Подари мне прошлое (ЛП) - Кристенсен Эль - Страница 33

Чейз толкается в меня еще пару раз.

— Да, — хрипло вскрикивает он, напрягаясь и утыкаясь лицом мне в шею. Его тепло заполняет меня, клеймит, как его собственность. Он немного грубо дергает меня за волосы, оттягивая голову назад, чтобы поцеловать.

— А теперь скажи мне, что тебе не нравится быть оттраханой.

Подавляя стон, я снова беспокойно ерзаю на жестком деревянном стуле, но не могу найти удобное положение. И чуть не плачу от облегчения, когда судья объявляет перерыв до завтра. Я отчаянно нуждаюсь в обезболивающих, ванне и бокале вина. И начинаю задаваться вопросом, не стала ли я снова девственницей после десяти лет без секса.

Вчера мы с Чейзом все-таки покинули гостиницу и вернулись в город. С каждой милей я чувствовала себя более свободной и менее загнанной в клетку. Он подъехал к моему дому и помог мне выйти из машины, затем бросил ключи парковщику и вытащил наши сумки из багажника.

— Вы кажетесь ужасно уверенным в себе, доктор Монро, — рявкнула я.

Он улыбнулся и обнял меня одной рукой, прижавшись губами к уху.

— Ага. И, кстати, поосторожнее с этим «доктор Монро». Меня это жутко заводит.

Я ахнула и огляделась по сторонам, уверенная, что все вокруг слышали его, но никто не обращал на нас никакого внимания. Всю дорогу до лифта Чейз смеялся, а когда двери закрылись, он бросил наши сумки на пол и целовал меня до тех пор, пока я не превратилась в дрожащее желе.

Я решила позволить ему остаться на какое-то время и, вооружившись двумя ложками, мы набросились на пинту шоколадного мороженого. Закончилось тем, что остатки мороженого он слизал с меня, после чего почувствовал необходимость напомнить, как сильно мне нравилось трахаться. Дважды. После этого мы вместе свернулись калачиком на диване и смотрели фильм, который меня не очень интересовал. Кое-что не давало мне покоя. Я стольким с ним поделилась. И хотела узнать больше о секретах Чейза. Я повернулась к нему лицом и начала водить пальцем по вытатуированным крыльям над его сердцем. Надпись под татуировкой гласила: «Она танцует с ангелами».

— Чейз?

— Хм-м?

Он казался расслабленным и довольным, и я, пользуясь его непринужденностью, задала вопрос, который не давал мне покоя.

— Что означает эта татуировка? Она кого-то символизирует? Человека, которого ты потерял?

Чейз напрягся и накрыл мою руку своей, тем самым удачно скрыв из виду тату.

— Да, это... — он замолчал и посмотрел на меня сверху-вниз. Его взгляд потемнел, а мысли были где-то далеко. — Я сделал ее после несчастного случая.

Я ждала, что он продолжит, объяснит, но желание заволокло его шоколадные омуты, и он страстно поцеловал меня. Он углубил поцелуй и перевернул меня на спину, нависая надо мной и продолжая показывать мне, каково это, когда тебе поклоняются с головы до ног. Я забыла обо всем, кроме него.

После, я выгнала его. Всю дорогу до двери он возмущался и был жутко недоволен моим решением. Я хотела, чтобы он остался на ночь. Проблема была не в этом. Этим утром у меня назначено судебное заседание, и, если бы он остался, мне не удалось бы уснуть, и я уже начинала ощущать в своих ноющих мышцах последствия наших акробатических номеров.

Собрав свои вещи, несколько минут я общаюсь с клиентом и договариваюсь о встрече следующим утром, чтобы обсудить стратегию перед заседанием. Затем медленно направляюсь к огромным деревянным двойным дверям, расположенным в задней части зала суда, и, когда толчком открываю их, чувствую, как протестуют мои мышцы.

Когда я вижу Чейза, прислонившегося к противоположной стене и непринужденно поджидающего меня, на душе становится радостно. Он широко улыбается, сверкнув ямочкой на щеке, подходит ко мне, чмокает в щеку и, взяв за руку, не спеша выводит меня из здания. Я знаю, что он сдерживается, и мысль о том, что Чейз, не сгреб меня в охапку, оберегая, таким образом, мою профессиональную репутацию, ещё больше согревает мне сердце. Как только мы заворачиваем за угол, я отказываюсь прижатой к каменной стене в плену полных сексуальных губ.

