Заклинательница бури (СИ) - Вольная Мира - Страница 85

Неменет!

А ко мне из темноты уже приближалась чья-то фигура.

Нет.

Я прокусила губу и наклонилась немного вперед. Несколько капель крови упало в траву — моя последняя надежда. Кто-то из метресс должен прийти. И не важно, какое будет наказание. Лишь бы пришли. Лишь бы успели.

А очертания тела были все ближе.

Никчемная ведьма.

Я вскрикнула, выталкивая из себя последние капли стихии, надеясь хоть так — концентрированной энергией — разорвать оковы, но снова ничего не вышло. А лишившись магии, тело начало гореть. Я покачнулась и свалилась на землю, выгнулась дугой, свернулась калачиком, заскулила, захрипела.

Жар рвал на части. Как голодный, разъяренный зверь обгладывал кости. Словно с меня заживо сдирали кожу, словно я горела на костре, как провинившаяся прислужница.

Никчемная, слабая ведьма.

Я уже ничего не видела и почти ничего не слышала, каталась по земле и выла от боли, корчилась, крючилась и извивалась. Руками хотелось разодрать грудь.

Никчемная ведьма!

И когда казалось, что я больше не выдержу, что следующий вдох станет последним, потому что такую боль просто невозможно терпеть. Потому что огонь не просто горел, он полыхал внутри и снаружи, вокруг меня. Везде.

Я ощутила присутствие Саприны. Метресса открыла доступ к общей силе, и жар начал отступать, медленно сдаваясь, уступая энергии двадцати ведьм. А через вдох я увидела перед собой темную бархатную юбку и кончики кожаных сапог.

— Ну и что с тобой случилось на этот раз? — прозвучал холодный голос над головой. Я с трудом повернулась на звук. — Вставай, чего разлеглась?

— Не… — жалкий сип.

— Что ты опять мямлишь? Поднимайся! — Саприна начала терять терпение. В темноте ночного леса лицо ведьмы, скрытое зачарованным капюшоном, казалось огромным черным провалом. Чудилось, что сама тьма смотрела на меня.

— Не могу, — все-таки удалось произнести мне. И я тут же отвернулась — Саприна прекратила разглядывать чащу и опустила голову вниз. — Там охотник, метресса, — скороговоркой начала я. — Он сковал меня, обездвижил. Он уже совсем близко.

— Охотник? Маленькая, бесполезная ведьма. Одни проблемы с тобой! — прошипела рассерженная ведьма, как котенка вздергивая меня за шкирку, пытаясь поставить на дрожащие ноги. — Да что с тобой?

— Охотник на ведьм… — я низко склонила голову, стараясь не шататься: жар так до конца и не отступил.

— Дура, — выплюнула ведьма, пробуя расцепить мне руки, сведенные за спиной, больно впиваясь пальцами в кожу на запястьях, царапая до крови. А я всматривалась в ночь, стараясь понять, куда делся тот, кто все еще продолжал держать мне руки и ноги.

— Метресса, пожалуйста… Он рядом, я видела фигуру, — облегчение от того, что старшая сильная ведьма рядом, исчезло. Саприна мне не верила, и я не понимала почему. Она отпустила мои руки и отступила. — Пожалуйста, поверьте… — показалось, что справа, совсем рядом, мелькнула чья-то тень, зашумели и застонали деревья, прошуршало что-то у самых ног, и я дернулась в сторону. Не удержалась на ногах и снова упала.

— Прекрати идиотку из себя корчить! — рыкнула ведьма, я втянула голову в плечи. — Поднимайся или останешься здесь до рассвета.

— Это охотник… Он держ…

— Хватит, — взмахнула рукой ведьма. — Я тебя предупреждала.

— Метресса, пожалуйста. Клянусь именем Неменет, я видела охотника…

— Точно, блаженная! Еще и именем богини клясться вздумала. В ковен вернешься через три дня, — отчеканила Саприна, собираясь уйти. Но в последний миг передумала, снова повернулась ко мне, — хотя нет. Лучше я отдам тебя Маришке, — ведьма снова вздернула меня на ноги.

— Не хочется тебя разочаровывать, но ты ее никому не отдашь, — раздался насмешливый голос откуда-то из темноты, а через два вдоха из-за дерева появилась девушка. Странно одетая, говорящая с акцентом, почти одного роста со мной. Ее губы кривились в улыбке, а глаза отливали золотом.

— Ты кто такая? — уставилась на охотника Саприна.

— Не поверишь — охотница, — также насмешливо, как и до этого, ответила незнакомка.

