Подари мне прошлое (ЛП) - Кристенсен Эль - Страница 31

Ее слова — песня для моих ушей, согревающая каждую частичку моего тела. Мой член, зажатый между нами, пульсирует, стремясь исполнить ее желание.

— Я сделаю тебя счастливой, — клянусь я и целую ее.

Требовательный стон вырывается из ее груди, сводя на нет мою выдержку. Схватив рукой свой член, я провожу им вдоль ее влажной киски. Медленно вхожу в нее, дюйм за дюймом, тело Тори растягивается, чтобы принять меня.

— Чейз, — стонет она.

Погрузившись в ее тугое, горячее тело, я трусь носом о ее нос.

— Ты чувствуешь, как идеально мы друг другу подходим?

Она кивает и ахает, когда я начинаю медленно двигаться. Внезапно до меня доходит, что я не надел презерватив.

— Детка, — стону я, продолжая погружаться в нее, — я без презерватива.

Ее глаза расширяются, но она обхватывает мою задницу лодыжками, побуждая меня двигаться быстрее.

— Я на таблетках. Все нормально. Я хочу чувствовать тебя.

Я закрываю глаза и вхожу в нее жестче. Она становится все более влажной, и я понимаю, что она скоро кончит. Мне с ней так хорошо, я не смогу долго сдерживаться. Хотя дело не только в хорошем сексе. Наши души соединяются, и с каждой минутой наши сердца становятся ближе друг к другу. Моя сила исцеляет ее разбитое сердце, собирая осколок за осколком.

Просунув руку между нашими телами, я дотрагиваюсь средним пальцем до ее клитора, и она вскрикивает. Я ласкаю ее в унисон с каждым толчком и подавляю желание кончить тут же и без предупреждения.

Хочу, чтобы она кончила раньше меня.

Мне нужно, чтобы она испытала все, что я могу ей предложить.

— Тори, ты понятия не имеешь, что значишь для меня. Я никогда в жизни не хотел быть с кем-то так сильно. Ты — всё, о чем я мог мечтать, — яростно шепчу я. — Слышишь меня? Всё, что я искал, мать твою.

Она кивает, и на ее глаза снова наворачиваются слезы. Чувство вины искажает ее черты, и я качаю головой.

— Не чувствуй себя виноватой из-за того, что живешь, детка. Пришло время снова жить. Ты меня понимаешь? Сделай это для нее. Сделай это для него. — Я целую ее. — И сделай это для себя.

Она расслабляется в моих объятиях и закрывает глаза. Я наблюдаю, как она сосредотачивается на том, чтобы кончить, и в тот момент, когда Тори кричит в экстазе, я теряю контроль и изливаюсь внутри нее. Мой член пульсирует, и я наполняю ее идеальное тело доказательством своей потребности в ней.

— Всё, о чем мог мечтать, — напоминаю я у ее губ, затем снова целую ее.

Пока доказательство нашей любви вытекает из ее томного тела, я расслабляюсь и прижимаю ее к себе, стараясь не раздавить.

— Как ты себя чувствуешь?

Тихий смешок вибрирует в ее груди.

— Хорошо. На самом деле, хорошо.

Я приподнимаюсь и улыбаюсь ей.

— Всего лишь "хорошо"? Я надеялся на "умопомрачительно". "Офигенное блаженство". "Разрушена для любого другого мужчины". Но "хорошо"? Полагаю, мне нужно еще немного попрактиковаться.

Ее губы расплываются в самой прекрасной улыбке, и, если бы я только что не дал ей все, что мог, я бы снова занялся с ней любовью.

— Возможно, нам стоит попрактиковаться, — поддразнивает она.

Она рассеяно обводит контур ангелочка, навечно нарисованного над моим сердцем, и я не могу себя заставить рассказать ей о его значении, поэтому просто целую ее в лоб.

— Детка, обещаю, будем практиковаться до тех пор, пока не сможем ходить. А сейчас, идем в душ. На этот раз воспользуемся моим эффективным способом, приняв душ вместе, а затем поужинаем, чтобы у нас были силы на те практические занятия, что ты планируешь.

Выйдя из нее и сев на корточки, я восхищаюсь тем, как светится мой потерянный ангел. Она снова находит себя не без моей помощи. Я никогда не покину ее. Никогда.

— Что? — хмурясь, спрашивает Тори.