— Черт, как я по тебе скучал, — рычит он мне в ухо. — Думал о тебе весь день. Я хочу пригласить тебя на обед, потому что не могу провести весь день, не видя тебя.

Он снова меня целует, и я тихо постанываю, от опьяняющей атмосферы и его нежных слов у меня слабеют колени. В конце концов, Чейз отстраняется и снова берет меня за руку. Я скованно следую за ним, пока он не замечает мою нерешительную походку и останавливается.

— Тори, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает он.

Я слегка морщусь.

— Э-э, я слегка чувствительна.

На его губах появляется самодовольная улыбка. Будто его эго нуждалось в еще большей похвале. Чейз придвигается и обнимает меня за талию, опуская голову и утыкаясь носом мне в шею.

— Я бы сказал, что мне жаль, — шепчет он, — но это не так. Мысль о том, что весь день ты ходишь и чувствуешь, как хорошо я растянул и поимел тебя, охренительно заводит.

Я закатываю глаза, но не могу сдержать хихиканья, и Чейз поднимает голову. Он больше не выглядит самодовольным, вместо этого на его лице такое выражение, будто он только что открыл подарок на день рождения.

— Обожаю твой смех, детка.

Теперь мой черед широко улыбаться, от его слов в моем животе порхают бабочки. Положив руку мне на плечо, Чейз медленно ведет меня к своей машине, припаркованной в метре от входа. Он помогает мне сесть и начинает пристегивать ремень безопасности, но я отталкиваю его руки.

— Я не ребенок, у меня просто все болит, Чейз.

Он усмехается и целует меня в лоб.

— После вчерашнего, думаю, мы установили, что ты действительно женщина. Очень сексуальная женщина, — Чейз захлопывает дверь, запрыгивает на водительское сиденье и отъезжает от тротуара.

Он привозит меня в чудесный ресторан, оформленный в тематике тридцатых годов. Здесь разнообразное меню, в основном он известен своими хот-догами, бургерами и итальянскими бутербродами с говядиной. Последний раз я была тут подростком и совсем забыла, как было весело. Решив оторваться по полной, я заказываю острый хот-дог с сыром, большую порцию картошки-фри с сыром и рутбир (Root beer — корневое пиво. Газированный напиток, обычно изготовленный из коры дерева сассафрас. Прим.пер.). Это вредно, но вкусно, и я понимаю, что наслаждаюсь атмосферой и компанией Чейза.

После обеда он отвозит меня обратно в мой офис, отмахиваясь от парковщика, когда тот выходит, и, обойдя машину, сам открывает мне дверь. Обхватив мое лицо руками, Чейз целует меня, нежно и страстно. Затем улыбается и спрашивает:

— Могу я приехать к тебе сегодня вечером? — Меня отвлекает эта чертова ямочка, и я не нахожу другого ответа, кроме как «да», поэтому киваю.

Чейз широко улыбается и еще раз крепко целует меня, затем шлепает по заднице, пока я, ошеломленная, направляюсь к своему зданию. Остаток дня я провожу, погрузившись с головой в работу и потеряв счет времени, пока Стейси не заглядывает в кабинет, чтобы попрощаться. Я бросаю взгляд на часы и вижу, что уже девятый час. Черт возьми. Я забыла спросить у Чейза, во сколько он собирался сегодня приехать. Хватаю телефон, но не вижу ни одного пропущенного звонка или сообщения. Может, он тоже задерживается.

Я собираю вещи, быстро иду к лифту и спускаюсь в вестибюль. Толкнув вращающуюся дверь, я останавливаюсь, и на моем лице появляется улыбка при виде черного «Додж Челленджер», работающего на холостом ходу у тротуара. Водительская дверь открывается, и Чейз подходит ко мне, поднимает на руки и крепко целует. Мои губы непроизвольно раскрываются для него, наши языки переплетаются в медленном танце.

Я отстраняюсь и немного смущенно смотрю на него.

— Прости, я не следила за временем. Ты давно меня ждешь? Надо было мне написать. — Не сводя с меня глаз, он вопросительно приподнимает бровь. — Ну ладно, тебе надо было позвонить Стейси и попросить ее передать мне сообщение. — Чейз откидывает голову назад и смеется, от этого звука в моем животе снова начинают порхать бабочки.