— Ах, охотница, — протянула метресса, выпуская меня, и чернота внутри капюшона ведьмы словно выскользнула наружу. — Не твоя сегодня ночь. Не в тот лес ты пришла на охоту.

Заклинание сорвалось с руки Саприны, как только она договорила, земля подо мной содрогнулась, и огромный ком врезался в девушку, поднимая в воздухе пыль. Вот и все. Я выдохнула с облегчением и попробовала подняться, потому что опять упала от силы волны, пробежавшей по земле, но…

— Она жива! — только и успела прокричать, как метресса рухнула рядом.

— Я не поняла, ты на чьей стороне? — я завертела головой, голос доносился теперь откуда-то сзади. Саприна рычала и шипела, стараясь освободиться.

— Слушай, — еще один голос — бархатный, мужской — донесся справа, — а ты уверена, что это она? Какая-то странная… Да и вторая тоже, — из кустов в двух шагах от моего лица показалась чья-то огромная страшная морда. Я вскрикнула и попробовала отползти от чудовища.

— Тени не ошибаются, — пожала плечами охотница. — Индекс и Угл тем более.

— Кто ты, мать твою, такая? — рыкнула Саприна.

— К сожалению, твоя смерть. Надо было оставить девочку и уходить, — охотница подошла к нам почти вплотную, зажгла небольшой светляк, склонилась, с любопытством рассматривая нас обеих.

— Обойдешься, — прошипела Саприна и сила ковена заструилась, разлилась вокруг.

Заставила смолкнуть птиц и ветер, все шорохи и звуки ночного леса пропали. Звенящая тишина сдавила голову, поток энергии заставил выгнуться, пожелтела и пожухла вокруг трава, листья, почернели стволы деревьев. Умирало все живое: метресса начала шептать слова проклятья.

— А вот этого точно не стоило делать, — покачала головой девушка. Она все еще улыбалась, в ее руке все еще дрожал светляк, огромный зверь стоял рядом, нервно прядя ушами и подергивая хвостом, а из уголка губ охотницы текла кровь, побледнело лицо.

Чему она улыбается?

Меня снова охватила паника. Дикая, жгучая, она колола, как кинжалы метресс, и некуда было от нее деться. Появилась уверенность, что в ковен этой ночью я не вернусь. Вообще никогда не вернусь. Из глаз брызнули слезы, я закричала.

— Ой, да не ори ты, — повернула ко мне голову девушка. — А ты заткнись! — беззлобно бросила она метрессе.

Я отчаянно замотала головой в диком ужасе, пытаясь отползти, убежать, скрыться, спрятаться. Дергалась. Извивалась. Изгибалась. Снова и снова. Сухие ветки, земля, мелкие камешки, как осколки битого стекла, резали и впивались в кожу. Сзади раздавались шаги, все ближе, ближе и ближе. Магия ковена поддерживала силы, не давала окончательно сдаться. Саприна шипела проклятье, заговаривая луну и стихии… Но… Вдох. Булькающий звук. И на мне горячие капли крови метрессы, брызги, запах. Удушливый металлический запах.

А меня за плечи разворачивают все те же невидимые руки, и прямо перед собой я вижу золотые прищуренные глаза.

— Нет, пожалуйста… — меня колотит от страха, язык едва ворочается. Я не хочу смотреть, но отвести взгляд почему-то не могу.

— Ох-ре-неть, — бормочет охотница.

— Уходить надо, — говорит чудовище, нюхая воздух и вслушиваясь в начавший оживать лес.

— Тогда уходим, — девушка создает какое-то плетение, неизвестное, непонятное, очень сложное. Дрожит воздух рядом со мной, преломляется, искажается, кривится, и огромный черный провал возникает прямо над головой.

— Нельзя ее такую к Алексу, — проходит мимо меня огромный зверь, его морда в крови.

— Согласна. Что-то не похожа она на Заклинательницу. Убогая какая-то, — меня поднимает в воздух и тянет вслед за девушкой и чудовищем к дыре.

— Пожалуйста, — сердце колотится в горле. — Пожалуйста! — взгляд падает на Саприну — вместо горла окровавленное месиво — и сознание проваливается в темноту.

Я проснулась и, не открывая глаз, улыбнулась, потянулась. Да, сон был не из приятных, но… Но благодаря Ди началась моя новая жизнь, благодаря охотнице я узнала, что мир за пределами леса и болота совсем не такой, каким я его себе представляла. Нет, каким меня заставляли его представлять. Я снова улыбнулась и зарылась в подушку. Выгнулась.