договорить, перехватил, развернул лицом к оборотомеру, ткнул в него пальцем.

— Смотри, это называется оборотомер. "Пора" наступит тогда, когда маленькая стрелка все еще будет на восьми, а большая и длинная остановится на двенадцати. Двенадцать — это…