Невеста для отца-одиночки (ЛП) - Минкс Мелинда - Страница 33

— Создание тату-салона, оказывающего услуги известным преступникам, прямо в вашем частном доме, — говорит Вуд, зачитывая с бумаги. — И обеспечение в целом ненадлежащего присмотра за вашей дочерью, что подвергает её серьёзной опасности.

— Вы никогда не оставляли кастрюлю на плите слишком долго? — спрашиваю я, — Потому что ведь именно об этом мы говорим? И о разрешении парню, у которого проблемы с желудком, воспользоваться моим туалетом? Вы забираете мою дочь из-за этого?

— Приберегите это для судебного заседания, — говорит Альфонсо. — Это уже решено.

— Я звоню своему адвокату, — говорю я, хватая телефон и набирая Эйдана. — Не прикасайтесь к моей дочери, пока мой законный представитель не будет здесь.

Маловероятно, что это поможет, но я, может быть, смогу задержать их. И только может быть, Эйдан сможет придумать лазейку, чтобы прекратить это.

Вуд и Альфонсо переглядываются, затем машут полицейскому.

— Мы подождём.

Я вижу, что патрульный вытягивает телефон.

— Кому он звонит? — спрашиваю я.

— Не ваше дело, — отвечает Вуд.

Коп бросает на меня самодовольный взгляд, и прежде, чем я добрался до него, сбрасывает вызов.

— Никто никому не звонит, сэр, — говорит он, улыбаясь.

Я проглатываю свой гнев и отступаю назад. Всё слишком гладко. Обвинения — дерьмо, они надеются, что отреагирую слишком остро и дам им что-то, что приведёт к реальным обвинениям.

Эйдан останавливается перед моим домом всего через десять минут — я предложил ему достаточно, чтобы он бросил всё, чем бы ни занимался.

— Что всё это значит? — спрашивает он у сотрудников СЗД, как только выходит из машины. — Дата слушания ещё даже не определена, и вы не имеете права забирать под опеку…

Альфонсо суёт бумаги в лицо Эйдану. Он хватает их и читает. Я жду, надеясь, что он рассмеётся. Что он ответит им на их хрень.

— Как, чёрт побери, вы получили это? Почему привлечён второй судья?

Рита сжимает мою руку.

— Они же не могут забрать её, не так ли?

— Они могут, — говорит Эйдан. — С этим, — он трясёт бумагой. — Но они не должны были оказаться способны получить это, это безумно неоднозначно.

— Кто они? — шепчет Рита.

Подъезжает другая машина, и я указываю:

— Они.

Майкл и Шерил выходят из машины, делая вид, что сбиты с толку.

— Что происходит?

— Как будто вы не знаете, — криво усмехаюсь я.

Эйдан хватает меня за руку.

— Дикон, не нужно.

Я прикусываю язык и смотрю на них сверху вниз с каменным лицом. Элси смотрит на меня:

— Почему бабушка и дедушка здесь?

— Анна, — говорю я. — Забери Элси в дом.

— Нет, — вмешивается Альфонсо. — Вы не можете.

— Вы издеваетесь надо мной? — огрызаюсь я. — Вы хотите, чтобы она была здесь, слыша всё это?

— Она может подождать в нашей машине, — говорит Майкл.

— Как вы вообще догадались приехать сюда? — спрашиваю я, бросая взгляд на Майкла и копа. Никто никому не звонит, едрить мой зад.

— С нами связался наш адвокат, — произносит Шерил.

— Папочка, ты обещал, — говорит Элси. — Ты обещал, что мне не придётся идти с ними.

Я уставился на родителей Стейси, пылая яростью в каждой клеточке своего тела.

— Эйдан, — спрашиваю я, — есть ли хоть что-нибудь, что мы можем сделать?

Он просматривает бумаги.

— Родители Стейси получают временную опеку, и слушание уже назначено и ускорено — через неделю. Слушание определит окончательную опеку.

— Так, — произношу я, — вы собираетесь травмировать мою дочь, заставив её думать, что она теряет своего папочку на целую неделю, только чтобы я выиграл суд и получил её обратно?

— Посмотрим, — отвечает Майкл. — Это к лучшему, что она будет в безопасности от тебя так быстро, как только возможно.

В безопасности от меня. Безопасности… от меня.

Чувствую, как Эйдан хватает меня за руку, которая сжимается и разжимается для удара, и шепчет мне на ухо:

— Я не думаю, что у них высокие шансы. Разве что ты прямо сейчас сделаешь что-то довольно глупое, что даст им тогда реальный шанс.