Я хватаю ее за руки и тяну вверх, чтобы она села.

— Ничего, — вру я.

Черт побери, она — всё для меня.

Тори недоверчиво приподнимает бровь.

— Ты совсем не умеешь врать.

Пожав плечами, я слезаю с кровати и поднимаю ее на ноги.

— Лучше, чем ужасный любовник.

— Тут еще можно поспорить, — смеется она.

— И кто теперь не умеет врать? — говорю я, пригнувшись и закинув ее через плечо.

Ее визг и хихиканье — музыка для моих ушей, пока я направляюсь в ванную.

Мать твою, она — всё, что я когда-либо желал.

— Просто попробуй, — ворчу я, вилка зависла в воздухе рядом с ее губами.

Она прищуривается, глядя на кальмаров, насаженных на вилку и облитых соусом.

— Я вижу его ноги. Зачем ты заставляешь меня съесть этого маленького кальмарчика?

Я закатываю глаза.

— Он зажарен во фритюре, детка. Перестань думать о нем, как о живом, и начни считать его едой. А теперь съешь его.

Мы сидим бок о бок в угловой кабинке и наслаждаемся легкой беседой о нашей работе и других простых вещах. Тихо и спокойно — настроение между нами теперь изменилось. Все стало другим. Проще. Идеальнее.

Она зажмуривается и открывает рот. Но, при приглушенном освещении, падающем на ее красивое лицо и накрашенные приоткрытые и ждущие губы, я решаю, что еда может подождать. Я со стуком бросаю вилку на тарелку. Скольжу рукой по ее щеке к шее, притягиваю к себе и прижимаюсь губами к ее губам. На вкус она как вино, которое мы пьем — сладкая и охрененно вкусная.

Она стонет мне в губы, когда я целую ее. Я скольжу ладонью по ее шее вниз к груди и продолжаю свое путешествие дальше, пока не касаюсь ее обнаженного бедра.

— Теперь, когда ты моя, — бормочу я, посасывая и прикусывая ее нижнюю губу, — я никогда не смогу насытиться тобой. Я планирую в ближайшее время снова овладеть твоей сладкой киской.

Не заботясь о том, что кто-то может нас видеть, я просовываю руку ей под юбку и дразню ее через трусики. Она всхлипывает и извивается, когда я прикасаюсь к ней

— Ты позволишь мне поласкать тебя пальцем прямо…

— Кхе-кхе — кто-то прочищает горло, прерывая нас. — Вам понравилась закуска?

Я отрываюсь от ее губ, но оставляю руку там, где она есть, чтобы посмотреть на грубого официанта. Его брови вопросительно приподняты, и он безошибочно гордится тем, что прерывает наш маленький сеанс поцелуев.

Пошевелив пальцем и заставив Тори ахнуть, я встречаюсь с ним взглядом.

— Вкусная. Очень вкусная. Не уверен, что когда-нибудь смогу насытиться. На самом деле, — продолжаю я, отодвигая ее трусики в сторону и скользя пальцем в нее, — я мог бы наслаждаться этим деликатесом всю ночь напролет.

Официант таращится на меня, затем его взгляд скользит на Тори, которая всячески сдерживается, чтобы не застонать.

— Э-э, хорошо, я, э-э… — замолкает он.

— Не могли бы вы проверить, как там наше основное блюдо? Мы готовы закончить и вернуться в наш номер, — выпаливаю я, отделываясь от него.

И когда он убегает, я заканчиваю со своей женщиной, проглатывая ее стоны, чтобы все остальные в ресторане не стали свидетелями нашего маленького непристойного шоу.

— Боже, ну ты и неряха, — стонет Тори, бросая в сумку мои вещи из ванной. — Тебе обязательно везде раскидывать свое барахло? Кое-кому из нас надо на работу с утра.

Я смеюсь, пока она продолжает собирать по номеру наши вещи. Изначально мы должны были выехать из отеля к полудню, но после ее нервного срыва я забронировал номер еще на одну ночь, пока она спала. Однако, несмотря на то, что номер зарезервирован, нам обоим нужно завтра на работу, поэтому мы возвращаемся в город сегодня вечером, подальше от воспоминаний, которые, кажется, приносят ей сильные страдания.

— Некоторые из нас не такие аккуратисты, — прислонившись к стене, поддразниваю я и скрещиваю руки на груди, наблюдая, как она пакует чемоданы.