Я впиваюсь ногтями в свою ладонь.

— Элси, иди с бабушкой и дедушкой. Ты останешься у них на выходные и ещё на несколько дней после.

— Я не хочу, — говорит она. — Тётя Анна или Рита не могут присмотреть за мной?

— Нет, — отвечаю я. — Нам всем приходится делать что-то важное. Тебе придётся остаться с бабушкой и дедушкой ненадолго.

У Элси, Риты и Анны — у всех глаза полны слёз.

Майкл протягивает руку к Элси, она вскрикивает, бьёт его по руке и убегает прочь.

Я догоняю её и подхватываю на руки.

— Смотри, Элси, мне так жаль, что это происходит с тобой… с нами.

Она плачет так громко, что я даже не знаю, слышит ли она меня.

— Тебе придётся остаться у них ненадолго. Они твои дедушка и бабушка, ты будешь в порядке. Это не будет длиться…

Боюсь, что лгу ей. Снова. Боюсь проиграть иск, и тогда она возненавидит меня, когда вырастет. Что Майкл и Шерил настроят её против меня, а последняя вещь, которую я ей говорю, пока она всё ещё со мной, — ложь.

Но нет, я не проиграю. Она моя дочь, и я умру прежде, чем потеряю её.

Я отвожу её к машине Майкла и Шерил. Коп двигается ко мне, словно собирается выхватить её из моих рук. Бросаю на него такой угрожающий взгляд, что он отступает, ни мгновения не колеблясь.

Помогаю Элси устроиться на заднем сидении и пристёгиваю её.

— Я не хочу уезжать, — говорит она, её лицо красное и мокрое от слёз.

— Знаю, — отвечаю я. — Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала, но ты должна верить мне, окей? Я знаю, ты уже большая девочка, и знаю, что ты можешь понять, что происходит, верно?

— Бабушка и дедушка хотят забрать меня, — произносит она. — Ты им не нравишься.

Я киваю.

— И полиция приняла сторону бабушки с дедушкой.

— Но ты — мой папочка!

— Я знаю, что так и есть, — отвечаю я. — И всегда буду, и никогда не откажусь от тебя, Элси.

— Так не заставляй меня уезжать!

Я смотрю обратно на копа.

— Если ты не поедешь, тогда полицейский арестует меня. Если он арестует меня, я никогда не смогу забрать тебя обратно, понимаешь?

Её губа дрожит, пока Элси смотрит на меня, а затем обнимает.

— Пожалуйста, забери меня обратно, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Заберу, — отвечаю я.

Рита, Анна и я стоим там, пока Майкл и Шерил садятся в машину. Элси не прекращает плакать и, не отводя взгляда, смотрит на меня, пока коп закрывает дверь перед ней. Внедорожник отъезжает, увозя мою дочь от меня.

Сотрудники СЗД и полицейский покидают нас, оставляя то, что осталось от моей семьи, и меня наедине с Эйданом.

— Как это могло случиться? — произношу я, опустив взгляд на Эйдана.

— Твои родственники, должно быть, кому-то заплатили, — говорит Эйдан. — Не Лоусону, а другому судье.

— Прекрасно! — отвечаю я. — У них СЗД и копы, но не Лоусон, спасибо за великолепные грёбаные новости, мудак.

— Эй, — говорит Эйдан. — Не стреляй в курьера! И Лоусон всё ещё остаётся судьёй, которая примет окончательное решение. Смотри, насколько я могу судить, это всё, что они смогли потянуть. Они запаниковали, что ты намерен победить на слушании, и подкупили всех, кого смогли. Если бы тот парень не забил твой туалет, если бы не было пожара, я даже не знаю, удалось ли бы им хоть что-то сделать против тебя.

— Великолепно, — отвечаю я.

— СЗД были отправлены найти что-нибудь, всё, что угодно, и получили это, верно? Может быть, если бы они не увидели то, что видели, они бы попытались усилить противостояние с тобой и довести тебя до состояния, когда бы ты сам слетел с катушек.

— Почему все думают, что у меня настолько бешеный грёбаный характер? — рычу я.

Все трое смотрят на меня, как на идиота.

— Потому что так и есть, — говорит Эйдан. — И они пытаются использовать это против тебя. Не позволяй им. Эти следующие несколько дней чрезвычайно важны. Ты должен вести себя как можно лучше. Я бы отменил все твои встречи с клиентами — мы не можем рисковать нарваться на очередную байкерскую разборку.